– Господи, женщина, не смотри на меня так. Мы из кожи вон лезем, чтобы заплатить за квартиру, а у нашей шестилетней дочери на лацкане пальто висит больше денег, чем я зарабатываю за неделю.

– Если цветы появились после продажи того, что тебе не принадлежало, то я не хочу иметь с тобой ничего общего до конца дня.

Лицо Джемаймы стало суровым, и она отстранилась от мужа. Если бы взгляд мог убить, Николас уже лежал бы на кладбище рядом с мистером Горски.

– Вот и прекрасно, – заявил Николас, сообразив, что его поймали с поличным. Он бросил газету и направился к двери, прихватив по пути пиджак и кепку. – Я и сам не намерен здесь оставаться: не хватало еще, чтобы меня осуждали в собственном доме. Увидимся позже.

И он ушел, хлопнув дверью.

В комнате воцарилась тягостная атмосфера. Джемайма выглядела так, словно готова была расплакаться. Клара не могла оставить ее одну с двумя младшими дочерями, а сама отправиться в Гайд-парк веселиться с Матильдой.

– Давайте устроим девичник, – предложила она. – Пойдем на прогулку все вместе. Уверена, что мы сможем наскрести еще еды для пикника.

Матильда вздохнула:

– Я хотела пойти с вами вдвоем… но вижу, что мама расстроилась. Она в последнее время много плачет, так что, думаю, будет правильно, если она тоже отправится вместе с нами…

– Тилли! – Джемайма смутилась из-за откровений дочери.

– А Фрэнсис обязательно брать? – продолжала девочка. – Ее дурацкая коляска все время мешает.

– Конечно, обязательно. Не можем же мы оставить малышку дома одну? Но ты же добрая девочка и наверняка все понимаешь, – ответила Клара, избегая взгляда Джемаймы.

Матильда явно расстроилась, что ей не достанется все внимание старшей подруги, похожей на кинозвезду, и потому Клара попыталась смягчить удар:

– В награду за свою доброту ты получишь еще более красивую брошь, которую никто никогда не отнимет.

– Правда? – Глаза Тилли стали круглыми, как блюдца.

– Правда, – подтвердила Клара.

– Нет, я с вами не пойду, – вмешалась Джемайма. – Пусть уж Тилли развлекается. А у меня сейчас нет сил болтать обо всякой ерунде и натягивать улыбку для окружающих.

Но Клара, уже подхватившая Фрэнсис на руки, не желала ничего слушать. Она усадила пухлощекую девочку в громоздкую коляску, радуясь, что Матильда ее поддерживает, торопливо кидая в маленькую плетеную корзинку вещи, которые могут пригодиться.

Затем девушка быстро натянула на резвые ножки Эллен поношенные красные туфельки с Т-образным ремешком и скользнула взглядом по комнате, дабы убедиться: не забыли ли они чего-нибудь, а главное – кого-нибудь. Если перехватить инициативу и двинуться первой, рассудила Клара, то Джемайме волей-неволей придется за ней последовать.

Она развернула коляску и покатила ее к двери задом наперед. Тут уж молодая мать не выдержала:

– Ты вообще хоть понимаешь, что творишь? Нельзя сажать Фрэнсис в коляску, пока не выйдешь на верхнюю площадку, иначе бедняжка вывалится и скатится кубарем по ступенькам. Право слово, Клара, и о чем ты только думаешь? – возмущенно проговорила Джемайма, вынимая младшую дочь из коляски, но ее строгость была показной, потому что глаза улыбались. – Я бы тебе и плюшевого медведя не доверила.

– Я стараюсь, – попыталась оправдаться Клара.

– Да уж, оно и видно.

Их взгляды встретились, и женщины не удержались от смеха: он лился легко, как вода из родника. Даже Матильда присоединилась к взрослым, хотя Клара сомневалась, что девочка понимала причину веселья. Впрочем, спустя пару минут Клара и сама растерялась. По щекам Джемаймы вдруг потекли слезы, и гостья не сразу осознала, что веселое настроение соседки сменилось грустью. Она неуверенно коснулась плеча подруги, ожидая, что та отпрянет или замрет, но Джемайма прильнула к протянутой руке, не отпуская младшую дочку, а затем уронила голову на плечо Клары, такой высокой и нарядной. Она затряслась от рыданий, которые долго не утихали. Обе женщины наслаждались этими объятиями – пусть и каждая по-своему, прежде чем Клара опомнилась.

– Ну что, девочки, идемте в парк, – сказала она. – И вот что, давайте пригласим особого гостя.

23

– Ну разве это не мило? – Тетя Агги, устроившись на скамейке, подставила лицо солнцу.

Возле ее ног на старом одеяле сидели Клара, Джемайма и две старшие девочки. День разгулялся, и они нашли местечко для пикника на подстриженной траве в Кенсингтонских садах: Джемайма не захотела обосноваться на берегу Серпентайна – боялась, что Эллен случайно упадет в воду. Для стороннего наблюдателя сцена выглядела как семейная идиллия: пожилая дама, две ее дочери и три внучки наслаждаются солнечным деньком в парке.

Мимо, ведя на поводке маленькую собачку, прошла беременная женщина, и Клара заметила, как рука Джемаймы невольно легла на живот, но унять ее боль было нечем.

– По-моему, тебя зовет Матильда, – шепнула девушка тете.

– Откуда мне знать, как развлекать детей? – Та встревоженно посмотрела на племянницу, пока девочка вновь и вновь просила, чтобы с ней поиграли.

– А уж я тем более этого не знаю, – заговорщицким тоном призналась Клара. – Ты ведь по сути воспитывала мою маму, так что в обращении с детьми у тебя куда больше опыта, чем у меня. К тому же с Матильдой не придется много разговаривать.

Глаза тети Агги заискрились радостью. Она с трудом поднялась со скамейки и направилась к Матильде, которая подбрасывала большой резиновый мяч ярко-красного цвета и безуспешно пыталась его поймать. Фрэнсис крепко спала, а Эллен семенила следом за старшей сестрой – ей хотелось участвовать во всех ее затеях, чтобы не упустить ничего интересного.

Несколько минут молодые женщины молча наблюдали за радующей сердце картиной. Агнес, несмотря на больные колени, умудрялась снова и снова кидать мяч смеющимся девочкам; тем пока не хватало ловкости, чтобы его поймать, но сама беготня доставляла малышкам удовольствие.

– Она так довольна. Только посмотри, как светится ее лицо, – заметила Клара, откинувшись назад и вытянув перед собой длинные ноги.

– Тилли легко рассмешить.

– Я говорю про свою тетю.

Джемайма наклонила голову к Кларе:

– Это было очень мило с твоей стороны – позвать ее с нами. Мне стыдно, что раньше я почти не общалась с Агнес, кроме редких случаев, когда она выручала меня с детьми. Твоя тетушка много для меня сделала за последние пару лет.

– Да, она удивительная женщина, хотя, наверное, довольно одинокая, несмотря на то, что в ее доме полно народу.

– Я тебя недооценила. Думала, ты эгоистка, но ошибалась.

Слова эти застали Клару врасплох и одновременно согрели ей сердце. Она и впрямь старалась стать лучше, и то, что это заметили – причем именно Джемайма, – значило для нее очень многое.

– Когда я еще только въехала сюда в августе, то