твой отец и что с ним стало; Коркери же скоро будет у меня вот здесь. — Капитан поднял татуированную руку и сжал кулак крутящим, удушающим движением. — И не смейте во мне сомневаться! — фыркнул он. —Ты думаешь, что Том Джарвис не сможет докопаться до сути этого дела? Просто мне нужны еще двадцать четыре часа!

— Мне… мне очень жаль, сэр, — заикаясь, пробормотал Стен. — Мне так triste, так грустно.

— Да, я заметил это. — Джарвис подошел к столу. — Вы, оба, ели что-нибудь сегодня вечером? Нет? Были очень заняты, да? — Здоровяк негромко рассмеялся. — Ну, это многое объясняет. Однажды, когда я застрял в Шанхае и голодал три дня подряд, я тоже думал, что весь мир сговорился против меня. А потом пришвартовалось американское грузовое судно, и их кок накормил меня настоящей едой, и тот же мир внезапно стал сказочно-прекрасным. Что вам нужно, так это хорошая порция еды. Поедите, и получите дальнейшие приказы для вас обоих. Мы только начинаем нашу борьбу, и не должны терять ни минуты.

Тод вскочил:

— Просто скажите нам, что делать, капитан Том!

— Да, — подхватил Стен, затаив дыхание, — дайте и мне тоже шанс!

— Хорошо. — Ярко-голубые глаза сверкнули яростным огнем, который, как знал Тод, был верным признаком того, что здоровяк чувствовал себя очень близко к победе. — Ридли, найди водителя такси, на котором Коркери отправился в Тауноа этим вечером. И попробуй получить как можно более точное описание Тэтчер! Пока ты займешься им, мы с Мораном будем заняты здесь.

— Да, сэр. — Стен немедленно повернулся к двери.

— Минуточку! — остановил его капитан. — Какая характеристика боцмана наиболее выразительна? Какое существует веское доказательство того, что он и Тэтчер — один и тот же человек?

Лицо Стена потемнело:

— Хм, боцман коренастый, широкоплечий и не очень высокий... — Он на секунду замолчал, затем поднял глаза: — Я понял! Боцман хромает.

— Именно, — железный кулак Джарвиса ударил по столу. — Если водитель скажет, что пассажир был хромоногим, значит, мы его поймали.

— Понял, сэр. Я узнаю.

Стен вышел, его лицо сияло.

Капитан Джарвис посмотрел на третьего помощника.

— А нам не нужно далеко ходить, Джо Макарони. Боцмана оставим на потом — когда ознакомимся с результатом розысков Стена Ридли. А пока обязательно приготовь что-нибудь поесть, а потом приведи ко мне Чепмена. Я хочу задать ему несколько очень конкретных вопросов.

— Есть, сэр. Дайте мне несколько минут.

Выйдя на палубу, Тод оглядел работающих мужчин. Боцман стоял возле лебедки, но Чепмена нигде не было видно. Молодой офицер пошел на камбуз, сделал несколько бутербродов, зашел в кают-компанию и поел там, а затем прошел на носовую палубу. У него было мало надежды найти кого-нибудь спящим сегодня на борту, в первый вечер в порту; но, спустившись по трапу и заглянув во мрак матросского кубрика, он заметил знакомую фигуру на одной из коек в дальнем конце жаркого треугольного помещения.

— Это ты, Чепмен? - крикнул он.

— Да, сэр, — мужчина оперся на локоть и уставился на него.

— Шкипер хочет поговорить с тобой.

— Сейчас приду.

Вылезая из койки, он нервно потянулся за штанами и оделся.

В тусклом свете единственной лампы, светящей с подволока, Тод увидел, что мужчина смертельно бледен. Рука, только что тянувшаяся за башмаком, заметно дрожала, на лбу у него выступили густые капли пота.

— Ты уже был на берегу? — спросил Тод. Ему хотелось сначала услышать голос и попытаться сравнить с голосом, который он слышал на плантации не более часа назад.

— Да, сэр, — прозвучало невнятно. — Я сошел на берег перед ужином.

Тод поискал в памяти знакомый звук.

Пожав плечами, он вынужден был признать, что не нашел ничего убедительного. Даже если бы Тэтчер оказалась с ним лицом к лицу, слишком многое произошло с тех пор, как он сидел на корточках между столбами под крыльцом, чтобы точно запомнить тон этого голоса.

— Почему ты вернулся так рано? — спросил Тод.

Мужчина встал.

— Все члены команды, кто не на дежурстве, напиваются в баре Тони. Мне это не очень интересно.

— Значит,  ты после ужина все время были в кубрике?

— Да, сэр. — Чепмен подошел к трапу. — Я готов, сэр. — Молодому офицеру показалось, что он заметил некоторую строптивость, когда Чепмен расправил худые плечи.

Капитан Джарвис встретил их, сидя за столом. Тод подошел к кормовому иллюминатору, где тихо гудел электрический вентилятор. Чепмен остановился перед столом.

— Я хотел бы задать тебе несколько вопросов, Чепмен, — начал Джарвис. — С кем ты сегодня сошел на берег?

— Один, сэр. Как только мы закончили работу в пять, я пошел прогуляться по главной улице.

— Ты встречал кого-нибудь еще из команды?

Чепмен, похоже, не понимал, к чему ведут эти вопросы.

— Да, сэр, встречал. Смита и боцмана перед одним из маленьких придорожных кафе. Пригласил их выпить по стаканчику.

Джарвис наклонился далеко вперед. На его лице не шевельнулось ни одного мускула.

— Они вернулись на борт вместе с тобой?

— Нет, сэр. Я оставил их стоять перед кабаре Тони. Горилла Смит был настолько пьян, что и шагу не мог сделать. — Матрос откашлялся. — Я подумал, что будет лучше вернуться, и успел прямо к ужину.

— Так ты и боцмана оставил у Тони?

— Да. Значит, я расстался с ним там. Он проводил меня до двери и сказал, что хочет вернуться в «Марипосу» и выпить перед возвращением на корабль.

Джарвис спросил с сарказмом:

— Он не мог ничего выпить у Тони?

— Он сказал, что там слишком жарко, сэр. Предпочел уличное кафе, сэр.

— Ах, вот оно в чем дело. — Джарвис пристально вгляделся в стоящего перед ним. — Мне также хотелось бы знать, видел ли кто-нибудь на борту, как ты вернулся.

Чепмен выглядел изумленным. Он так широко раскрыл рот, что в уголке губ замерцал золотой зуб.

— Да, конечно, — ответил он. — Вахтенный видел, как я поднимался по забортному трапу. И стюард в столовой может подтвердить, что я был там на ужине.

— А потом?

Чепмен покачал головой:

— Я спустился вниз. Не думаю, что кто-то, кроме меня, заглядывал в кубрик. Не сегодняшним вечером, сэр. Внутри было