М-да, потому что до сих пор я был жизнерадостным идиотом, несмотря на все испытания, и только теперь начинаю смотреть правде в глаза…

Стоп, еще одна слишком «тяжелая», «депрессивная» мысль. Наведенная? Эльфы долбят своей магией⁈ Вот блин!

Едва эта мысль пришла мне в голову, я среагировал почти инстинктивно, на автомате: полыхнул Огнем, выжигая все вокруг себя. Хорошо хоть, додумался заключить Глинку в зону контроля! Крылан тревожно запищал и вцепился когтями в мой кожаный рукав.

И тут же мне стало чуть легче. Нет, мне стало до хрена легче!

Ага, вот оно в чем дело! Первый проблеск адекватности появился тогда, когда я вскипятил для Глинки фрукт — видно, Огонь выжигает эту заразу из воздуха! Ну, не даром же именно детонацию магов Огня применяют против эльфийской магии…

Та-ак.

Я огляделся.

Моя «вспышка», к счастью, ничего не повредила из снаряжения, оставшаяся при нас троица немертвых слуг (остальных мы расставили вдоль тоннеля) тоже стояла абсолютно невозмутимо. А Бьера-то с Игнис все еще нет! И ушли они довольно давно по субъективным ощущениям, я долго разнюнивался тут, чуть ли не час! Время под землей, конечно, ощущается странно, но все равно, они ведь обещали не уходить далеко. Сколько можно исследовать один боковой тоннель? Я думал, они вернутся и пойдут в другой… Или действительно «хорошо проводят время»? Но в любом случае им должно было уже хватить…

— Элсин! — крикнул я. — Игнис!

Молчание.

Мать-мать-мать.

Если эта эльфийская хрень все-таки действует на них тоже, просто исподволь, незаметно… Игнис ведь говорила — настроение у нее тоже портится. Правда, Бьер немертвый, что ему сделается? Но вдруг там еще какая-то физическая ловушка?

— За мной! — велел я умертвиям.

И направился в туннель, где исчезли воздушница и некромант.

Глава 10

Безумие ступенькой ниже

Интерлюдия. Элсин Бьер и детские страхи

Нигде не бывает такой полной и всеобъемлющей темноты, как в подземном туннеле. Даже лучика света не пробивается. Элсин знал, что его глаза немного светятся в темноте — сам попросил наставника Трау их улучшить, используя… нет, не кошачьи, а лошадиные: совместимее, проще и результат больше похож в итоге на человеческий. Незаметность изменений снаружи было предметом гордостью среди всех магов Смерти, кто всерьез занимался самоулучшением, а не игрался с этим ради запугивания невежд. К тому же, Элсину важно было, чтобы студенты до поры до времени ничего не замечали, а то успокоить страхи куда сложнее, чем не допустить их появления.

К сожалению, результат, достигнутый Трау, оказался далек от оптимального: наставник тогда уже начал отходить от серьезной хирургии, все больше увлекаясь политикой. Лучше бы Элсин попросил Дага или даже Ройгу… или попробовал бы сделать сам, вытаскивая по одному глазу! Тоже дурацкий вариант — вытащить-то глаз не так сложно, но вот сделать это аккуратно, а уж тем более как следует вставить потом гораздо труднее! — но Трау проявил себя совсем уж топорно.

Будь Элсин тогда знаком с Владом — вот на кого выбор пал бы в первую очередь. У него внимательность и твердая рука отлично сочетались с необходимым для хирурга-некроманта бесстрашием. Но увы, Влад в те времена, по прикидкам Элсина, еще пешком под стол ходил.

Так вот, глаза служили хуже, чем могли бы, но все равно лучше чисто человеческих. Однако даже соответствуй они расчетным показателям на все сто процентов, все равно в полной темноте, без единого источника света, ничего не увидишь. Так что когда Игнис выронила фонарь, Элсин не на шутку встревожился. Если бы он погас, разжечь его заново у него не вышло бы.

— Осторожнее! — сказал он, подхватывая фонарь в падении. И тут же добавил: — Что-то я не подумал. Нужно было взять второй. Влад же говорил.

— Наш бравый командир ввел слишком много правил безопасности, все не упомнишь, — сказала Игнис непонятным тоном.

Элсин усмехнулся.

— Мне вот интересно, когда до него дойдет, что он наш командир?

— До Влада-то? — фыркнула девушка. — Когда мы ему скажем, не раньше!

— Почему ты споткнулась? — спросил Элсин. — Не ушиблась? Голова не кружится?

Он все время держал в голове, что могут быть подземные выбросы газа, которые он, будучи умертвием, не ощутит. Если Игнис внезапно потеряет сознание и начнет умирать у него на руках, нужно будет действовать быстро, не теряя ни секунды. А лучше — не доводить до такого и повернуть назад при первых же признаках ухудшения самочувствия.

Вообще, на будущее нужно будет попробовать разработать диагностическую химеру. Небольшое существо с хорошим нюхом — может, маленькую собаку, может, еще кого-то — способную улавливать малейшие перемены в запахе живого человека при болезни и подавать тревогу. Как он раньше об этом не подумал? Игнис надо беречь. Она не некромант, как его ученики, если умрет — все кончено. Одно дело, если она уйдет от него, не выдержав его характера и особенностей жизни с мертвецом, — к этому Элсин был готов. Точнее, не был, но знал, что сможет это перенести, пусть и не без потерь. Но если не уйдет, а он потеряет ее по собственной глупости и непредусмотрительности… нет, проще тогда перестать поддерживать собственное существование.

— Иногда даже я спотыкаюсь, — сказала Игнис, и непонятные ноты в ее голосе усилились. — Я не обязана быть все время грациозной. И нет, ничего не кружится.

«Может быть, лунный цикл?» — подумал Элсин.

Но ее лунный цикл он знал, а также знал и то, что для Игнис эта женская проблема проходит легко, не вызывая существенных перемен в настроении. Разве что в определенное время месяца она становится еще более страстной, чем обычно. Чему он был только рад.

А вот если это начинает на нее влиять эльфийская магия — дело куда хуже. Это значит, что давление выходит на сознательный уровень. Наверное, нужно было не соглашаться с Владом, а все же настоять, чтобы они возвращались сразу. Трау, еще в те времена, когда он был хорошим преподавателем и внимательным хирургом, говорил студентам: «Помните, живые всегда неправильно оценивают свое физиологическое состояние! Они просто не в состоянии оценить его так же хорошо, как мы! Так что когда работаете с живыми, будь то желторотые студенты или бравые вояки, которым вас отправили помогать, делайте на это поправку! Лучше вы проявите себя как наседки, чем потеряете группу!»

Что если Игнис и Владу куда хуже, чем они сами осознавали?

Вот только — заставлять их брести назад, не поспав, усталыми? Игнис, допустим,