этот почти незнакомец: своим полнейшим неприятием, отторжением, презрением, своим грядущим скорым отъездом. Поэтому, Римия, как бы вкусно ни пахла его подушка, как бы ни хотелось тебе читать его книги, щекотать щёку его писчим гусиным пером, лежащим на секретере, пролистать сделанные в пухлой тетради крупным изящным почерком записи — не делай этого, сядь и сиди.

— Что это вы делаете, леди?

…а я тебе говорила, Римия!

* * *

— Э-э-э…

Хорошо ещё, что он не застал меня в характерной позе — лицом в подушку. Изначальный, стыд какой, ну почему с этим человеком всё сразу пошло наперекосяк⁈ Я торопливо толкнула бедром выдвинутый ящик стола и уставилась на всё ещё зажатый в руке лист, словно надеясь, что приемлемое объяснение родится само собой.

— Я…

Что тут можно сказать? Я рылась в ваших вещах, потому что вы мне интересны, но вы никогда не подпустите меня ближе трёх шагов?

Разумеется, я ничего этого не сказала, а лорд Авертер озвучил самую логичную версию, которая, конечно же, не имела никакого отношения к действительности:

— Мой дядя подослал вас шпионить за мной?

— Нет, конечно! Я просто заинтересовалась этим… этим…

— Заинтересовались финансовым отчётом младшего секретаря Высокого магистра Джайлина по снабжению адептов Ордена книгами и канцелярскими принадлежностями? — протянул лорд Авертер, всё ещё стоящий в проходе. — И что же там такого интересного для вас, леди? Завитушки у заглавных букв красивые?

Проклиная себя — а вдруг он сейчас откажется идти в спальню лорда Викона! — и в то же время злясь на ехидные интонации в его голосе, я снова принялась разглядывать проклятый лист. Столбики цифр — траты на те или иные приобретения — суммировались по строчкам-месяцам. Я смотрела и смотрела, пока взгляд не зацепился за какую-то неправильность. Ну, точно.

— Мне было скучно, — я пожала плечами. — Стала разглядывать всё подряд и обнаружила, что этот ваш секретарь не знает ломаных чисел. Очевидно, что он просто переписал цены с каких-то бланков или зафиксировал на бумаге продиктованное кем-то, но при подсчёте ежемесячных трат допустил ошибки.

— Ошибки⁈ — кажется, мне удалось хотя бы удивить этого сноба.

— Цены округлены до сотых долей, господин, точнее, некоторые до сотых, а некоторые — до десятых. При сложении ломаных мы складываем соответствующие разряды, но автор сего труда об этом не знает, и зачастую прибавлял десятые к сотым. Проверьте сами…

Лорд взял лист из моих рук буквально двумя пальцами, самую капельку брезгливо, точно у него вызывали в равной степени отвращение и то, что я его трогала, и мои жалкие попытки оправдаться. Пробежал глазами по строкам.

Задумался, считая в уме.

— А вы неплохо считаете, леди.

— Думаете, совсем неграмотная и безнадёжная? — он опять выводил меня из себя.

— Думаю, это не объясняет того, почему вы рассматривали мои бумаги, но, тем не менее, информация требует рассмотрения. Вычисления действительно ошибочны.

— Вы смогли добыть ключ? — я нервничала и не могла справиться с собой, а потому невольно говорила резче. Столько лет справлялась, плыла вперёд, словно корабль сквозь шторм на свет маяка, пусть обманчивый и призрачный — и вдруг появляется совершенно случайный человек, и я готова нарушить все свои принципы и убеждения.

— Разумеется. Следуйте за мной, леди.

На пороге лорд обернулся и взмахнул перед моим лицом металлической связкой. Ключа там было два.

— Чтобы вы знали, леди, на тот случай, если вам захочется ещё что-нибудь посчитать в моей личных записях, заглянуть ко мне в комнату, любезно выполнив тем самым чьё-нибудь поручение, теперь я тоже буду закрывать дверь на замок.

— Как вам будет угодно.

…на самом деле мне хотелось ответить ему что-нибудь вроде «да кому вы нужны!», но я сдержалась. Не сейчас.

Не сказав более ни единого слова, не оборачиваясь, лорда Авертер двинулся вперёд, быстрыми широкими шагами, может быть, специально, чтобы в случае нежеланных свидетелей не показалось, будто мы идём вместе. Но никаких свидетелей нам не встретилось.

— А где ваш слуга? — спросила я и тут же снова молча себя отругала за несдержанность.

— У меня нет личных слуг, — через плечо бросил лорд. — К счастью, я ещё не настолько немощен, чтобы не справляться со своим телом самостоятельно и нуждаться в чьей-либо помощи.

Камердинер Алс с распухшим носом, понурый и помятый, выглянул из своей коморки, но увидел лорда Авертера, ничего не сказал, только поклонился, а вот на меня зыркнул яростно, гневно. Однако при хозяине промолчал, хотя видно было — сказать ему есть что. Я мысленно поблагодарила Изначального за то, что была не одна. А ведь правы были сплетницы-поварихи: как беда придёт, так про Творца и вспомнишь. Раньше я и помыслить не могла, что стану обращаться к нему так часто.

… лорд Авертер справился с замком не сразу, металл неохотно лязгнул о металл, но в итоге сдался человеческому напору. Хозяин открыл дверь и отошёл в сторону, сделал приглашающий жест рукой — не без сарказма. В ответ на мысленный запрос матовым лимонным светом засияли светильники на стенах. Камин не горел, а кровать была безукоризненно заправлена и, разумеется, пуста.

Всё это казалось таким неправильным. Тишина, пустота, прохладный, даже холодный воздух, плавающие в нём золотистые пылинки — или это у меня зарябило в глазах? Вспомнилось, как всего пару дней назад я забегала сюда и падала на кровать с разбегу, уверенная в том, что это единственное место в замке, где я могу чувствовать себя свободно. Теперь не стало и его, а от хозяина — доброго, сильного даже в своей старости человека — осталась только горстка воспоминаний, халат, наброшенный на спинку стула, да очки на столе. Я неуверенно сделала шаг, а лорд Авертер прикрыл за нами дверь и прислонился к дверному косяку, наблюдая за мной.

Глава 24

Проблема заключалась в том, что я не знала точно, где в этот раз лорд Викон оставил письма. За четыре года он неоднократно менял места дислокации своего главного сокровища, и не исключено, что, полный смутных предчувствий и подозрений — не зря же было то самое письмо и разговоры о наследстве! — придумал что-то новое перед смертью. И хорошо, коли так, гораздо хуже, если кто-то прибрал их к рукам или вообще выбросил. Лорд Авертер следил за моими передвижениями по комнате, и его взгляд, надменный и насмешливый, я чувствовала сквозь разделявшее нас пространство, сквозь одежду. Стараясь сделать независимый вид, опустилась на корточки — пусть смотрит! — и отыскала маленький позеленевший ключик, приклеенный к ножке кровати. Открыла нижний выдвижной