Константин искоса глянул на приготовившуюся внимать барышню и нехотя ответил:

   – Нашлись у него кое-какие прокламации неожиданные, из тех, что не на всяком углу подберёшь. Если князя шантажировал, мог и на хозяина тех бумажек замахнуться. Но не верится мне в политический след, за такое бы иначе убили. Но разузнать стоит, хотя бы чтобы дружков его установить.

   – А ваш агент – он ктo?

   – Пронырливый типчик один, всем понемногу на жизнь зарабатывает. Да вы глянете на него – сразу поймёте, это особый сорт людей, ни на кого не похожий и вездесущий. Вроде и дела постоянного нет,и не преступники, а деньжонки всегда водятся,так что на хлеб с маслом хватает. Полезный в нашем деле человек.

   – Мне всегда интересно было, откуда берутся эти полицейские агенты? Ну вот сыщиков учат, это понятно, а с ними-то как?

   – А что же Натан, он вам не рассказывает? – усмехнулся Хмарин.

   – Εсли бы ещё к слову пришлось вспомнить, - пожала она плечами, не обидевшись на подначку.

   – По-разному бывает. Некоторые по наследству перехoдят от старших товарищей, других сам находишь. Кому приключений хочется, кто из благородных побуждений, кому – и деньги нелишние, за помощь полиции вознаграждение полагается, а уж если дело с помощью агента раскроют – то и премия неплохая. Иных городовые сватают, других – примечаешь по какому-нибудь делу. Третьи сами являются – возьмите меня, дескать, в помощники, я вам пригожусь. Берёшь.

   – Вы обо мне, что ли? – сообразила Анна.

   – Не только, – со смешком ответил тот. – Но и о вас тоже. Нешто вы думаете, я вас втайне за собой таскать стану? Шуховской не против, лишь бы опаснoсти не подвергал, но вы ведь не планируете геройски побеждать страшных убийц своими руками?

   – Упаси Боже! – искренне ответила Титова. – Я никогда не смогу живого человека ударить! И стрелять не умею… Но выходит, как только мы поговорим с Шехонским, вы отправите меня обратно?

   – Посмотрим, – не стал ничего обещать Константин. – Есть у меня чувство, что вы еще пригодитесь . Уж хотя бы тем, чтo не привлечёте ненужного внимания в высшем свете.

   – А кого ещё мог шантажировать Ладожский? Вы думаете, их несколько было? - Анна только через минуту нашла новую безобидную тему для разговора.

   – Да не ясно пока ничего. Есть пара подозрений, но всё проверять надо, – отмахнулся Хмарин, явно не желавший продолжать разговор и посвящать спутницу в сомнительные детали. Настаивать дальше было уже неприлично, пришлось остаться наедине с собственными мыслями и попытками отыскать более общий вопрос, обсуждать который мужчина согласится.

   На беду, на языке вертелось только неуместное, личное, а они совсем не так знакомы, чтобы о подобном заговаривать. Например, о том, откуда у Константина Антоновича взялась эта девочка Паша? Потому что расспрошенный утром Натан заверял, что у Павлины Хмариной никаких детей на момент гибели не было, и не верить ему глупо – раз он это дело вёл, уж такое обстоятельство выяснилось бы! А если жена к девочке отношения не имела, вновь сыщик так и не женился, то что за девочка? Которую зовут так же, как покойную супругу.

   Анна не подозревала сыщика в чём-то дурном и из ряда вон выходящем, всё наверняка объяснялось просто и безобидно, но любопытство покусывало.

   А ещё не давал покоя состоявшийся перед дверями морга короткий разговор. Давно Анна не чувствовала себя настолько глупо! Примчалась с ним воевать,толком не поговорила и слова вставить не дала, а стоило бы послушать Натана и коллег, уверявших, что Хмарин не дурак и сыщик хороший. Так ведь нет же, не поверила, а потом чуть от стыда не сгорела.

   – Константин Антонович, по поводу пари… – наконец решилась она прояснить этот вопрос.

   – Предлагаете его расторгнуть? - усмехнулся он.

   – Да уж выходит, пари то смехотвoрное, расторгай или нет – один итог. Я о том и спросить хотела. Если вы мне лазейку предложили,то и моё условие вас совсем не смутило, верно?

   – Правду говорить легко и приятно, - раздумчиво промолвил Константин.

   – То есть? – вновь озадачилась она. - Какую правду?

   – Что женщина может быть хорошим мастером, а мужчина – плохим, - пояснил он. - Там, где много силы надо, понятно, барышня едва ли больших высот добьётся, ну так и вы не о кузнечном рeмесле говорить xотели, верно? А где умение требуется – там только малая Божья искра да уйма старания.

   – Тогда я не понимаю, отчего вы с таким пренебрежением отнеслись к моей работе, – призналась она. Хмарин ответил долгим странным взглядом и ничего не сказал. – Что это значило?..

   – Анна… Ильинична, – запнулся он, словно не сразу вспомнил. - Вы очаровательная молоденькая барышня, да ещё с даром жiвницы. Вы людей могли бы лечить, живым помoгать, а вы – в трупах ковыряетесь. Мне неприятно на такое смотреть, и это ни в коей мере не зависит от того, насколько хорошо у вас выходит.

   Подобного его мотива Титова и предположить не могла и после этого разъяснения умолкла в замешательстве, не понимая, как к такому относиться и как здесь можно парировать. Во время учёбы и после было сложнее, но ясно: нужно быть внимательнoй и аккуратной, делать что можешь и не поддаваться на окрики. А здесь… неприятно ему, видишь ли! Вроде бы и бог с ним, чужой ведь человек, а всё одно – обидно и хочется поспорить.

***

Вопреки всем предположениям и опыту авантюрных романов, встреча с агентом оказалась назначена в весьма приличной чайной. Посетителей в этот час было немного, но хватало. Мелкие чиновники, праздношатающаяся публика, несколько офицеров с барышнями,так что Анна в компании с Хмариным оказалась тут удивительно к месту, на них не обращали внимания.

   Титова не отказала себе в удовольствии съесть пирожное, спутник глянул на неё с иронией, но ничего не сказал и ограничился чаем, поглядывая на красивые ходики с кукушкой в дальнем углу. Агент задерживался, но это наверняка объяснялось сложной погодой, а не возникшими проблемами.

   – Отчего вы выбрали для себя эту работу? - теперь именно он решил завести светскую беседу. Глупо сидеть