Я с облегчением вздохнула.

– Спасибо, Вонсон, – лёгкая улыбка появилась на моём лице, – за помощь и за то, что не отказываешься от работы со мной.

– Должен признаться, твоё молчание по поводу того, через что тебе приходится проходить, с одной стороны, огорчает, но с другой – я прекрасно знаю, что ты за человек и вряд ли бы поступила иначе. Поэтому сейчас позволь мне помочь, Лина. Мы в одной лодке.

– Публикацию вебтуна нужно остановить или отложить, чтобы у полиции появилось больше времени.

Вонсон кивнул.

– Да, сержант Пак говорил об этом. Мы можем настаивать на задержке публикации новых глав на неделю, не больше. – Я нахмурилась и, заметив моё выражение лица, мужчина добавил: – Ты не знаешь всех нюансов, но права на вебтун принадлежат издательству лишь отчасти. Мы предоставили текст и основную идею, вся остальная работа легла на плечи госпожи О Саби, когда мы заключали с ней договор, это было единственным способом сократить последующие затраты на проект.

– Нужно с ней поговорить, – произнесла я, – она пойдёт навстречу, не думаю, что ей тоже хочется быть как-то причастной к тому, что происходит.

– Да, я уже написал ей на электронную почту и передал информацию её родителям, но О Саби не изменяет своим привычкам и просматривает рабочую почту только раз в неделю и, насколько мне известно, ездит для этого в интернет-кафе.

– Джинхо… – начала я, но затем поправила: – Сержант Пак Джинхо рассказывал, что несколько лет назад её преследовали.

– Верно, – кивнул в ответ Вонсон, – его до сих пор не поймали, поэтому паранойя Саби лишь прогрессирует. А ведь она невероятно талантливая художница! Ей приходится отказываться практически от всех возможностей, поскольку страх перед одним человеком поедает её изнутри.

Издатель что-то продолжил говорить дальше, но я уже его не слушала, а задумалась над судьбой О Саби и о том, что вполне могла бы оказаться на её месте, если бы Ким Минсока не поймали. Как бы там ни было, с художницей нужно было поговорить. С такой паранойей она наверняка смогла что-нибудь заметить.

– Есть хорошая новость, – выпалила я, перебивая Вонсона, – я закончила работу над текстом, сегодня смогу его прислать, и ты запустишь его в работу.

– Это потрясающие новости, Лина! – Вонсон улыбнулся. – Я прямо сейчас поеду в офис, сегодня вечером назначена встреча с представителями типографии, думал, что в очередной раз придётся сдвигать сроки, и очень рад сказать им, что мы готовы.

Издатель подорвался с места и на ходу принялся набирать сообщение на телефоне.

– Тебе хватит часа, чтобы всё подготовить и отправить? – спросил он, не отрываясь от смартфона.

– Управлюсь быстрее.

– Отлично, – ответил он и двинулся к выходу, – жду текст. И ещё раз давай проговорим: ты не вмешиваешься в расследование полиции. Если тебе вновь придётся ехать в тюрьму на разговор, убедись, что этот визит останется втайне, и ещё пришли договор о неразглашении, который тебя заставили подписать в участке. Наш юрист изучит его. И перед домом будет охрана, которую наймём мы.

Я кивнула и, проводив издателя, направилась в кабинет, чтобы отправить на почту готовый файл книги. Последние дни я никак не могла собраться и заставить себя закончить, но после нападения слова для «Красной мантии» нашлись сами собой, и мне лишь оставалось перенести их в документ. Закончив с работой, я набрала номер госпожи Хан.

Глава 11

Ведущий и ведомый

По кабинету разносился аромат свежесваренного кофе, за окном было пасмурное утро, но я пребывала в лёгкой эйфории.

После моего звонка госпоже Хан мы договорились о встрече на следующий день. Я сказала ей, что нам есть что обсудить, хотя для себя я понимала, что это было ложью.

Вопросы к главе «Потерянных душ» были у сержанта Пака, мне же не хотелось о чём бы то ни было разговаривать с фанатиками. Но с другой стороны, меня съедало любопытство и желание уличить госпожу Хан во лжи. Могла бы она быть подражателем? Навряд ли. Несмотря на то что насильственная смерть близкого человека вполне могла послужить триггером для совершения ответного преступления, то, как были совершены убийства, никак не подходило к комплекции госпожи Хан. Удары по жертвам наносились чётко, с большой силой и огромным всплеском агрессии. Над несчастными расправлялись, чтобы затем выставить на всеобщее обозрение.

Женщина предпочитала находиться в тени. Об этом говорила не только та вуаль таинственности, которой были окутаны собрания, но и сама госпожа Хан – каждое её действие и слово. Если бы она действительно кого-то убила, уверена, об этом никто никогда бы не узнал.

Но все ли участники секты были такими же тихими, как и их глава? Я была уверена, что подражатель имел какое-то отношение к собраниям. Это самый доступный и неприметный способ узнать всё, что нужно, обо мне или Ким Минсоке. Возможно, кто-то из членов или их окружения работал в тюрьме.

Членство в закрытых сообществах могло дать огромные преимущества в укреплении межличностных связей. Хотя был ещё один момент, который стал мне любопытен. В отчёте профайлера я подметила заключение, что характер ран на телах жертв свидетельствует о том, что убийца не сдержан и проявляет свою эмоциональность яркими вспышками агрессии. Комфортно ли будет такому человеку находиться в «Потерянных душах» под контролем госпожи Хан?

Я тряхнула головой и допила остывший кофе. На электронную почту пришло письмо от издательства, и, когда я увидела его заголовок, у меня скрутило живот. «Презентация к выходу романа «Красная мантия»».

– Мы действительно это делаем, – произнесла я вслух и трясущейся рукой нажала на кнопку «открыть».

После того как Вонсон получил всю рукопись, он с какой-то невообразимой скоростью запустил процесс публикации. Отдел маркетинга подготовил полноценную презентацию перед выпуском книги, чтобы увеличить количество предзаказов. И, просматривая текст презентации, я не могла не вспомнить подобное мероприятие по продвижению «Руководства к убийству» и как это было волнительно.

Только в первый раз я переживала за то, чтобы не упустить ни одной детали в представлении себя и своей книги. Мне хотелось, чтобы образ автора и моя личность были неразрывно связаны с текстом. Сейчас, перечитывая текст с представлением сюжета, я следила за тем, чтобы ни в одном слове не было отражения Ким Лины. И когда я убедилась в том, что издательство подготовило презентацию автора Гом Ынталь и её дебютной книги, обида болезненно кольнула в самое сердце.

То, о чём мы только рассуждали с Ли Вонсоном, и