Евдокия сделала шаг ко мне. Я не отступила. Только вцепилась пальцами в подол платья, чтобы не трястись.

— Я решила удостовериться, — процедила она, — что ты не принесла в наш род дитя блуда. Пока что, к большому сожалению, в ребенке фамильных черт не нахожу. Поэтому учти: я обязательно узнаю, кто его отец. И тогда вы оба поплатитесь!!!

Она отвернулась, чуть приподняв тяжёлые чёрные юбки, и вышла, оставив за собой пряный, липкий след парфюма и старческого маразма. Служанка, не проронив ни слова, поспешила за ней.

Я осталась одна.

Бросилась к колыбели. Прижала Сереженьку к себе крепко-крепко. Он дышал спокойно, не плакал.

Нет, теперь было ясно — всё куда опаснее, чем я предполагала. С приездом этой женщины стало просто невыносимо. Похоже, мне всё-таки придётся уходить. Уходить ни с чем. Уходить навсегда. Иначе они заберут его, а я этого не переживу…

Погладила его по мягким волосам. Поцеловала в лобик. Пусть пока спит. А я — я подумаю. Найду способ. Найду дорогу. Мы выберемся отсюда. Выберемся, несмотря ни на что.

Нужно срочно найти Дмитрия.

Но перед глазами отчего-то всплыл тот ужасный человек в полумраке, шепчущий странные, пугающие слова: «Хозяин… позаботился о том, чтобы муж принял тебя назад…»

Какой еще хозяин? И как он мог повлиять на такого властного человека, как Тимофей? О чем я должна молчать???

А вдруг… я с тревогой взглянула в личико сына… вдруг Тимофей действительно ребенку не отец???

Глава 30 Ужин с высокомерием

На совместном ужине тем же вечером Дарья была не столь оживлённой, как раньше, но старалась улыбаться. Все, кроме Тамары Павловны, были дико напряжены. Даже Тимофей казался необычайно хмур. Коля — так вообще выглядел дико бледным, и мне было очень жаль ребенка. У таких потом с психикой проблемы. Не удивлюсь, если ему часто снятся кошмары по ночам.

Я, сидевшая по правую сторону от мужа, всеми силами старалась делать вид, что мне фиолетово. В какой-то степени, так и было: я не собиралась плясать под чью-то дудку так просто.

Например, Дарья рекомендовала взять Сережу с собой, но я не сделала этого намеренно. Аура от Евдокии распространялась такая убийственная, что она и младенца задеть могла. А я не могу так рисковать…

Старуха выглядела раздраженной и надменной. И всё ей было не так: то салфетка кружевная недостаточно белая, то курица недостаточно прожаренная, то слуги недостаточно учтивы… В общем, семейный террорист в действии…

Наконец, она недовольно объявила, что пора есть, но Дарья робко произнесла:

— Мама, может ли учитель Коленьки присоединиться к нам?

Взгляд Евдокии нужно было видеть. Редкие седые брови сошлись на переносице, тяжёлые серьги с огромными жёлтыми камнями, которые растягивали уши чуть ли не до сутулых плеч, раздражённо качнулись.

— Зачем нам тут плебеи? — процедила она раздражённо и цокнула вилкой по тарелке. — Ты же знаешь, я не выношу слуг за столом.

Дарья поспешно опустила глаза. Но неожиданно вмешалась Тамара Павловна:

— Маменька, Дмитрий — очень милый молодой человек, образованный, приятный. Возможно, он скрасит наш ужин.

Бровь старухи приподнялась вверх. Она посмотрела на старшую дочь с таким видом, будто та сморозила глупость. Но потом снисходительно кивнула:

— Ну ладно, зови этого скомороха, я на него посмотрю.

Меня задело это дикое презрение в её голосе. Я постаралась опустить взгляд, чтобы не выдать своё негодование.

Дмитрий появился буквально через минуту. Он был отлично одет — всё та же белоснежная рубаха, тёмные штаны, шейный платок. Всё это необычайно ему шло. Камзол расстёгнут, волосы в лёгком беспорядке — и это делало его ещё более очаровательным.

Он поклонился. Особенным образом поприветствовал Евдокию. Та бросила на него ледяной, оценивающий взгляд, но его это ни капельки не задело.

Дмитрий присел — нарочито дальше ото всех, как бы подчёркивая, что не относится к этому кругу благородных. Потом добавил, что весьма польщён приглашением, и начал ждать, пока ему наполнят тарелку.

Все начали трапезничать. Я поглядывала на Колю, который явно оживился, и у него на лице наконец-то появились краски. Присутствие Дмитрия его явно вдохновляло.

— Дмитрий, расскажите, пожалуйста, о том, каким методом вы обучаете нашего Колю, — снова удивила меня Тамара Павловна.

Посмотрев на её лицо, я заметила небывалый интерес. В разум прокралась мысль, что она флиртует.

Что???

Да, она, конечно, не стара, но он слишком молод для неё. Он даже для меня молод.

Я почувствовала глухое раздражение, родившееся внутри. Какое-то собственничество неожиданно заставило почувствовать ревность. Неожиданные эмоции захлестнули с головой. Мне пришлось замереть на месте, чтобы не выдать их.

— Система обучения довольно проста, — начал Дмитрий, и рассказал нам занимательную историю о том, что он перенял этот метод от одного знаменитого учёного, который занимался с детьми.

Все заслушались. Даже Тимофей перестал есть. А Коля вдруг почувствовал гордость — это отразилось в его улыбке. "Вот, теперь знаете, как я учусь" — говорила его сияющая мордашка.

И у меня на сердце потеплело. Дмитрий удивителен. Он так легко сходится с людьми. Даже старуха повеселела. Ты смотри — у неё уголки рта дёргаются!

— Вы женаты? — бросила она вдруг, прерывая его интересный монолог.

— Нет, не женат, — произнёс Дмитрий, слегка напрягшись.

— А планируете? — добавила она.

В этот момент он невольно бросил на меня взгляд. Но тут же отвернулся, чтобы меня не компрометировать.

— Очень хочу. Но девушка, которую я люблю, пока не ответила мне взаимностью.

Я едва не поперхнулась. Он явно говорил обо мне. И у меня возникло дикое ощущение, что все это тоже поняли. Пришлось приложить огромное усилие, чтобы успокоиться.

А вот Тамара Павловна помрачнела и поджала губы, отчего они у неё стали тонкими и злыми.

— А если она не ответит вам? — произнесла она, начиная так яростно отрезать мясо ножом, что тарелка заскрипела.

— Тогда я… я всё равно буду ждать, — серьёзно и даже воодушевлённо ответил молодой человек.

Моё сердце наполнилось небывалой радостью, аж стыдно стало, что я так сильно рассчитываю на него, но при этом отвергаю его чувства.

Но Тамара Павловна фыркнула. Её настроение стало диаметрально противоположным.

— Смотрите, могу дать вам совет, молодой человек, — произнесла она надменно. — Если вы будете слишком долго ждать — опоздаете. Зрелость, а следом и старость придут слишком быстро, и вы поймёте, что совсем один, а найти даму по сердцу будет всё сложнее и сложнее.

Мне показалось, что она говорит о себе, но жалости я к ней не испытала. Та ещё мегера — вела бы