– Проводила обряд экзорцизма. По просьбе Торвальда, – обреченно повторила Ива. И поникла повинной головой. Все, что сейчас скажет Барти, она прекрасно понимала сама – и была согласна с каждым его словом заранее.

– Ты поперлась на другой конец этого гребаного Грейфьяля, никому об этом не сказав. Просто села на коня, выперлась за периметр и поехала. Кстати, знаешь, как дежурный описал твоего сопровождающего? Какой-то здоровенный белобрысый лось! Белобрысый, мать его, лось! Да таких среди местных процентов восемьдесят! Уехать с белобрысым лосем в Грейфьяле – все равно что в Африке с чернокожим уйти! Если вдруг что, круг вероятных подозреваемых будет включать все мужское население города!

– Кроме седых и лысых, – зачем-то уточнила Ива, прекрасно понимая, что Барти сейчас выбесится.

И Барти выбесился.

– И рыжих! Рыжих еще забыла! Не восемьдесят процентов, а семьдесят пять! Огромная, мать его, разница!

– Но я же поехала с Торвальдом…

– Это ты знаешь, что поехала с Торвальдом! А мне рассказали, что с каким-то подозрительным мужиком!

– Мог бы и сам догадаться. В конце концов, Торвальд – единственный белобрысый лось, которого я знаю лично, – Ива не отрицала свою вину, но у любого смирения есть границы. А Барти эти границы не просто игнорировал – он их с землей ровнял.

– Так я и догадался! Хотя бы по белой лошади – не самая распространенная масть в местном поголовье. Но Ива… Ты видела Торвальда всего два раза в жизни! Но поехала с ним хрен знает куда и хрен знает зачем!

– Почему хрен знает куда? Торвальд объяснил, что нужно провести экзорцизм…

– А если бы он тебе объяснил, что нужно космическую ракету топливом заправить? Мало ли что тебе наплетет малознакомый мужик! Может, он просто тебя из периметра выманить хочет?

– Зачем?!

– Затем! Изнасилованием, насколько я понимаю, тебя пугать бессмысленно… Тут стоило бы Торвальду опасаться. Но, мать твою, Ив! Это же абориген! Дремучий малообразованный мужик, с ног до головы увешанный холодным оружием! А ты для него не мать, не сестра и даже не соплеменница. Ты, Ив, чужачка! Чу-жа-чка, – каждый слог Барти сопроводил ударом ладони по столу. Ложечка на блюдце подпрыгнула в такт с печальным звоном. – Тебе объяснить, как относятся аборигены к чужакам? К любым чужакам? На случай, если ты не заметила, основной источник дохода у этих красавчиков-блондинов в ближайшей ретроспективе – ни разу не вышивка крестиком! Эти ребята – пираты, грабители и убийцы! Они в набеги как на работу ходят! Если видишь у кого-то по-настоящему дорогую вещь, можешь быть уверена – ее первоначальный владелец давно мертв. И был он – даже не сомневайся! – чужаком!

– Но ты же дружишь с Торвальдом! Ты мне все уши этой гребаной дружбой прожужжал!

– Да, дружу! Торвальд, в общем-то, нормальный парень… Для аборигена. Но это я. Я здесь почти год, и я понимаю, на что способен такой вот голубоглазый красавчик-блондин. Да если бы у них возможность была – нас бы тут давно всех перерезали, дома спалили, а добро растащили по своим норам.

– Барти… – укоризненно покачала головой Ива. – Я понимаю, что ты злишься, я признаю, что была не права… Но давай все-таки не перегибать палку.

– И в чем же я ее, по-твоему, перегибаю?

– В обвинениях. Да, местные жители находятся на другом цивилизационном уровне. Но это не означает, что они кровожадные дикари. Давай без этой вот шовинистской хрени.

– Хрени? Ты серьезно считаешь, что это шовинистская хрень? Ив, но это действительно убийцы! И грабители! Ты просто не понимаешь, как у них мозги устроены! Ив… – Барти, скривив рот, раздраженно мотнул головой. – Ив, ты не дома. Выброси из головы всю эту чушь про толерантность, мультикультурализм и социальное равенство. Для местных жителей любой чужак – это не совсем человек. Его можно обмануть, ограбить, убить или захватить в рабство. И это не преступления! Это достойные, почетные деяния! Чем больше убил врагов, чем больше захватил имущества и рабов – тем лучше! Ты велик, ты могуч, ты славный воин и достойный член общества. Конечно же, со своими так поступать нельзя. Для своих законы, для своих гуманизм и взаимопомощь. Но мы не свои! И никогда ими не будем! – грохнул кулаком по столу Барти. Ложечка, вздрогнув, соскользнула с блюдца и упала на белую салфетку, оставив на ней бледный кофейный след.

– Возможно. Мне не нравится то, что ты говоришь, но до какой-то степени ты, наверное, прав…

– До какой-то степени?!

– Подожди, – подняла ладонь Ива. – Я же тебя не перебивала. Спасибо. Да, до какой-то степени. Потому что если бы ты был на сто процентов прав – местные давно попытались бы атаковать шахту. Однако таких прецедентов не было. Да-да, я просматривала статистику перед тем, как подписать контракт. Я же не дура! Местные ни разу не попытались напасть на нас. Наоборот, они предлагают торговые отношения и очень стараются их развивать.

– Потому что понимают бесперспективность любых враждебных действий! Да наши ребята из охраны их в лепешку раскатают уже на входе. В обугленную лепешку! Ты думаешь, что такое широкое ровное поле между периметром и домами – для красоты? Чтобы закатами любоваться удобнее было? Нет, дорогая моя. Это зона, которую можно выжечь без риска, что пострадает кто-то из наших.

– Ты уверен, что местные это понимают?

– Шутишь? Это невозможно не понимать! Эйнар не идиот. Он не погонит своих людей на верную смерть.

– Вот как… Но тогда как-то странно получается… – Ива изобразила лицом глубокую задумчивость. – С одной стороны – местные осознают наше могущество и боятся его. А с другой – я должна опасаться местных, потому что они могут ограбить и убить. Извини, дорогой, но либо одно, либо другое.

– Ну… Так-то да, – смутился Барти. – Но я же говорю про общие тенденции. А не про частные случаи! Взять того же Торвальда… Ситри – демон похоти, его стандартный сценарий в стрессовой ситуации – вызвать у собеседника гормональный шторм и попытаться на этом шторме выплыть. Но… если бы там был не Ситри? А, скажем, Валефор? Который в качестве рычага давления использует алчность, а не секс? Или любая пакость, провоцирующая конфликты? Ты запросто могла бы оказаться в одной комнате с разъяренным двухметровым мужиком, у которого основной и единственный навык – убивать.

– Почему единственный… – смешалась Ива. – Ты прямо маньяка какого-то описываешь…

– Потому что Торвальд – воин! Не веришь мне – у него спроси! Торвальд – воин, а главная обязанность воина – убивать врагов!

– Ну… с этой стороны я