не разрыдаться от глубинных экзистенциальных смыслов его слов, но я сделала мысленную пометку на будущее: «Крайне восприимчива к вдохновляющим речам. В секты НЕ вступать».

Я читаю тексты к семинару доктора Карлсен. Заканчиваю эссе по английскому, раздув свое мнение о том, что учителям нужно платить больше, из краткого «да потому что это очевидно» до полувменяемой аргументации на несколько страниц. С трудом продираюсь сквозь упражнения по визуализации. К вечеру я решаю наградить себя работой над проектом по биологии.

Звучит до ужаса задротски, но мне и впрямь не хочется заниматься ничем другим. Было бы здорово, если бы Лукас написал, но он явно всю неделю разгребал завалы в команде. Да и в любом случае, последние полтора года моя сексуальная жизнь была в спячке. Я могу подождать еще несколько дней… чего бы там ни было дальше.

Зак сдержал обещание: мой студенческий билет дает доступ в пустующую лабораторию доктора Смит. Доктор Смит нравится мне всё больше — судя по всему, никто из её аспирантов не считает нужным фанатично махать пипеткой во второй половине субботы. Я прохожу мимо столов, вспоминая то самое чувство «лабы» — мою любимую часть органической химии. Работа с реагентами. Хроматография. Синтез аспирина. Соблюдаешь протокол — и смотришь, что получится. Мне не терпится стать таким же крутым и меняющим жизни врачом, как Барб, но я надеюсь, что смогу заниматься и исследованиями. Наблюдать за тем, как что-то взрывается или кристаллизуется, мне не надоест никогда.

В глубине лаборатории я нахожу компьютер, о котором говорил Зак. Прежде чем я успеваю его включить, сзади раздается шорох. Я резко оборачиваюсь.

Лукас сидит на табурете в конце стола. Впервые он выглядит так, будто не идет с тренировки, не собирается на неё и не находится на ней прямо сейчас. Волосы, выгоревшие от хлорки, аккуратно уложены. Никаких следов от очков вокруг глаз. Джинсы и темное поло без единого логотипа Стэнфорда.

Это… сбивает с толку. Он атлет, и почти всё наше общение так или иначе вращалось вокруг этого. Но он еще и человек со своими интересами, хобби и жизнью, о которой я знаю так мало.

И всё же я чувствую, как губы сами расплываются в улыбке. — Привет?

— Привет.

— Откуда ты… ты зашел следом за мной?

Он качает головой.

— Эм, ладно. Я здесь, чтобы…

Я указываю на компьютер за спиной.

— Забрать снимки для базы данных?

Я киваю. Он поднимает левую руку, зажав флешку между большим и указательным пальцами.

— А. Отлично. Нам нужно будет…

— Сменить ориентацию снимков.

— И…

— Изменить их размер.

Он договаривает за меня без спешки, будто заканчивать мои мысли для него — самое естественное дело. Мы молча изучаем друг друга. Это похоже на поединок, и когда я первой не выдерживаю и улыбаюсь, то понимаю: он победил.

— Пожалуй, Пен в чем-то права, — замечаю я.

— Уверен, она права во многом, — отзывается Лукас. — Но о чем именно речь?

— Ты и правда немного… подавляешь.

Он негромко, вкрадчиво смеется. — Всего лишь немного?

— Возможно, она преуменьшила. Чтобы я не сбежала.

— Значит, из неё вышел отличный помощник.

— Похоже на то.

«Почему она считает тебя холодным? Почему я не могу сопоставить того Лукаса, о котором говорит она, с тем, которого знаю я?» — я не задаю ни одного из этих вопросов. Вместо этого я медленно подхожу к нему, оглядывая лабораторию. Здесь так просторно. И мы совсем одни. — Что ты собирался делать с флешкой?

— Проверь телефон.

Я достаю его из кармана и вижу сообщение, пришедшее пару минут назад.

ЛУКАС: Свободна?

Я улыбаюсь. — Всё закончилось? Я про твои обязанности по эмоциональной поддержке.

— Надеюсь. Кайл и Нейт взяли на себя пару встреч сегодня.

Точно. Его сокапитаны. Я подхожу ближе и замираю, заметив фотографию, приколотую магнитом к верхней полке стола. — Это ты?

Он прослеживает за моим взглядом к мальчишке с растрепанными волосами. На фото еще трое мужчин, все высокие и крепкие, обнимают друг друга за плечи. — Да.

— А остальные?

— Мои братья.

Я приподнимаюсь на цыпочках, чтобы рассмотреть получше. Братья Лукаса очень похожи на него ростом, телосложением и чертами лица, за редким исключением. Темные длинные волосы. У кого-то светлая борода. Лицо округлее, губа полнее. Глубокие складки у мощного носа.

Безусловно, он самый красивый из них. Безусловно, я предвзята.

— У тебя их трое?

— Ага.

— Все старшие?

— Намного.

— Насколько?

— Ян, второй с конца, родился за одиннадцать лет до меня. Я был… сюрпризом.

— Вы ладите? Ты скучаешь по ним?

Не знаю, почему мне так хочется жадно ловить каждую кроху информации о нем. Но он, кажется, не против.

— Они классные. И бесячие, хотя тут по-разному. С Яном мы ближе всего — именно он привел меня в плавание. Мы часто путешествуем вместе. Оскар, самый старший, до сих пор думает, что я несовершеннолетний. Устанавливает мне комендантский час, когда я ночую у него. Но дети у него милые, так что я его прощаю. А Лейф… Лейф однажды убедил меня, что я болен голландской болезнью вязов.

Он качает головой, видя, как я смеюсь.

— Я скучаю по ним, но, когда мы вместе, иногда всерьез подумываю о насилии.

— Разве не в этом суть братских отношений?

Хотя мне-то откуда знать.

— А как так вышло, что у тебя собственный стол, хотя ты еще студент?

— Я давно работаю с Олив. К тому же она только недавно открыла свою лабораторию, так что аспирантов у неё пока немного.

— Собираешься работать с ней после выпуска?

Меня озаряет догадка.

— Ты подал документы в медшколу Стэнфорда?

Он кивает. — Надеюсь остаться здесь.

— Собеседование уже было?

Снова кивок. Впрочем, для олимпийского медалиста с высокими баллами и опытом в вычислительной биологии это лишь формальность. Слава богу, я не знаю его средний балл, иначе мне пришлось бы залпом выпить бутылку ртути.

— Когда?

— Еще в августе.

— Ты был в костюме?

— И в ебаном галстуке.

Я смеюсь, и ему это, кажется, нравится.

— Выяснить, что надеть, оказалось сложнее, чем втиснуться в гидрокостюм.

— О-о-о. Тебе помогал тренер?

Он сдерживает улыбку. — Как много злорадства от человека, которому предстоит то же самое — только на каблуках.

— Во-первых, это не злорадство, а мягкое хихиканье. Во-вторых… как всё прошло?

— Не знаю.

Он замечает мой скептический взгляд и шевелит плечами.

— Переживать бессмысленно. Либо я поступлю, либо нет.

Хотела бы я относиться так же спокойно к… да к чему угодно вообще. — И если останешься, продолжишь работать с доктором Смит?

— Если она меня не выставит. Мне нравится её стиль.