А что он именно на химмагических составах специализируется, незаконных особенно, так то совпадение, не иначе! Нет, ну должен же он был оценить иронию — что на похищенную «липучку» сам и попался — как после такого злиться!

Задачку модистер подкинул интересную, такая только Эспену и под силу, даром что он возле главной химмагической лаборатории при «оборонке» уже второй год крутится.

«Цвет, — только и сказал модистер по поводу вдовы Нори. — Понимаете, мисс Тэм? Сама модель платья вторична. Сшей я ей хоть монашескую робу из этой ткани — её всё равно заклюют. Поэтому нужно работать с цветом. Я не уверен, что бывают такие пропитки, а если и бывают, то наверняка они крайне редки. Потому и прошу вас помочь, мисс Тэм. Мне кажется — только не сочтите это за нечто обидное! — что вы способны на многое».

Куница Тэм сочла это за комплимент.

Тем более что пропитки с таким эффектом, какой захотел Андер, действительно существовали. У военных. В Бюро национальной безопасности. У Коршуна Тамбольдта. И сладкое, тягучее, острое ощущение опасности моментально скрутилось комом в животе. О, не только у Андера переворачивалось всё внутри при таких явных вызовах!

Химмагия собственно магией не была. Всего лишь технология на стыке геологии и инженерии, стыренная у дархемских гномов и основательно доработанная уже людьми при помощи химии. Дархемские малыши докопались в своё время до семейства минералов на основе прежде неизвестного элемента и по своей привычке к пафосным названиям (или же по причине скудости языка) назвали его «спящим огнём». Люди особо мудрить не стали: переложили название на несколько своих языков, покрутили, обрезали и сошлись на термине «фламма».

Применённый в сложных гномьих механизмах, этот минерал являлся источником мощной энергии, заставляя отбойные молотки работать сутками кряду без крепких гномьих рук, а их вагонетки катиться с полпинка и до бесконечности.

Всего-то нужно было инициировать минерал, огранённый в определённой форме (куб для стабильности, октаэдр для направленного действия, сфера для рассеивания), задав ему определённое свойство при определённой температуре и давлении. Ударить при заданных условиях — и далее тот стократно отдавал полученную кинетическую энергию. Вот тебе и неустанный молот. Осветить яркой вспышкой — и вот тебе почти вечный фонарь.

Люди пошли дальше, подметив сверхвысокую химическую активность минерала. Он бодро реагировал как на другие элементы, так и на тепло, свет и давление, являя изумлённым химикам всё новые свойства.

Эспен, не на шутку этим увлечённый, мог бы рассказать больше, но Ами так глубоко не вникала и знала лишь общие принципы. Химмагия не создавала нечто из ничего, она лишь изменяла материю.

В основе любого химмагического артефакта, будь то простейший осветительный фламболь или более сложная Чуча модистера, лежали три вещи. Реактант — собственно сам минерал, прежде инициированный нужным образом и дополненный определённым химическим составом. Матрица — пластинка, на которой вытравлены микроскопические реакционные схемы, которые и определяли, каким именно образом высвободится энергия реактанта. И эффектор — собственно исполнительный механизм: нить накаливания у фламболя или сопло для выброса чистящего пара у Чучи.

Та же Чуча модистера была многофункциональной. Могла избавить ткань от масляных пятен или крови, не говоря уж о грязи — это если поместить в один из пяти приёмников колбу с соответствующим составом, который расщеплял жир и органику. Для этого фламму обрабатывали парами щёлочи при ультравысоких колебаниях — универсальное чистящее средство. Вторая колба выдавала ароматизированный пар под высоким давлением — лучше всякого утюга. Какие у Чучи ещё были возможности, Ами не знала, но один раз модистер за закрытыми дверями мастерской выругался на артефакт неприличными словами, а потом послал Ами к Хоббсу за штопальными иглами.

Химмагия появилась всего двадцать лет назад, но уже прочно вошла в повседневную жизнь и шагала семимильными шагами. То и дело химики изобретали новые реактанты, а инженеры изгалялись в сложности матриц, творя самую что ни на есть магию — ведь именно так обыватели её и воспринимали. Бюро национальной безопасности пораскинуло мозгами и довольно быстро дотумкало, что пускать всё это на самотёк опасно, а потому быстренько выбило себе у короны исключительную лицензию на химмагическое производство.

Ага. Будто Кунице Тэм закон помешал бы раздобыть редкий состав с необычным эффектом. Не может же она подвести такой трепетной душевной организации модистера!

Пусть и недотрога, и язва, и актёришка из него так себе, но как же хорош!

✂

— Я не хочу замуж! По крайней мере, не в ближайшие два года!

— А вас принуждают к браку? — сочувственно спросила Ами у регистраторши из городского архива.

— Меня постоянно пытаются с кем-то свести, лишь бы устроить судьбу «несчастной старой девы».

— Однако вы не выглядите ни несчастной, ни старой. Очень так даже ничего выглядите, — подбодрила её Ами.

— Именно! Я абсолютно счастлива здесь, на своём месте! Понимаете, я привыкла к строгому порядку, мне нравится систематизировать и нумеровать, составлять списки и каталоги — это же работа мечты, о лучшей и я не мечтала! А там, снаружи… там же полный хаос, — в ужасе прошептала хорошенькая, слегка полноватая «львица».

— А на парадной лестнице ещё и шестая ступенька выше других на четверть дюйма, — сочувственно кивнула Ами.

— Вы тоже заметили! — побледнела «львица». — Тогда вы должны меня понять! Я только-только привыкла к этой ступеньке за шесть лет, а тут — привыкать к целому новому человеку. Я-то не против замужества, если сыщется достойный, я готова ждать, и да — я разборчива! А эти клуши, мои престарелые тётки, чуть ли не каждый день подсылают новых ухажёров. Вы думаете, тот лысый коротыш действительно интересуется частотой опозданий поездов за прошлый год? Он уже как бы между делом сообщил, что зарабатывает две тысячи арданов в год и мог бы позволить себе тратить на супругу не менее полутора сотен. Скромность ведь женщине к лицу, особенно когда она не так уж молода, да ещё сама зарабатывает, следовательно, во многом не нуждается…

— Щедро, ничего не скажешь, — хихикнула Ами. — Как же вы отказались от такого подарка судьбы, который за себя ещё и три ардана в неделю приплачивать будет? В обмен на обязанности экономки, грелки, а в недалёком будущем ещё и сиделки — и это вдобавок к вашей основной работе… Однако если вашим невзрачным образом «серой мышки» вы, мисс Ора, хотели отпугнуть соискателей, то вы просчитались. Слишком уж лёгкой добычей вы выглядите, особенно для старых облезлых