— Алиса, ты слышала новость?

Катя дёргает меня за руку, и я нехотя перевожу на неё взгляд.

Одну пару пришлось пропустить из-за того, что мы с дядей болтали в актовом зале, а на следующую я пришла…

И успела об этом пожалеть. Надо было видеть, какие взгляды на меня бросали сокурсники. Похоже, что видео с признаниями Ворона разлетелось по университету за какой-то час, и я стала ещё большей звездой….

Девушка, которая воротит нос от самого Кирилла Воронина! Это ведь разрыв шаблона, небывалая наглость и зазнайство… И скрыться от этой славы мне уже некуда. Девочки считают меня ненормальной, а парни… кажется им теперь очень любопытно, что во мне такого особенного. Боюсь, теперь у меня появится толпа поклонников, и придётся мне что-то с этим делать.

На самом деле, после разговора с дядей… Я только ещё больше запуталась в собственных чувствах. И я до сих пор не представляю, что мне делать дальше.

Одно понимаю. Встречаться с Кириллом я не буду. Не готова я на такое идти. Он слишком сильно меня обидел. Слишком задел своим поступком.

Как вообще можно после того, что я узнала, думать о нём? Но Воронин, гад такой, всё так и продолжает лезть в мою голову. С этим ничего не поделать, но знать об этом никто не должен.

А я… постараюсь справиться со своими внутренними переживаниями самостоятельно. Рано или поздно — эмоции ведь должны схлынуть. Я смогу расслабиться и забыть обо всём, как о страшном сне.

— Что за новость? — пожимаю плечами, делаю безразличную мину.

На паре поговорить не удалось, сегодня Анна Игнатовна решила сорваться на нас. Устроила внеплановую контрольную, так что вместо переписки с Катей, я усиленно вспоминала правила английского языка.

И вот вообще не уверена, что хоть что-то правильно ответила. М-да, с такими успехами скачусь с «пятёрок» до «трояков». Это вообще не моя история. Я шла в университет, чтобы стать специалистом в своём деле. А теперь…

Пора брать себя в руки. Забывать о любовных перипетиях и сосредотачиваться на важном деле. На учёбе. И мечте стать классным журналистом. И, быть может… даже писателем в перспективе… через десяток лет.

— Капитаном команды футболистов стал Сокол, — обрушивает на меня новость подруга.

Я ошеломлённо замираю с тетрадкой в руке. Собрала, называется, канцелярские принадлежности в рюкзак…

— Что? Да ладно? — не верю я.

— Да, Алис. Ворон вообще ушёл из команды. Теперь он не будет играть в футбол.

Я прикрываю рот ладошкой. Быть этого не может! Это же его жизнь, это же его мечта! Да это же самое главное, что было у него! Он ведь сам говорил об этом! Рассказывал о футболе с таким энтузиазмом. О тренировках, о тактике. Да блин!

Внутри ворочается нехороший червячок сомнений. Будто он сделал это ради меня... Он отказался от места капитана, чтобы я его простила. И это такая дикость, такая глупость с его стороны…

Я кусаю губу, опускаю глаза на стол.

Поверить не могу. Чего я только не ожидала от него, но это… Это просто перебор.

Кирилл сошел с ума. Да без него всё развалится! Наша команда вышла на такой уровень… Победа за победой. И я уверена, что Сокол и рядом не стоял с Ворониным. Кирилл ведь уже столько лет был у руля.

Какой же он дурак! А я… Я буду дурой, если пойду и скажу ему, чтобы он этого не делал. Ну точно не ради меня. Ведь я его точно не прощу! Так что я точно не должна этого делать. Нельзя поддаваться на эту безрассудную провокацию!

Я просто должна молчать в тряпочку и делать вид, что мне нет дела до всего этого.

Боже, меня теперь все возненавидят. Если известие о споре разойдется дальше, если все будут знать, что причина отказа от места капитана во мне… да мне просто волосы повыдёргивают.

Так, дыши, Алиса, дыши. Никто ничего не знает. Только Катька… И Антон.

И все друзья из компании мажоров…

Боже. Ну мальчики могут и промолчать. А эти — Илона и Лана… Если они в курсе, то точно растрындят... Всё, мне конец. Не будет мне спокойной жизни в этом университете.

Проклятье, Ворон, почему ты создаёшь мне столько неприятностей? Думать надо, прежде чем что-то делать. Кошмары ещё не закончились…

— Ты же понимаешь, Алис, что это из-за…

— Т-ш-ш, — шиплю я на Катю. — Ничего не говори. Я тут не при делах. Ясно?

Катя пожимает плечами.

— Конечно, ясно.

Конечно, ясно, что я при делах. Ещё при каких! Боже, пафосный мажор. Как я вообще могла думать, что мы с ним сможем общаться? Как я вообще могла думать, что он не играет? По нему же видно. Каждый шаг — это какая-то ловушка. Теперь ещё и с этим местом капитана.

Я натягиваю на лицо безразличную маску и тупо смотрю в одну точку. Всё, отключаюсь от мира. Я просто не выдержу ещё каких-то испытаний.

Надо думать о будущем. О своих делах, а не о чужих. Никто Ворона не заставлял отказываться от места капитана. Он взрослый человек и это его решение…

Взрослый. Антон ведь мне так и сказал. Ты уже большая, вот и думай…

Эх. Я сказала дяде, что приду завтра на его выступление. Поддержу, так сказать.

А теперь нет никакого желания никуда идти. Закрыться бы в общаге до скончания времён… Хотя, наверное, это поможет мне отвлечься. Я не очень разбираюсь в компьютерах, но буду слушать с умным видом. Под всеобщее неодобрение, направленное в мой адрес.

Блин!

Мы Катей выбираемся из аудитории. Сейчас время обеда, но я даже в столовку идти не хочу. Я вот вообще ничего не хочу.

Подумываю о том, чтобы слинять с оставшихся двух пар, но, чёрт побери, я не хочу портить статистику по учёбе из-за проблем в личной жизни…

И только я начинаю думать, что пришла к единственно верному заключению и выбрала правильную тактику — полный игнор и спокойствие, как на горизонте появляется Тимофей.

А вот про друга я успела забыть. Он идёт по коридору, вид у него помятый и побитый. После вчерашнего. Ещё бы!

Я, конечно, «молодец», «настоящий друг». Даже не догадалась узнать, как он себя чувствует, но мне простительно — было не до этого. И его поведение на вечеринке у Ворона… Ну такое себе было.

У меня осталось стойкое ощущение, будто он хотел меня поцеловать. А это уж точно не то, чего я ожидала от своего