Танец завершился, и мой муж, наспех попрощавшись с присутствующими, подхватил меня на руки и понес прочь под громкие рукоплескания гостей. Паника взметнулась до небывалых высот, и наверняка это ясно отразилось на моем лице, поскольку, когда я на мгновение встретилась взглядом с Эндрюсом, который сидел за одним из длинных праздничных столов, заметила на его губах злобную ухмылку.

– Я могу идти сама, – сказала Эрбосу, шагающему по длинному пустому коридору огромного поместья.

– Мне приятно держать тебя в своих руках, мотылек, – я слишком долго гонялся за своей добычей и теперь не отпущу. К тому же у фейри есть древний обычай: принести невесту в спальню на руках и производить на нее впечатление до рассвета… – все так же насмешливо ответил феец, отчего было неясно, шутит он сейчас или такие правила действительно существовали, ведь я о них не слышала.

Я сделала глубокий вдох. Все слова моего новоиспеченного мужа казались угрозой, сердце грохотало в груди с такой силой, что его звук отдавался даже в ушах. Вскоре мы подошли к большой двери, у которой нас ожидали две служанки. Они должны были помочь невесте с раздеванием, ведь свадебный наряд был весьма замысловатым и мог стать серьезным препятствием для жениха. Одна из женщин открыла дверь перед нами, и мы вошли в просторную спальню.

– Вы можете быть свободны, – неожиданно сказал мой муж, останавливая последовавших за нами служанок. Те переглянулись и поспешно вышли из покоев.

Глава 10. Супруга Инквизитора

Комната утопала в мягком тусклом освещении. На всех поверхностях столов горели свечи в больших канделябрах, по синему бархатному покрывалу на кровати, знаменуя чистоту и непорочность невесты, рассыпались белые бутоны лилий – еще один давний укоренившийся фейский обычай. Эрбос опустил меня на ноги, подошел к кровати и резко сдернул покрывало, отчего цветы белым мягким ковром устелили блестящий паркет.

– Это нам ни к чему. Правда, дорогая жена?

Мне показалось, что в его голосе проскользнуло едва различимое раздражение. Пришло время поговорить с новоявленным мужем и раскрыть свои тайны. Но я побоялась. Когда же мужчина расстегнул сшитую по моде фейцев темно-зеленую удлиненную тунику, вышитую золотой нитью, а за ней белую рубашку и снял их, оголяя крепкий торс, я смущенно отвела глаза. Еще никогда мне не приходилось видеть обнаженного мужчину.

– Хватит играть в невинность, Миллиора, это больше не выглядит милым. Подойди ближе, – проговорил он шутливо, намеренно делая акцент на когда-то сказанных мною словах.

Я послушно шагнула к нему и встала у кровати. Феец скользнул рукой по моей шее и опустил потемневший взгляд на губы.

– Эрбос, – я успела обратиться к нему до того, как мужчина поцеловал меня и стало бы слишком поздно, – у меня есть к тебе одна-единственная просьба…

Феец замер и заинтересованно посмотрел мне в глаза:

– Все, что угодно, Миллиора. Спрашивай, не стесняйся. В моей власти преподнести тебе любой подарок.

Я усмехнулась, начиная расслабляться. Желание Эрбоса расположить меня к себе было явно хорошим знаком, хоть я и не была намерена просить материальные ценности.

– Будь со мной нежен в эту ночь, хорошо?

Эрбос на мгновение застыл, в его глазах мелькнуло что-то болезненное. Он поднял руку выше и медленно провел кончиками пальцев по моей шее, прочерчивая дорожку к лицу.

– Ты боишься меня? Думаешь, могу сделать больно? Переживаешь, что твое маленькое тело не способно меня принять?

– Да, – честно ответила я, опустив глаза.

– Не бойся, мотылек, именно с тобой мне хочется быть нежным. Я обещаю, что буду аккуратен и не причиню тебе боли. В моих планах дарить тебе лишь наслаждение.

Проговорив эти утешающие слова, Эрбос обхватил пальцами мое лицо, приподнимая, и, на мгновение задержав взгляд на глазах, чувственно и нежно поцеловал. После руки Эрбоса скользнули вниз, обхватили талию и прижали к себе. Когда поцелуй принял страстный характер, а руки сами заскользили по голому мускулистому торсу мужчины, феец принялся умело освобождать меня от сложно устроенного наряда, попутно целуя то в шею, то в губы. Его пальцы ловко и быстро расстегнули ряд жемчужных пуговиц на спинке платья. Ткань заскользила вниз по плечам, вскоре у наших ног лежали и нижние юбки. Взгляд фейца обрел истинную хищность, когда он опустил глаза, рассматривая меня, оставшуюся лишь в корсете, красивом кружевном нижнем белье и чулках. Я попыталась справиться с прической и фатой, но Эрбос мягко обхватил мои запястья и опустил руки вниз.

– С этого дня привилегия раздевать тебя лишь моя, – пояснил он свои действия и достал широкий гребень вместе с длинной фатой из моих волос.

За ним последовала и тиара с множеством шпилек, удерживающих непослушную копну каштановых волос. Он снял с меня и все фейские кольца, освобождая руки от ненужного сейчас металла. Положив все эти приспособления на прикроватную тумбочку, Эрбос запустил пальцы в волосы у меня на затылке, наслаждаясь их шелковистостью, и притянул к себе, поцеловав сразу глубоко и страстно. Его ласки и прикосновения пугали уже не так сильно, внизу живота зародилось желание. Я начала отвечать мужу с той же страстью и потянулась к пуговицам на его брюках. Но Эрбос довольно резко развернул меня, позволив ощутить жар его тела плечами и начал нетерпеливо расшнуровывать корсет. Обнажив мягкие изгибы верхней части тела, мужчина накрыл своими ладонями мою грудь и прижал к себе еще сильнее, позволив ощутить, а не увидеть, насколько он больше и выше меня. Феец стал дразнить чувствительные ореолы поглаживаниями пальцев, а его губы целовали шею, иногда покалывая жесткой щетиной нежную кожу. Приятные мурашки мгновенно рассыпались по всему телу, заставляя всхлипнуть от наслаждения и откинуть голову на грудь Эрбоса. Я окончательно отдалась в его власть. Когда феец снова развернул меня к себе лицом, я сама обняла его за шею и потянулась за поцелуем, он же мгновенно смял меня в своих руках, страстно припадая к губам. Его рука нырнула под ткань нижнего белья и сжала ягодицу. С губ Эрбоса сорвался низкий нетерпеливый гортанный звук, его руки напряглись и стали подрагивать. Было видно, как сильно он себя сдерживает. Внезапно он отстранился, присел передо мной и быстро стянул остатки одежды. Затем распрямился и без капли смущения принялся меня рассматривать. Румянец коснулся лица, когда я осознала, что осталась перед ним в одних чулках и белых туфлях.

– Красивая… – тихо проговорил он и аккуратно усадил меня на край кровати, снимая с себя все лишнее: первыми на прикроватную тумбочку