уже рассмеялась в полную силу. С легким трепетом взяла зверька в руки. Выдохнув, задержала дыхание и осторожно провела пальцами по его деревянной шерстке, представляя себе узоры из снега и льда.

И они… проявились — причудливые, словно сотканные из ледяных нитей. Прикосновение морозного узора, преображающей хрустальной магии, разукрасило однотонную, одноликую белоснежность, превращая обычную поделку в произведение искусства… и символ ледяной стихии.

И я помогла ему появиться на свет.

Я тихо ахнула, глядя на чудо, которое мы с Аро сотворили вместе. Мои глаза встретились с его глазами.

— Спасибо, — прошептала я.

Он подмигнул мне.

— Но ты ведь пробудила стихию сама. Разве нет?

Аро вернулся к своим инструментам и заготовкам. Рядом с ним, сжимая в руках расписанного красками зимы зверька, я чувствовала покой… И нежность к этому молодому мастеру, который так искусно создавал волшебство и дарил мне частицу своей души.

Как же непохоже это чувство на обжигающее, почти мучительное влечение, которое я испытывала к королю…

Аро — не просто создатель моей оболочки, он — тот, кто способен пробудить во мне тепло жизни и… душевное тепло. Меня восхищала его доброта, его готовность всегда прийти на помощь и его неподдельная забота обо мне.

В нем не было ни ледяной отстраненности, ни огненной страсти. В Аро было что-то теплое, земное, что-то такое, что успокаивало и давало ощущение защищенности. Его открытая душа манила меня своей честностью и простотой. С ним я могла быть собой, не боясь и не скрывая своих чувств и мыслей.

Впервые за долгое время я позволила себе помечтать о том, чтобы стать не просто духом и вестницей богини, а… любимой женщиной. И быть рядом с тем, кто действительно может меня полюбить.

Вот только мое предназначение было иным. И дело не только в метке на моем плече. После того, как пробужденный во мне дар перейдет Лливелину Драгану, я — как дух, как женщина, как возлюбленная — перестану существовать.

33. Сердце жрицы

Вдохновленная собственными успехами, весь остаток дня я рисовала инеевые узоры на оконных стеклах. В коридорах в основном мне встречались широкие проемы, необходимые, как я полагаю, для того, чтобы Лливелин мог обратиться драконом в любой момент, когда Гласиарну или замку будет угрожать опасность. Потому пришлось наведываться во все попадающиеся на пути комнаты.

Дошла я и до библиотеки, где без всякого удивления обнаружила сидящую за столом и обложенную свитками Лилиану. Судя по всему, она продолжала без устали изучать огненных драконов и пытаться отыскать некую уязвимость, которая поможет королю в терзающей Бригантию войне.

Поприветствовав жрицу, я устремилась к окну. Положила на него ладонь и, сосредоточившись, призвала изнутри стихию.

Какое же упоительное ощущение — чувствовать, как сила пробуждается в крови. С ним могло сравниться лишь тепло жизни, которое я испытывала, когда Аро касался меня.

Или неистовый жар, когда моей ладони коснулся Лливелин.

Я тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Мне нужно сосредоточиться на изучении своей силы. Я успела узнать магистра Гавина достаточно, чтобы понять: дальше меня ждут куда более серьезные испытания.

Медленно выдыхая воздух, я замедлила сердцебиение и стучащий в висках пульс. Я чувствовала, как в моем теле пробуждается скрытая сила, как ледяная энергия начинает циркулировать в нем. Ощутила поднимающуюся изнутри, из самого моего нутра ледяную волну. Она пронеслась по моим венам до самых кончиков пальцев.

Словно откликнувшись на немой призыв, от моей ладони в разные стороны побежали причудливые инеевые узоры. Каждый завиток, каждая веточка дышала холодом и красотой. Я с восторгом наблюдала за тем, как моя сила расцветает на стекле, словно ледяная роза, распускающаяся на рассвете.

Превращая обычное окно в полотно, на котором морозный художник рисовал свои таинственные картины, я на миг стала истинным воплощением зимы.

— Развлекаешься? — поинтересовалась наблюдающая за мной Лилиана.

— Вот еще, — нахмурилась я. — Вообще-то, это важный шаг для меня! Раньше мне не удавалось призвать стихию…

— Я шучу, Изольда, — беззлобно рассмеялась Лилиана.

Хотела было что-то добавить, но не успела.

Из арки, ведущий в скрипторий, высунулась голова Брана. Его волосы, как всегда, были взъерошены, а на скуле красовалось чернильное пятнышко.

— Изольда? Я услышал, что ты здесь.

Темные глаза при виде меня радостно вспыхнули. Но уже в следующий миг Бран, шагнувший в библиотеку, заметил Лилиану и густо покраснел.

— Ты что-то хотел? — мягко спросила я.

— П-простите, я… я только… эм… М-мастер Гавин п-попросил меня… эм… поискать ритуалы…

— Какие еще ритуалы?

Бран с усилием отвел взгляд от Лилианы, и дышать ему, кажется, стало легче. Во всяком случае, он стал чуть меньше заикаться.

— Которые могут помочь вам заглянуть в Ирнхальм.

— Это возможно? — поразилась я, глядя на Лилиану.

Жрица задумчиво побарабанила пальцами по столешнице.

— Многие маги пытались установить связь или с самой Калиах, или с ее миром, но почти никому этого не удалось. Но в них не было твоей силы. Ходят слухи, что в жилах колдуньи, которая преуспела в этом больше прочих, текла драконья кровь. Кровь ледяных, конечно, драконов.

— Элинор — полукровка? — изумилась я.

Пришла очередь Лилианы удивляться.

— Ты слышала о ней?

— Бран мне рассказал. Кстати… Вы знакомы?

Жрица мимолетно улыбнулась.

— Мы часто пересекаемся здесь…

Судя по тоске, застывшей в глазах Брана, недостаточно часто. Да и ему бы не помешало попрактиковаться в беседах с ней, чтобы не так сильно выдавать то, что он по уши в нее влюблен.

— Но я была ужасно груба, — вздохнула Лилиана, глядя на писца. — Ты так часто помогал мне, а я даже не узнала твоего имени.

Выходит, Бран начал служить при дворе не так давно. Иначе бы вежливая, тактичная жрица не допустила бы такой оплошности.

— Тогда позвольте представить вас друг другу, — церемониально сказала я. — Лилиана, это Бран. Бран, это Лилиана.

Как будто он этого не знал.

— Очень п-приятно, — пробормотал писец, покраснев еще сильнее, — Д-давно восхищаюсь в-вами… То есть вашими… э… хм… исследованиями.

Я закусила губу, с трудом сдерживая улыбку. Бедный парень! Однако застенчивость делала его еще более милым.

— Приятно познакомиться, Бран, — мягко произнесла жрица.

— Э… Да. То есть… Мне тоже. Ну… я пойду?

Лилиана почти сочувственно посмотрела на писца.

— Бран, ты, кажется, хотел передать что-то Изольде?

— Ох… Да.

Он наконец пришел в себя и, стараясь