я не хотел, но он был раскрыт. Только не говори, что все написанное – правда и ты все это не придумала. – Его голос дрожал.

– Отдай мне дневник! – В глазах Арая читалось разочарование. Я шла на него, а он пятился, не выпуская дневник из рук. – Отдай! – повторила я.

– Мира, ну как же так? – Арай продолжал отступать, и мы оказались на улице.

– Арай, верни мне дневник! – Я начала злиться. Этой ситуации я боялась больше всего.

– Мира, скажи, что все это неправда! – Слезы навернулись на его глаза, и они стали похожи на озера с прозрачной синей водой. – Скажи, что это не богиня, а Сет лишил нас всего! Мы так верили в тебя.

Вокруг нас начали собираться люди. Я увидела Бару. Он с сожалением растерянно смотрел на меня. Заметила и торжествующую Алару.

– Да, я разрушила ваш город. Оставила вас без дома. Но я не помню ничего. Не помню и очень боюсь, что это может повториться. Но вот этого ты не прочитал, потому что тебе на меня плевать, ты не понимаешь, что у меня внутри! И не знаешь, какое пламя меня сжигает!

– Расходитесь все, займитесь своей работой! – услышала я голос Бару.

Люди стали перешептываться и недобро смотреть на меня.

– Мира, я не хотел. Прости меня. Ты просто ничего не рассказывала…

– А ты не спрашивал. Тебя вообще ничто не беспокоило. Ты обезумел от своей ревности. Ах да, вот теперь, значит, забеспокоило: ты же скоро обручишься и займешь место старейшины!

Алара просто сжигала меня взглядом.

– Мира, это не так.

Слезы, которые видела только я, сорвались с его глаз. Я почувствовала страшное опустошение, захотелось просто исчезнуть. Я посмотрела Араю прямо в глаза. Моя душа болела, каждый вдох давался с большим усилием. Я подошла к Араю вплотную.

– А знаешь, что ты сейчас сделал? Ты обнажил меня и кинул нагой на площадь всем на потеху, – прохрипела я.

– Мира… – прошептал он.

Я повернулась и направилась к Бару. Арай схватил меня за локоть. Бару сорвался с места, но я остановила его жестом.

– Идешь к нему, а что он сделал?

– Просто укрыл меня ото всех! – Я с силой вырвала руку.

Бару смотрел на нас с гордо поднятой головой и, пропустив меня вперед, пошел следом.

– Бару, пожалуйста, оставь меня одну. – Я держалась из последних сил.

– Я тебя никогда не оставлю!

– Бару, пожалуйста. – Перед ним я могла казаться слабой, поэтому остановилась, уткнулась в его грудь и зарыдала, как в детстве, не сдерживаясь.

Он обнял меня за плечи:

– Мира, бросим все. Я увезу тебя, нас никто никогда не найдет.

– Бару, ты не знаешь его.

– Если ты из-за него еще хоть одну слезинку проронишь, я сожгу дотла этот мир.

– Ты не такой!

– Ради тебя я стану таким!

– Ты самый лучший друг на свете!

От моих слов Бару только тяжело вздохнул.

– Поешь вместе с лучшим другом на свете? Ты совсем исхудала. – В шатре мы сели за стол. Он достал еще один мешочек и присыпал его содержимым нашу еду – она не поменяла свой цвет. – Можешь приступать.

– Бару, отравителя еще не нашли?

Он покачал головой:

– Но я его из-под земли достану, обещаю.

Я не хотела видеть Арая, а он ходил как побитый щенок и искал хоть одного моего взгляда. Напрямую мне никто не осмеливался ничего сказать насчет услышанного в тот день, но я замечала перешептывания и пересуды людей. Когда заходила в какой-нибудь шатер, люди сразу замолкали, увидев меня. Многие просто опускали глаза, и я чувствовала себя не в своей тарелке. Ощущала вину за то, чего я еще не сделала, но могла сделать, и это всех пугало.

Вдалеке показались всадники. От топота копыт в воздух поднималась пыль, но это не мешало разглядеть нам их отважный вид.

– Исар! – воскликнула я. Он спешился и склонил голову. – Жаль, что вы быстро уехали и я не смогла вас поблагодарить.

– За что, царица?

– За то, что вы отнесли в шатер, когда мне стало плохо.

– Но меня здесь не было много дней.

Я подумала, что схожу с ума.

– Что привело вас сюда? – спросил его Бару.

– Мы долго скрывались ото всех, как и манжары, но сейчас готовы к вам присоединиться.

– Исар, о ком вы говорите? – не смогла я удержать свой интерес.

– Мы – отряд ополчения. Многие годы мы сражались с тенями.

– Мы вам очень благодарны. Оставайтесь, нам нужен ваш опыт.

Исар хорошо знал пустыню и был непревзойденным воином. Он часто говорил об этом и делился воспоминаниями. Я была рада, что он с нами.

Прошло несколько дней, я все еще пыталась унять бурю своих эмоций и не думать об Арае.

Бару как-то заглянул ко мне в шатер и сообщил:

– Мира, много дел накопилось, тебе нужно прийти на совет!

– Хорошо, я буду.

Тут же я позвала помощницу:

– Набия, у меня к тебе просьба. Подготовь все к моей коронации. Мы не можем не следовать традиции.

Бару, пьющий в этот момент воду, от услышанного поперхнулся и стал бить себя кулаком в грудь, чтобы откашляться.

– Госпожа… – Глаза Набии засверкали, и она быстро выбежала из шатра.

Я не была уверена в своем решении и нервно перебирала пальцами. Несколько глубоких вдохов опустили меня на землю.

– Ты в порядке? – поинтересовалась я, посмотрев на Бару, и он кивнул.

– Мира, знай, я всегда на твоей стороне и поддержу тебя.

Мужчина подошел ко мне совсем близко. Я услышала глухой стук его сердца, затем ставший еще громче, зазвучав в унисон с моим. Бару наклонился ко мне. Я застыла.

– Встретимся в шатре советов, моя царица, – шепнул он мне на ухо, и я ощутила на коже его теплое дыхание. Сделав шаг назад, мужчина поклонился и вышел.

«Мира, приди в себя!»

Но я не слушала свой внутренний голос.

Глава 9

Целый день я была словно сама не своя, но мне было необходимо поговорить с Бару. От переживаний вспотели ладони. Я не знала, как правильно начать наш разговор после собрания в шатре советов. Набрав побольше воздуха в легкие и медленно выдохнув, я попросила Набию позвать его.

– Мира, ты меня звала? Что случилось? На тебе лица нет. – Бару испуганно смотрел на меня.

– Когда ты приехал в поселение, Арай был серьезно ранен, и лекари говорили, что он не выживет.

– Но он выжил и вполне здоров.

– Да. Но это просто я очень испугалась тогда и призвала богиню, чтобы спасти его. – Я ходила по жилищу из стороны в сторону – это помогало лучше думать. – Богиня явилась и залечила его раны. От нее я узнала, как все было на самом деле. В первом моем видении, которое вызвали