я ведь это итак знала, а всё равно повелась. Всё равно в какой-то момент подумала, что он такой.

Интересный. Что у нас с ним есть общие темы.

Усилием воли отбрасываю мысли о Кирилле в сторону, сосредотачиваюсь на задаче. Одеться и бежать в универ. Искать Катю. Если надо, пойду даже доставать Ледова и Макарова. Она с ними сидела на вечеринке. Может парни в курсе, куда запропастилась подруга.

На автомате собираю тетрадки, ручки. Складываю всё в рюкзак.

Бегу на учёбу. К счастью, умудряюсь не опоздать. Правда влетаю в аудиторию, когда там уже почти все собрались. На меня бросают взгляды, и я надеюсь ещё, что всё-таки это никак не связано с Кириллом.

Нахожу Катю за столом. Она на нём чуть ли не спит. Прекрасно! Я тут, значит, на панике вся, а она просто всю ночь где-то тусила и даже не догадалась мне сообщить! Правда мне не до этого было, но хоть пару строчек написать мне можно было?

Толкаю её в бок. Катя подпрыгивает на месте и несколько секунд смотрит на меня, будто впервые видит.

— Ну и где ты пропадала? — шиплю я.

Катя мнётся, пожимает плечами. Я хмурюсь.

— Почему ты не пришла домой? — наседаю дальше.

— Слушай, так получилось… в общем-то… Меня с вечеринки к себе забрали девочки…

— Какие девочки?

— Илона и Лана.

Я удивлённо застываю. В смысле, подруги Кирилла и его компании? Да зачем она вообще с ними общаться полезла? Они мне сразу не понравились. Две надменные фифы.

Катька, блин, куда ж тебя несёт?

— Зачем?

— Ну… мы решили устроить небольшой девичник, — продолжает мяться Катя, а потом очень смачно зевает. — У них квартира недалеко от универа.

— То есть ты теперь дружишь с ними?

— Да нет, — качает головой Катя и говорит ещё тише. — Я же под прикрытием. Хотела разузнать про твоего Ворона.

Будто ножом по сердцу. Дыхание перехватывает. Ну какой же «мой Ворон»? Это не так. И никогда не было этого.

— И что ты узнала? — любопытствую я, пытаясь всеми силами скрыть свою горечь.

Но, к сожалению, ответ услышать не получается, потому что в аудиторию входит преподаватель. Мы поднимаемся с мест и приветствуем его, а следом начинается работа. Только все мои мысли витают не там, где надо.

И что-то мне подсказывает, что в гости Катюшу позвали не просто так.

Неужели эти две девчонки хотели узнать что-то обо мне? Понимаю, что свет клином на мне не сошёлся, но очень уж подозрительно выглядит эта внезапная дружба с моей единственной подругой.

Будто Илона с Ланой хотели узнать что-то про меня. Разведать обстановку.

Эх, ну что за дела? Надо узнать, что Катька успела им рассказать. Или может… плевать? Расслабиться уже? Я ведь с Вороном теперь никак не связана.

Нужно снизить градус напряжения.

Скоро я никому уже не буду интересна.

Но не могу справиться со своим любопытством.

Спустя несколько минут после начала пары, я пишу Кате сообщение на клочке бумажки: «Рассказывай». Подруга задумчиво грызёт кончик ручки. И потом всё-таки пишет мне в ответ: «Ничего особенного я не узнала. Только то, что Даша страдает и хочет вернуться к Ворону. Девчонки её поддерживают, потому что, типа, кто не совершает ошибок? Ещё спрашивали меня, насколько у вас серьёзные отношения с Кириллом. Я сказала, что серьёзные. И тогда они сразу свернули эту тему».

Так и не добившись ничего вразумительного от Кати, я пытаюсь погрузиться в учёбу.

Когда наступает перемена, мы выходим в коридор, и Катя показывает мне видео со вчерашней вечеринки. Оказывается, кто-то успел заснять драку Ворона и Сокола.

И не только это попадает в кадр. Тут ещё есть наши обнимашки с Кириллом. Такие… будто бы настоящие. Со стороны реально кажется, будто мы счастливая парочка.

К глазам подкатывают слёзы, но я их сдерживаю. Какое же все это было враньё, все его объятия, поцелуи… Даже вот это. Когда он касался меня и будто бы вдыхал аромат мой. Хорошо, что камера не добралась до ванной комнаты, там было всё намного интересней.

Мы поднимаемся по лестнице на пятый этаж на следующую пару. Она проходит на другом факультете, но неожиданно кто-то меня перехватывает за руку.

Я оборачиваюсь и вижу Кирилла. По телу бежит дрожь, сердце томительно сжимается в груди. Выглядит он неважно. Какой-то мятый, круги под глазами, будто и не спал сегодня. Надо же, как на всех вечеринка подействовала.

Половина университета не студенты, а зомби.

— Пусти меня, — шиплю я и пытаюсь вырваться из его захвата.

— Алис, давай поговорим, — требует Кирилл непреклонным голосом.

— Не желаю ничего слышать!

Замечаю краем глаза, что Катя удивлённо на нас посматривает. И не только она. Все, кто на лестнице, с интересом на нас пялятся. Надеюсь, что хоть не снимают.

А вообще надо было, конечно, рассказать подруге, всё как есть. Представляю, какие вопросы сейчас возникают у неё в голове.

— Всё, что надо, я уже услышала и все поняла, — добавляю я.

— Алиса, пожалуйста. Дай мне объяснить. Ты не так поняла.

— Нет, Ворон!

Я дёргаю рукой, и всё-таки получается выкрутиться. Спасибо в очередной раз дедушке, что дал мне несколько уроков самообороны.

Дёргаю с места и пулей взлетаю наверх. Понимаю, что Ворон меня преследует. Чёрт! Да где же скрыться-то от него? Чего он пристал? Недостаточно по моей гордости потоптался? Куда уж больше?

И я терплю поражение. На очередном пролёте он ловит меня и вжимает в стену. Ему даже плевать, что вокруг ходят преподаватели и студенты. Он крепко держит меня и смотрит мне прямо в глаза.

Глава 31. Перед всеми

— Ну что тебе ещё надо от меня? — спрашиваю шёпотом.

Я пытаюсь казаться невозмутимой, но думаю, вряд ли выходит хорошо. Внутри бушует шторм, целый фейерверк обиды, злости, боли… И я вот вообще не понимаю, что ему ещё нужно от меня. Ни одной адекватной мысли в голове.

Может показалось, что видео было неискренним? Ребята не поверили в то, что увидели? Хочет перезаписать?

Он ведь толком меня и не снял. Опустил зачем-то камеру вниз. Но голос ведь было слышно… Ясно же, что это я там вещала о своих чувствах к нему.

Или… боже… неужели я недооценила его цинизм? Не выполнил все условия спора? Всё-таки нужно было ещё и в постель затащить, а Сокол меня пожалел и не выложил всю правду? От этой мысли меня передёргивает.

— Алиса, признаюсь, я идиот. Не надо было соглашаться на этот спор. Я думал,