рабочего класса. Критики президента Петро расценили этот случай как подтверждение своих опасений: по их мнению, политические атаки на вооруженные силы подорвали авторитет военных, ослабили безопасность в сельских регионах и воодушевили противников на месть. Даже если сам Санчес не разделял эту позицию, он был осведомлен о ее распространенности среди коллег и понимал логику подобных взглядов.

«Я подумал: если бы меня сейчас увидел солдат, служащий или в отставке, он бы решил, что я коренной, раз принимаю убийц полицейских, – говорит Санчес. – Но я решил дать ему всю информацию, которая у нас имелась, чтобы выстроить доверительные отношения и чтобы он увидел – мы все делаем правильно».

Он рассказал Юле о новых мерах, предпринятых в рамках операции «Надежда». Но когда речь зашла о требованиях Юле, генерал понимал, что необходимо действовать аккуратно. Поисковые команды из коренного населения уже доказали свою ценность, но еще дюжина гражданских могла подорвать секретность операции и подвергнуть жизни риску.

«Я им сказал – самое главное, конечно, найти детей, но на втором месте по важности – понимание, кто есть кто. Мы по закону являемся вооруженными силами в этом государстве и имеем монополию на ношение оружия, – говорил он, – но мы также знаем, что вы обладаете полезными знаниями и пришли помочь. Нам будет проще их найти, если мы объединимся и станем работать вместе».

Он рассчитал верно. Юле согласился на его условия. Под конец Санчес поделился с ним своей историей. Он происходил из небогатой семьи, сын строителя и учительницы в маленьком городе к северу от Боготы. Пробиться в элитное сообщество колумбийских военных ему удалось лишь благодаря собственным заслугам. Более того, его предки – из коренных народов. Его бабушка и дед принадлежали к племени гуана, почти уничтоженному во время испанской колонизации.

Юле встал со стула, пересек комнату и обнял Санчеса. «Первый раз в жизни я обнимаю генерала армии Колумбии», – тихо сказал он. Такой простой жест, объятие, обозначил новую эру, новый дух сотрудничества между армией и группами коренного населения, без которого детей, возможно, не удалось бы найти.

В следующие несколько недель поиски Лесли, ее сестер и брата стали в большей степени прерогативой коренного населения. Юле отправил послание, задействовав свои связи среди коренных народов по всей стране. Он призвал их к «духовной минге».

Для коренного населения Колумбии минга – духовное объединение разных групп и кланов для достижения общей цели. Минги собирают, чтобы строить дома и вспахивать поля, устраивать протесты. В этот раз Юле призвал разные племена провести ритуалы в своих сакральных местах, попросить духов и мать-природу спасти детей.

В следующие несколько дней ему прислали видео ритуалов племени вайю из северных пустынь, коги с заснеженных вершин и многих других групп со всей Амазонии. «Они звонили, чтобы сказать, что обеспечили нам духовную защиту. Говорили, что дети живы, хоть и слабы, и мы найдем их».

21 мая группа из пятидесяти человек выстроилась в полукруг во дворе военной базы лицом на юг, к джунглям. Среди них были как спецназовцы, так и представители коренного населения, в том числе Юле и Санчес. Они стояли, положив руки друг другу на плечи. Юле провел ритуал, испросив духов леса помочь им безопасно войти в джунгли. Затем Гвардия коренного населения поднялась на борт вертолета Black Hawk.

Стоило команде вылететь, у ворот военной базы Санчес попал в целый лес микрофонов и под град вопросов. Живы ли дети? Почему самые элитные подразделения военных сил Колумбии не могут найти детей? Как он относится к участию в поисках представителей коренного населения?

Санчес отвечал спокойно и уверенно. Он подтвердил, что дети все еще живы. Как бы мрачно это ни звучало, но, если бы дети были мертвы, поисковые собаки, уже много недель находившиеся в зоне поисков, легко бы уловили запах и вывели бы команду к трупам. Однако проблема заключалась в том, что дети передвигались, возможно, даже прятались от поисковых отрядов. «Мы ищем даже не иголку в стоге сена, – сказал Санчес, – а скорее малюсенькую блоху в огромном ковре, они ведь постоянно перемещаются».

Пресса давила на него. Генерал заявлял, что детей найдут в течение нескольких дней, но поиски длились уже три недели. Он давал комментарии о неблагоприятных погодных условиях и трудном ландшафте местности, как вдруг его голос надломился. Прошло не больше секунды, он прочистил горло, моргнул и продолжил.

В тот момент все поняли, как тяжело суровому солдату скрывать эмоции. Год спустя на вопрос, что он тогда почувствовал, он ответил: «Бессилие. Бессилие и ужасную боль».

Глава 15. Флаер

«…бабушка Фатима, слышите? Остановитесь…»

Дети удивленно оглядывались. Голос их бабушки проникал сквозь ветви деревьев, проносился вместе с ветром и улетал вдаль, а вместо него оставался лишь ритмичный шум.

Солейни и Тьен заозирались по сторонам, а затем посмотрели на сестру в надежде на объяснение. Но Лесли не могла его дать, хотя и решила двигаться в направлении звука. Боль в ноге начала угасать, и она двигалась быстрее, даже несмотря на то что промокшие носки скользили по грязи.

«…вас ищут… Лесли. Это ваша бабушка, Фатима, вы…»

На этот раз голос бабушки будто пронесся перед ними и исчез в лесу справа. Лесли пошла за ним, пробираясь через кусты. Папоротники и ветки цеплялись за джинсы.

Затем голос прозвучал сзади.

«Это бабушка?» – спросила Солейни. Лесли не знала, что ответить.

За неделю джунгли стали куда более таинственными. Дети сбились с пути, бродили кругами, пытаясь найти хоть какие-то признаки обитания людей. Они теряли самые важные предметы.

Сначала Тьен снял заляпанные грязью кроссовки, чтобы идти в носках, как Лесли. На ногах быстро появились мозоли и синяки. Лесли отрезала ножницами полоски ткани от одежды, которую взяла с собой, и обмотала вокруг его ног как бинты. Но потом они потеряли ножницы и одну из бутылок с водой. Наступила ночь, и, чтобы собрать листьев для шалаша, Лесли пришлось тянуть и скручивать тугие стебли, а под конец помогать себе зубами.

Другой ночью Лесли собиралась приготовить смесь воды и фариньи для Кристин, но тут Солейни призналась, что потеряла бутылочку в лесу. Первый раз с момента аварии Лесли накричала на сестру. Как накормить Кристин без бутылочки? Осмотревшись, она заметила широкий круглый лист. Она загнула края, и получилось нечто вроде сосуда, в котором она смешала фаринью с водой. Затем она осторожно влила смесь в рот Кристин.

Пока дети отдыхали у поваленного дерева, то услышали голоса мужчин. Они звали Лесли. Когда мужчины подошли ближе, Лесли увидела военную