гордо стоял у стола и держал спину прямо. Лет двадцать пять, в тёмной кофте, и с бледным лицом.

— Может, присядете? — предложил я.

— Я постою.

— Как хотите, — пожал я плечами. — Ну тогда объясняйте, что за дуэль, пока я не вызвал психиатрическую бригаду. Фанатеете по классике 19 века?

— Я требую сатисфакции, — важно ответил тот.

— За что?

Он сжал челюсти.

— Вы отняли у меня Лилию.

Ёлки-иголки. Лиля, что за приколы?

— Я знаю её с шести лет, — продолжал он. — Мы жили в одном подъезде. Я носил ей портфель. Потом она уехала из Ртищева в Аткарск, но я всё равно думал, что нам суждено быть вместе! А тут я выяснил, что появились вы!

— Как вас зовут? — поинтересовался я.

— Константин.

А, так это тот самый Костик! Лиля рассказывала мне про него. Друг детства, сосед. В её рассказах не было ни намёка на какие-то романтические чувства. А ещё она говорила, что Костик немного не от мира сего.

Сравнивала его с Геннадием, с Ткачёвым, и прочими чудными людьми.

— Итак, Константин, — сказал я. — Отнять можно вещь. Кошелёк, зонтик, сумку. А Лилия не вещь. Она взрослый человек, и сама решает, с кем ей быть. И она выбрала меня. Так что ваша претензия не обоснована.

— Вы не понимаете, — он покраснел. — Я ждал десять лет! Я в детстве отдал ей своего любимого робота. Она должна была быть со мной! И она заслуживает лучшего, чем какой-то терапевт!

Я медленно встал. И также медленно подошёл к нему.

Не собирался его бить, и в голову такое не приходило. Но Константин заметно сжался.

— Константин, слушайте внимательно. Я скажу один раз.

Он сглотнул.

— Дуэль — это ваша красивая фантазия. В ней вы благородный человек, а я негодяй. Это удобно. А теперь про реальность. Вы пришли в государственное учреждение. Без стука, в рабочее время, в кабинет врача. И начали угрожать.

— Я…

— Я не закончил.

Он резко замолчал.

— Если вы ещё раз подойдёте к Лиле, — сказал я. — То ваша желаемая дуэль состоится, но не в таком виде, как вы её себе представили. Вы не будете выглядеть благородным рыцарем, скорее жалким слабым человеком.

Он побледнел.

— Я не хотел… — начал он.

— Хотели. Просто представляли это иначе.

Он опустил голову.

— Забирайте перчатку, — сказал я. — И уходите, у меня приём.

Он встал, забрал перчатку и сунул её в карман. Направился к двери.

Быстро сдался, значит не такая уж любовь у него. Или же дело в чудном характере. По крайней мере по-настоящему бороться за неё он оказался не готов.

— Она правда счастлива? — спросил он.

— Да, — ответил я.

Он кивнул и вышел.

Да уж, парень действительно немного чудной. Столько лет оттягивал признание, что девушка в итоге стала встречаться с другим. Что ж, сам виноват.

Я взял телефон.

— Сашка? — Лиля ответила сразу. — Что-то случилось?

— Ко мне тут заходил один человек, — сказал я. — Константин, твой друг детства.

— Костик⁈ — удивлённо переспросила она. — Зачем⁈

— На дуэль меня вызывал, — усмехнулся я.

Повисла пауза.

— Зачем на дуэль? — спросила Лиля.

— Затем, что он был влюблён в тебя всё детство, а ты не оценила его знаки внимания.

— Так… Не было никаких знаков, — растерялась девушка. — Саш, я с ним вообще уже сто лет не разговаривала, честное слово! Ну мы общались в детстве, да, но потом пути разошлись. Я понятия не имела…

— Я тебе верю, — перебил я её. — Не переживай, я всё решил.

— Люблю тебя, — сказала Лиля. — И больше никто мне не нужен.

— Знаю, — сказал я. — И я тебя.

Положил трубку, и вернулся к работе.

В шесть часов вечера я отправился читать лекцию в Школе Здоровья. Народу пришло много, как обычно.

— Добрый вечер, — начал я. — Сегодня тема лекции простая. Мы поговорим про купание в реке. Что живёт в воде и как не пострадать.

— А мы не купались в этом году, — вздохнула одна женщина.

— Успеем ещё, — махнул рукой её сосед.

— Начнём с лептоспироза, — я включил первый слайд. — Лептоспиры — это тонкие бактерии, похожие на закрученную пружинку. Живут они в почках грызунов.

— В крысах, что ли? — спросила женщина в первом ряду.

— В крысах и в мышах-полёвках. Крыса не болеет, она просто носитель. Бактерии выделяются с мочой в воду.

Я обвёл зал взглядом.

— Дальше просто, стоячий водоём, заросший берег, где живут грызуны. Вы заходите купаться. У вас на ноге царапина от осоки, вы её даже не заметили. И туда и попадает лептоспира. Или через слизистую.

Я сделал глоток воды. Благо, из бутылки, не из руки — моим слизистым ничего не грозило.

— Через неделю поднимается температура, до сорока градусов. И возникает самый главный симптом, сильная боль в икроножных мышцах.

— А дальше? — спросил мужчина у стены.

— Дальше возникает желтуха, желтеет кожа и склеры глаз. Страдают почки, мочи становится мало. Это тяжёлая форма, и она бывает смертельной.

Кто-то в зале охнул.

— Лечится антибиотиками, — сказал я. — Хорошо лечится, если начать вовремя. Но лучше не доводить до последней стадии. И не купаться в тех водоёмах, где стоячая вода, на берегу мусор и следы грызунов.

Переключил на следующий слайд.

— Теперь второе, — сказал я. — Церкариоз, или зуд купальщика.

— Это когда чешешься весь? — оживилась женщина в первом ряду. — У меня внучка так!

— Да, — кивнул я. — Церкарии — это личинки паразитов. Взрослые черви живут в утках. Утка плавает, откладывает всё в воду, личинки развиваются в улитках, потом выходят в воду и ищут новую утку.

— А человек?

— А человек — это ошибка. Личинка внедряется в кожу, понимает, что попала не туда, и погибает прямо там. В коже.

— Фу, — поморщились в зале.

— Согласен. Что вы чувствуете. Через несколько часов после купания начинается покалывание. Потом красные пятнышки, потом сильный зуд. Держится до двух недель.

— И что делать?

— Не расчёсывать. Принимать антигистаминное внутрь, мазь на кожу. А профилактика —