мягкой бумаги, Рольф попробовал еще раз. Может, надо вниз дергать сильнее, чтобы перфорация проскочила ниже?..

Вскоре Рольф стоял в окружении целого вороха бумажных обрывков.

Если его спонтанный следственный эксперимент и позволил сделать какой-то вывод, то только один: ты или отрываешь эти полотенца именно так всю жизнь, или у тебя не получится научиться этому ни за пару минут, ни за несколько часов.

Значит, в номере Пио был Билл.

Может, он пришел туда не ради грабежа? Хотел поговорить о прибавке к жалованью на следующий год? Или чтобы попросить премию по итогам этого? В конце концов, команда провела превосходный сезон, как знать, может, он стал бы лучшим в ее истории. Да, до Кубка конструкторов или настоящей, не выдуманной Маурисио борьбы за единоличный титул было еще далеко, но машина получилась очень быстрой. И, что иногда было даже важнее чистой скорости и управляемости, надежной.

С начала двухтысячных годов при разработке новых технических регламентов Федерация начала заботиться не только о развитии безопасности и поддержании достаточной конкурентной среды в паддоке ради сохранения зрелищности гонок, но и о финансовой стороне. Формулу Один надо было удешевлять, если менеджеры не хотели через пять или десять лет получить короткий, всего в полтора десятка машин, пелетон, состоящий из заводских команд Феррари, Форда, Хонды и других автогигантов и парочки имеющих щедрых спонсоров вроде Макларена. Рубеж, когда на команду надо было потратить чуть ли не полмиллиарда долларов в год, не оставлял шансов командам, созданным энтузиастами вроде Джеки Стюарта.

Но просто ограничить размер годового бюджета оказалось недостаточно. Вслед за лимитированием количества комплектов шин, разрешенных к использованию одним гонщиком в течение Гран-При, пришли и нормы по числу двигателей на сезон. С этого момента самая дорогая деталь болида перестала быть одноразовой. В эпоху, когда властвовал Шумахер, обычным делом было привозить на Гран-При несколько разных моторов. Почти как составы шин. Тогда еще на квалификацию давалось две сессии — в субботу и в воскресенье, и не раз бывало, что в субботу ставили “квалификационный” мотор. Более мощный, с сумасшедшим расходом топлива и ничтожно малым ресурсом работы. На свежих сликах пилот показывал быстрейшее время, зачастую так и остававшееся лучшим в субботу, а потом его машину пересобирали, чтобы она смогла преодолеть триста километров гонки.

Теперь все было не так. Двигателей и электрических составляющих силовой установки можно было использовать всего четыре за сезон на каждую из машин. И неважно, что пару лет назад гонок в сезоне было двадцать две, а в этом году уже двадцать четыре. И шесть уикендов были со спринтами, то есть всего было тридцать квалификаций, стартов, когда все детали машины испытывают колоссальную нагрузку, и гонок.

Если же команде не удавалось уложиться в выделенное количество компонентов, и четвертый мотор “умирал” к Гран-При США или даже раньше, это не означало, что пилот лишался возможности выступать на Гран-При. Просто он подвергался штрафу в минус десять позиций на стартовой решетке на ближайшей гонке. Иногда команды умышленно шли на подобный штраф, чтобы заменить сразу всю силовую установку — наказания не суммировались — и вдобавок к новому двигателю и мотор-генераторам обзавестись еще и запчастями из бывших в эксплуатации, но еще работоспособных агрегатов. Их ведь не надлежало сдавать на обмен, как те же шины.

Мастерство механиков, зачастую возрождавших к жизни, казалось, безнадежные узлы и детали, невозможно было переоценить. Спецов переманивали у соперников, не скупясь на зарплаты.

А их работа во время пит-стопа? Когда в сочетании с грамотной стратегией можно было обогнать даже более быстрого на трассе соперника? Или просто вырваться из плотной группы “паровозика дэреэс”, когда и обогнать нет возможности, потому что все открывают крыло и атакуют, и ты не можешь ехать в комфортном для тебя ритме, сберегая резину и не нагружая сверх меры агрегаты машины. Для этого даже термин существовал — андеркат.

Или проиграть все, потому что механики замешкались и ты потерял лишние две секунды. А то и вовсе был вынужден вернуться в боксы, потому что оказалось, что не закрутили колесо.

Гоночные машины отличались от дорожных так же сильно, как рисунок годовалого малыша от фресок Да Винчи. Колеса крепились всего одной гайкой — для более быстрой их замены во время гонок. И от нее зависела жизнь или смерть самого гонщика и тех, кто окажется на трассе в непосредственной близости от него, если колесо сорвется с оси. На скорости в триста километров в час тяжеленное колесо становилось смертельным оружием. В две тысячи первом году колесо проскочило в “амбразуру” для фотографа и убило маршала. Отверстие в сетчатом ограждении было намного меньше радиуса колеса, но это его не остановило.

А “потерянное” колесо Эдди Ирвайна, когда заминка на пит-стопе и недопонимание между пилотом и командой в том, какой тип резины ставить, привела к потере больше чем двадцати секунд… до сих пор журналисты вели дискуссии, стоила ли Эдди та история чемпионского титула.

Михаэль Шумахер побеждал еще и потому, что каждую свободную минуту он и его механики тренировали пит-стопы. Откатывали машину в начало пит-лейн, когда он подъезжал, поднимали ее на домкраты, меняли резину, вставляли в заправочную горловину шланг топливного насоса. Михаэль стартовал, тут же останавливался, его снова толкали в начало пит-лейн и все повторяли из раза в раз. Важным было все — и когда включать передачу, и в какой момент перевернуть “леденец” — табличку на длинной палке с указаниями для пилота — или поднять его.

Сам Рольф тоже провел немало времени за отработкой смены резины. Как подъехать, где остановиться, чтобы и механикам было удобно обслужить машину, и он другим не помешал — за это и штрафануть могли, — и с выездом проблем не возникло.

Вполне могло случиться так, что Билл пошел требовать прибавку, а Пио ему отказал? Еще мог и нагрубить, механиков он ценил еще меньше, чем Рольфа. Или вообще сказал, что без спонсоров Маурисио пусть Билл ему ноги целует хотя бы за сохранение действующих контрактов.

Почему Билл не рассказал об этом?.. Скорее всего, не хотел расстраивать остальных парней. Может, рассчитывал, что, придя в себя, Пио передумает? Или хотя бы удовлетворится тем, что Билл загремел в тюрьму, и не будет вымещать зло на остальных.

А что если Билл не соврал и действительно пришел грабить?.. Странно, уж лучше бы комнату Маурисио обнес. Ценные вещи вроде телефонов передали родственникам, но… Рольф полез за своим телефоном, открыл сделанное фото.

Ну да, так и есть. Одной дизайнерской