— Стоп! А если кот совершил оба убийства еще до того, как его зарыли? Тьфу! Отпадает... Я видел эту могилку, когда Анна Трофимовна была еще жива.

Жаров мгновенно восстановил в памяти последовательность событий. Могилка кота была еще позавчера, но Карасик, вероятно, уже был мертв. В тот же вечер они с Пилипенко были у Анны Трофимовны. На следующую ночь старушка была закусана чудовищем. Одним чудовищем. Одним котом, который все это время лежал в могиле... Стоп!

— Я все понял! — воскликнул Жаров. — Могила, которую мы видели, была фальшивой. Эдакий кенотаф. Но никакого Пушистика под грудой камней тогда еще не было!

Пилипенко хмыкнул:

— Пусть это даже и так и соседские дети зарыли кота позже. Но и эта версия предполагает, что мертвый кот разгуливал по городу и нападал на людей.

Жаров потер лоб; казалось, что разгадка где-то совсем близко.

— А мы уверены, что это был один и тот же кот? — вдруг озарило его.

— То есть?

— Труп того кота, который напал на обе жертвы бесспорно был эксгумирован сегодня утром. Это его челюсти и больше ничьи. А вот кот, который был повешен позавчера — другой, и его тело находится неизвестно где.

— Ну, допустим... — вяло согласился Пилипенко. — Теперь надо только выяснить, кто за всем этим стоит, кому и зачем понадобилось подменять одного кота другим. Но главное, каким образом этот непонятный кот получил такую чудовищную силу, такую хитрость и, я бы даже сказал, интеллект? Чтобы точно, грамотно прыгать на шею людям и намертво впиваться им в сонную артерию. Думаю, мы должны провести один важный следственный эксперимент.

16

Следственный эксперимент по делу Кошачьего Царя должен был состояться на площадке питомника. Жаров подошел к Управлению вовремя: группа уже отправлялась.

Участников следственного эксперимента набилась полная машина: Пилипенко сидел за рулем, рядом с ним Минин. Жаров и Клюев сели сзади, а в последний момент из Управления, размахивая руками, выскочила Алиска, штатный психолог Управления: необходимости в ее присутствии не было, но посмотреть эксперимент ей очень хотелось из любопытства. Так Жаров неожиданно оказался с нею рядом, крепко прижатый ее левым бедром.

Впрочем, это счастье длилось недолго: Пилипенко, уже тронувший «жигуленка», вдруг притормозил, и даму переместили на переднее сиденье. Жаров оказался вновь прижатым, но уже крепко и жирно — массивной ногой Минина.

Жаров смотрел на длинную шею Алиски, ее покатые плечи над передним сиденьем... Рук ее он не видел, но знал, что один из пальцев его бывшей возлюбленной теперь украшает обручальное кольцо.

До питомника доехали быстро. На собачьей площадке, облокотившись о бревно бума, уже ждал Ярцев. Было непривычно видеть его без собаки на длинном поводке. Еще двое служащих прохаживались возле мобильной клетки, где, присмирев, словно подозревая какую-то страшную участь, ждали коты.

Выгрузились. Минин привез с собой большую туристическую сумку, сразу принялся выставлять ее содержимое на деревянный стол, за которым обычно сидели кинологи — то работая и записывая результаты тренинга своих питомцев, то играя в домино, то просто попивая простой таврический портвейн. Теперь на столе возникли последовательно: колба с темной жидкостью, миска, взятая из комнаты покойной Анны Трофимовны, старинная книга с заклинаниями Кошачьего Царя, изящная плетка ручной работы, которую подарил Минину один невинный подследственный с Кавказа.

— Ну что? — спросил Ярцев. — Я, значит, облачаюсь?

Пилипенко пожал плечами:

— Конечно. Зачем же еще ты тут нужен?

Ярцев влез в изрядно залатанную телогрейку с длинными рукавами, специально для изображения жертвы. Одевшись, он замер, покосился на клетку с котами.

— Не трусь, — сказал Клюев. — Тебя уже столько собак погрызли! Что там какие-то коты?

— Или даже сам Кошачий Царь, — попробовал пошутить Жаров, но никто не улыбнулся.

Смутившись, он подошел к столу и взял в руки книгу. Сказал, качнув книгой в сторону следователя:

— Может, для чистоты эксперимента стоит все же прочесть заклинание?

— Мы проверяем не магию, а действие отвара, — сказал Пилипенко. — В магию никто здесь не верит, а вот в химию — да. Впрочем, давай, хуже от этого не будет.

— У меня все готово, — отрапортовал Минин, вылив в миску содержимое колбы и вытряхнув до капли остатки. — Зелье сварено точно по рецепту.

— Ну, приступаем, — скомандовал Пилипенко.

Минин отнес миску к клетке и с размаху поставил на землю. Алиска хохотнула:

— Смотрите, как они зашевелились.

— Это от валерьянки, — сказал Минин.

Коты действительно пришли в хаотическое движение, вставали на задние лапы, царапали металлическую сетку.

Минин открыл дверцу, коты тотчас устремились к миске и, тесня друг друга, разом начали хлебать.

— Завидую, — сказал Клюев. — Как им сейчас хорошо!

— Вечером точно напьюсь таврического, — угрюмо объявил Ярцев.

Жаров не на шутку разволновался. Это был момент истины, когда решался важнейший вопрос, тот, который мучил его всю жизнь. Ему очень хотелось верить, что мир устроен далеко не в соответствии со школьной программой. Пусть мир материален, да, но разве это исключает существование каких-то параллельных, еще неизвестных науке сил и явлений?

Жаров взял в руки книгу, поспешно открыл ее. Внезапно ощутил режущую боль у основания безымянного пальца — поранился, зацепившись за металлический замочек. Не обращая внимания на такую мелочь, присел на корточки, перелистал страницы. Капля крови упала прямо на разворот, Жаров отдернул руку, спрятал ее под книгу. Не хватало еще в этот момент, чтобы увидели, отвлекли...

Он нашел нужное место и принялся читать:

— Агара абара гар! Карера бурера бер! Сюбага забага стюб!

Алиска опять засмеялась. Внезапно один из котов повернул голову и посмотрел на Жарова.

— Агара абара гар — шираз! — продолжал Жаров. — Карера бурера бер — гараз! Сюбага забага стюб — атас!

— Там что же, так и написано — атас? — спросил Клюев.

— Какое-то восточное слово. Не мешай, — сказал Жаров. — Агара абара гар — самар! Карера бурера бер — базар!

Меж тем кот отвлекся от миски и медленно пошел к Жарову. Краем глаза он видел, что Алиска уже не смеется. Она с тревогой смотрела в его сторону. Произнесла, протягивая руку:

— Подействовало, смотрите! Он идет.

Жаров вытер тыльной стороной ладони пот со лба. Вся его рука была уже в крови.

— Держись! — воскликнул Ярцев. — Сейчас бросится.

Жаров не двинулся с места. Кот подошел к нему вплотную, и скрылся под раскрытой книгой. Жаров почувствовал влажное прикосновение к своим пальцам. Инстинктивно хотел отдернуть руку, но удержался. Пусть будет эксперимент. Если укусит, то не так уж и страшно.

— Что он там делает? — просил Пилипенко, подходя.

— Он лижет мне руку, — сказал Жаров.

— Зачем?

— Слизывает кровь с пальца.

Пилипенко