— И у человека, и у фэйра мыслей больше, чем звезд на небе. Но ты слышишь только обращенные к тебе, а я — обращенные ко мне. И что значит «плохое»?..

Дальше Аму охватил сразу всю цепочку воспоминаний девушки: два бегущих, ослепших от страха, мортера, умирающий воин — он сам, напоенная ядом стрела — и… сострадание, волна сострадания к умирающему человеку. Несколько фэйров склонились над умирающим воином, один из фэйров пристально смотрит в безжизненное лицо, Аму почувствовал то немыслимое напряжение, которое испытали фэйры, в том числе и Эоа, спасая его.

«Вы вернули мне жизнь. Да хранит вас Уту!»

«Мы не вмешиваемся в дела людей… Это закон. Но мы увидели тебя и… Ты подружился с нами еще до того, как на тебя напали злые люди…»

— Большие цветы, — догадался Аму. — Это к вам я спускался по ручью?!

— Да, это наши дома. Ты находишься в одном из них. Ты пел хорошую песню.

«И ты подпевала?»

— Да, — ответила девушка, —

Вот поля — дождя следы,

Капель, капель, динь,

Тум толстеет от воды,

Капель, капель, динь…

— У нас дождь всегда радость, — сказал Аму.

«Знаю. Я много знаю о вашей стране».

«Ты слышала мои мысли?»

«Да, когда ты бредил…»

Перед глазами воина неожиданно появился образ фэйра-мужчины, высокого и молчаливого. Его тело почти не угадывалось, Аму видел лишь глаза, мерцающие всеми цветами радуги.

«Отец знает беду твоего народа. И знает, почему ты появился в нашей стране. Он приведет тебя к тому, кто сможет помочь. Только здесь твой пророк ошибся — это не фэйр. Но наш друг и советчик….»

«Ты знаешь о прорицателе Тариме?»

— В бреду ты часто вспоминал его. Отец слышал о нем и до тебя. Тарим обладает Даром.

Взгляд Аму проскользил по колышущейся от ветра легкой стене.

— Она из ткани?

— Ты можешь подойти и потрогать.

Аму долго ощупывал плотный шелк стены, но так и не понял, то ли она соткана из паутины хайра, то ли из неведомого Аму волокна. Затем воин снова вернулся к девушке.

— Если ты хочешь привести себя в порядок, то это — снаружи, — улыбнулась фэйра.

Улыбка показалась Аму неприветливой, холодной, и совсем не соответствовала ее интонации. Но через мгновение теплая волна захлестнула сердце воина.

«Наши лица устроены иначе, и поэтому вся мимика незначительно отличается от человеческой», — мысленно пояснила девушка.

Пошатываясь, Аму вышел наружу. Дома фэйров располагались на живописных островках и напоминали большие, причудливым образом изогнутые растения. Не было даже двух домов одинакового цвета и формы. Каждый был неповторим. Дома представляли собой большие палатки: полотна цветной ткани, натянутые на каркас из легкого, неизвестного в Утуране материала, напоминающего дерево. Вся мебель тоже была из ткани на каркасах: складные табуреты, складные скамьи, а шкафы заменяли многочисленные карманы в стене дома.

— Я думал, вы живете в деревьях, — Аму вернулся и принялся разглядывать нехитрый интерьер, — мне хотелось бы найти зеркало…

— У нас нет зеркал…

«Как?» — Аму удивленно посмотрел на девушку.

— Мы можем легко покидать свое тело, — объяснила она, — и видеть себя со стороны без всяких зеркал. То же самое вы делаете во сне или после того, что называете смертью. Только в отличие от вас, мы легко возвращаемся.

Аму вспомнил свои недавние бредовые сны.

— Со мной, кажется, было такое…

— Не удивительно. Ведь ты очень далеко ушел от тела. Оно стало совсем непригодно, насквозь пропиталось ядом. Но ты очень хотел вернуться. Мы успели убрать яд и помочь тебе.

— Спасибо. — Аму вспомнил легкое радужное существо, мелькнувшее перед ним в тоннеле. — А я могу научиться вашему мастерству?

— Кое-что ты уже умеешь. Ты ведь сумел остановить своего врага.

Воспоминания нахлынули на Аму: он увидел белое от напряжения, ощетинившееся дротиками, лицо мортера. Затем Аму осмотрел плечо: лишь маленькая темная точка, похожая на родинку, напоминала о недавнем сражении.

«Что произошло с мортерами? Почему они бежали?»

«Соа нагнал на них ужас…»

«Фэйрам не нужны ни посыльные, ни стражи, — подумал Аму. — Почему же, обладая такой силой, вы не управляете миром?»

«Зачем?» — просто ответила Эоа.

Дальше последовал образ, настолько всеобъемлющий, что Аму невольно зажмурился: и Уту, и Тор, и Тум, все моря, страны, звезды одновременно вошли в его сознание.

«Разве мы враги сами себе… — продолжила девушка. — Нужны и люди, и туоры, и маги, и магруты… Наша мудрость в том, чтобы не переделывать мир. Мы — не воины».

— А если кто-нибудь из фэйров захочет переделать?

— Он уже не будет фэйром.

— Но есть же у вас больные, сумасшедшие, наконец…

— Есть, — улыбнулась Эоа, — но они не фэйры.

— Трудно понять…

«И не нужно», — мысленно ответила Эоа.

Прошло несколько дней. Аму окончательно выздоровел. Ни с кем из фэйров, кроме девушки, он не разговаривал; они словно не замечали его, и утуранец со своей стороны не пытался наладить разговор, общения с Эоа вполне хватало. Наконец фэйра сообщила ему:

— Тот, кого ты ищешь, ждет тебя. Ты можешь отправляться в путь хоть сейчас. Это оружие, — она легко подняла меч и пояс, — можешь оставить здесь. В нашей стране ты в безопасности.

— Нет… Это меч Каисси… То есть его брата. Это — дар.

Эоа понимающе посмотрела на воина. Затем подошла к одному из глубоких карманов в стене и извлекла оттуда легкую серебристую кольчугу.

— А это мой подарок, — девушка протянула ее воину, — пусть он оберегает тебя. Теперь прощай, — грустно пропела фэйра.

— Но… «Здесь тысячи тропинок, какую выбрать? Дорог нет».

— Моя песня поведет тебя до берега Моря Восхода, а оттуда уже легко добраться до города.

«А там?»

«Тебя встретит Сии. Мой…»

Аму так и не понял, кем приходится девушке Сии — братом, дядей или мужем…

Путь до легендарного города-леса оказался нетрудным: горные долины и перевалы были игрушечными по сравнению с непроходимыми хребтами Умхора. Наконец горы сменились холмами, покрытыми золотыми пятнами знаменитых рощ онодрео.

Проходя по тропинке в тени златоглавых исполинов, Аму ощутил легкий и нежный запах смолы. Тот самый запах, что, по рассказам путешественников, веселит сердце и прогоняет печаль. Сердце воина так и не развеселилось, даже и печалей не стало меньше, но они ушли куда-то вглубь, их скрыла музыка. Тихая чудесная песня подбадривала Аму в дороге, убаюкивала перед сном и будила на рассвете, призывая продолжить путь.

За десять дней он не встретил ни одного фэйра, хотя постоянно ощущал их присутствие, как в лесу онодрео, так и на побережье, вид которого привел путника в восторг: