этап подождёт. Может ты и забыл, но я на службе, а вечно мой товарищ меня вечно покрывать не может, — уселся я на лавку, чтобы передохнуть.

— «Пока отдыхай. Позже поговорим», — явно не устроил его мой ответ.

Я откинулся на спинку лавки, глубоко втягивая свежий утренний воздух. Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и боли, у меня прорастало другое чувство. Я чувствовал Силу. Реально, по-настоящему, как часть себя. Как кровь. Как дыхание.

И это чувство, признаться честно, стоило всех этих двух недель ада.

Сорока нашёл меня прямо там, на лавке, когда вышел на крыльцо, потягиваясь после сна.

— Сокол, ты как? — уставился он на меня, явно имея в виду мой измученный вид.

— Готов к труду и обороне! — дурашливо козырнул я в ответ, — Веди меня по пути познаний, о Великий Егерь.

— Вроде, нормальный стал, — оценил Вован мой выпад, — Тогда слушай новые вводные. Послезавтра к нам начнут присылать охотников на отработку. По четыре — пять человек в день. Нужно озадачить их работой. Всего их восемнадцать будет. Вроде бы, все в возрасте. Молодёжи нет.

— Что они должны делать?

— Если серьёзно, то полную дичь. Если бы мы были ленивые, то они бы ремонтировали кормушки и солонцы. Но у нас они в полном порядке. Вязать веники из крапивы… дурная затея. Крапива и так никуда не денется. Животинки её и сами найдут и выкопают, если их приспичит. Поэтому, так себе идея, если по правде сказать. Как и припрягать горожан к заготовке сена. Там ни один не знает, как за косу правильно взяться. К тому же, теперь трактор есть. Мы лучше насчёт косилки с колхозом договоримся, и выкосим пять лесных полян, где стога сметаем. Со всех сторон сплошная выгода. И сено сразу на месте, и его будет много. Кстати, я потом трактор у тебя на батин участок попрошу на пару дней, вместе с Василием, — мимоходом заметил Сорока, на что я лишь согласно кивнул головой.

— И что ты предлагаешь? Деньги с них брать?

— Во-первых, нельзя — это статья, а во-вторых не все будут готовы платить. Пока никаких других идей нет, кроме, как отправить их за крапивой. Вон, у реки она в рост человека вымахала.

— А если я с ними на зерно договорюсь? — пришла мне в голову довольно весёлая комбинация, — То сколько просить?

— Хм… — ожесточённо зачесал Сорока затылок, — Или мешок кукурузы, или два мешка овса. Пользы от зерна куда больше будет, чем от их веников. Как думаешь, согласятся?

— Вот и узнаем. Только ты мне не мешай. Сам буду разговаривать.

— Договорились, — хмыкнул Вован, поводя носом.

Со стороны открытой форточки на кухне явно повеяло едой. Да и шкворчание яичницы на шкварках тоже трудно было не расслышать.

— Пошли завтракать! — не выдержал Сорока, и первым ринулся в дом.

* * *

— Итак, товарищи охотники, вы прибыли к нам на егерский пункт для прохождения ежегодной отработки, согласно Устава и норм трудового участия в охотничьих хозяйствах, — начал я вещать перед группой мужиков в возрасте, троих из которых мы подобрали на развилке, где их высадили с рейсового автобуса Свердловск — Красноуфимск, а четвёртый сам до нас добрался на Москвиче — четыреста двенадцать, — Сразу задам вопрос — кто из вас действительно умеет косить? Есть поляна, примерно на полторы — две тонны сена, которую нужно выкосить и скидать его в стог. Работа на отмазку, как закончили, так и свободны, — обвёл я взглядом понурые лица горожан. — Так, понимаю, что дембельский аккорд вам не светит. Тогда вариант номер два. Крапива. Дневная норма — тридцать веников, таких, чтобы я не смог их пальцами двух рук обхватить, — изобразил я нужную фигуру. — И нет, это совсем немного, если умеючи. Могу на червонец поспорить, что я минут пять потрачу на нарезку такого пучка и примерно минуту на его увязку. Итого — шесть минут на веник, или три часа на выполнение дневного задания. Строительные варежки, серпы и бечеву выдам.

— А ещё есть варианты, — спросил благообразный мужичок, профессорского вида.

— Есть конечно. Отчего бы и нет. Проявите свои таланты горожан. Найдите возможность приобрести или мешок кукурузного зерна, да хоть дроблёнки, или пары мешков овса, но… — тут я взял поистине МХАТовскую паузу, привлекая внимание к пробирке в моих руках, — Зерно вы поменяете на эликсир «Вспомни молодость», а отработка вам зачтётся за суету и знание городских реалий.

— Что ещё за эликсир? Егерь, что за дичь вы нам предлагаете? — вскинулся профессорообразный.

— Всего лишь вытяжку из очень редких трав, изрядно повышающих потенцию. Вашей жене понравится. Глядишь, если умело преподнесёте, что это сила леса и свежий воздух так подействовали, то она сама вас в следующий раз на охоту погонит, — ничтоже сумняшеся, продолжил я улыбаться, а вот мужики всерьёз задумались, и надолго.

— А «молодость» надолго вернётся? — спросил водитель Москвича.

— Если нет противопоказаний, вроде кардиологии, то от двух часов и далее. Вплоть до шести.

— А можно две? Я заплачу. Даже зерном.

— Так ничем другим и не нужно. Лесные звери деньги не едят, — кивнул я ему.

И тут я понял, что мыслю верно. Зелья всякие нужны — зелья всякие важны. Как женские, так и мужские.

Глава 13

Татьяна

И пусть наставник на меня дулся, стараясь всячески это продемонстрировать, но у меня есть корень — служба прежде всего.

Заодно появилась у меня идея — обучить Ратибора следованию Устава Советской Армии, но я пока думаю, с какой стороны к нему подойти. Как втолковать, что Устав — это не прихоть, а опыт поколений, способствующих выживанию не только на нашей планете, но и внутри страны, где у нас всё порой крайне специфически обстоит. Да, этак наособицу живём, но вроде не особо жалуемся. Осваиваем космос, атомную энергетику и многие фундаментальные науки двигаем впереди планеты всей, но в бытовых вопросах отстаём. И это обидно. Заслоняют всякие памперсы, джинсы и хреновые жилищные условия великие цели человечества. Нет не те, чтобы сладко поесть и на диване недалеко от тёплого сортира полежать, под шёпот телевизора и запах готовящихся куриных окорочков, а другие, глобальные. Но это политика, где от меня ничего