— Можно вас пригласить? — рядом со мной возникает молодой человек, довольно высокий, симпатичный.

— Наверное, — неуверенно оглядываюсь по сторонам в поисках Яна, но он как сквозь землю провалился. — Я не очень хорошо танцую.

— Ничего, если такая прекрасная женщина наступит мне пару раз на ногу, я переживу.

Мы идем в центр зала, где кружатся несколько пар. Кладу руку на плечо мужчины, он подхватывает меня за талию. Слава богу, это не вальс, а просто медленный танец. Поэтому довольно сносно двигаю ногами, стараясь попадать под музыку.

— Альберт, — представляется мой партнер.

— Кира.

— Я знаю.

Интересно, есть в этом зале люди, которые ничего не знают обо мне? Лично я всех вижу в первый раз.

— Не удивляйтесь, вы уже примерно с неделю самая обсуждаемая новость в высших кругах.

— Да что вы говорите? И что обо мне говорят? — в свою очередь интересуюсь я.

— Говорят, что вам сильно повезло. Вылезти из одного брака и попасть в лапы другого. Один муж богаче, чем предыдущий, вы молодец. Никто не сомневается, что вскоре вы выйдете замуж за Яна. — улыбается Альберт, но его улыбка какая-то искусственная, мне не нравится.

— Как мило, — едва скрывая недовольство, отвечаю мужчине. — А что говорят о вас?

— О, я завидный холостяк и вскоре попаду в брачные сети, — посмеивается Альберт.

— А вы этого не хотите?

— Не стремлюсь, по крайней мере, но таковы реалии.

Мы говорим о какой-то чепухе, пока танцуем. Ничего значимого, так, погода, аукцион. Мне неинтересно с Альбертом, и я едва заметно выдыхаю с облегчением, когда танец заканчивается.

— Спасибо, Кира, вы очень хорошо танцуете, — ведет меня куда-то Альберт.

— Это вряд ли, — усмехаюсь я.

— А вот и ваш охранник нашелся, — кривит губы в улыбке Альберт, когда мы подходим к Яну.

— Альберт, — выдает сквозь зубы Ян.

— Господин Амиров, — кивает тот. — Приятного вечера, Кира.

Он уходит, а я поворачиваюсь к Яну, вижу, как вспыхивают искры ярости в его глазах.

— Что-то не так? — встревоженно спрашиваю его.

— Я должен был предвидеть, что она будет здесь, — злится Ян, но тут же берет себя в руки. — Что она тебе сказала?

— Кто?

— Та женщина в зеленом платье?

— Ничего особенного, спросила, как я себя чувствую, — теряюсь я, сама не понимая почему начинаю оправдываться.

— Отлично, только ее мне сейчас не хватало.

— А кто она такая?

— Ты не поняла? Это Виктория Алексеевна Никольская, мать твоего покойного мужа, а Альберт Никольский — ее сын. Младший брат Тимура. Она будущая бабушка наследника и теперь не оставит тебя в покое.

Глава 34

Возвращаемся домой, и я со стоном снимаю туфли и падаю на диван в гостиной. Ян садится рядом в кресло и кладет мои ноги себе на колени, разминает уставшие пальцы. Удивленно смотрю на него, напрягаясь.

— Что ты делаешь? — пожалуй, самый глупый вопрос за сегодняшний вечер.

— А ты не видишь? — усмехается Ян. — Снимаю тяжесть с твоих ног. Тебе нужно носить каблук ниже.

— Еще рано, — фыркаю я, дергая ногой, но Ян придерживает, обхватив тонкую щиколотку пальцами.

— Лежи смирно, Кира. Мне приятно.

Ах, тебе приятно? Хочу возразить я, но почему-то молчу. Только чувствую, как он нежно разминает каждый пальчик, ласково, мягко. По ногам ползет тепло, разливаясь где-то внутри.

— А мне приятно, что ты нашел время, чтобы провести со мной этот вечер, — говорю Яну, чувствуя, как напряжение начинает уходить.

Ян действительно заботится обо мне, но это невольно вызывает у меня смешанные чувства. Мне хочется верить, что брат Тимура именно такой, каким я вижу его сейчас, а не тот, что был во время похорон. Но я задаюсь вопросом: что будет дальше? Какова наша связь сейчас и что будет потом, когда все это закончится?

— Ты знаешь, — задумчиво произносит Ян, прерывая мои мысли. — Я хотел бы, чтобы мы смогли проводить вместе больше времени. Понимаю, что тебе скучно одной здесь, в этом доме.

— Да, — соглашаюсь я. — Иногда мне кажется, что я застряла между двумя мирами. С одной стороны, я — жена покойного, с другой — будущая мать.

— Ты не застряла, Кира. У тебя есть право на свое счастье и на новую жизнь. — уверенно говорит он, и его голос звучит так убедительно, что я начинаю верить в это.

В этот момент я чувствую, что между нами что-то другое, кроме горя и трагедии. В воздухе витает что-то большее — понимание, доверие, возможно, даже симпатия. Я стараюсь не задумываться об этом, пытаюсь провести линию между дружбой и чем-то большим.

— Ты прав, — говорю я, поднимая на него взгляд. — Мне хочется думать о будущем. О моем ребенке, о своей жизни.

Он продолжает массаж, мы вместе смеемся над моими неуклюжими шагами на танцполе, вспоминаем о Виктории, которая, скорее всего, появится в моей жизни снова. Но сейчас меня больше волнует то, что происходит между нами.

— Кира, — его голос становится серьезнее. — Обещай мне, что если что-то тебя беспокоит, ты скажешь мне. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Может, у тебя есть какие-то страхи.

— Обещаю, — киваю я, понимая, что это может быть с его стороны просто вежливостью, а не чувствами ко мне. Нужны ли мне эти чувства? Я не знаю.

Ян завершает массаж, и я расслабляюсь, смотрю на Яна, гадая, что ждать от него еще. Он помогает мне встать, и я разглядываю его, словно ищу ответы на те вопросы, которые не смогу никогда задать. Хочу спросить, как он относится ко мне. Между нами есть связь, которую я не могу понять. Это не только забота о жене покойного брата или только она? Я себе все придумала? Весь сегодняшний вечер?

— Что будем делать дальше? — спрашиваю я тише, чем собиралась.

— Дальше? — Ян стоит напротив меня, внимательно смотрит, словно изучает. — А что ты хотела?

— Ничего, я думаю, мне нужно идти спать, — пытаюсь обойти его, но Ян внезапно хватает меня за талию, притягивает к себе.

Наклоняется, губами касается уха. Я вдыхаю его запах, закрываю на мгновение глаза.

— Ты играешь со мной, Кира? — шепчет Ян, а его губы уже около моей шеи, щекочут кожу, вызывая горячую волну в теле. — Не стоит, я сильный игрок.

— Разве? — делаю вид, что удивлена. — А может, ты играешь со мной? Что тебе нужно от меня, Ян?

— Подчинение? — хрипло произносит он, и я невольно представлю этот процесс.

От этих картинок в моей голове происходит просто хаос, что делает мое тело слишком чувствительным, я реагирую даже на голос Яна.