Он показал на небольшую пуговку на воротнике.

— Если она подменяет, то как нас нашли? — спросила я и поняла, какой будет ответ, еще до того, как Скаар ответил.

Я‑то свое лицо не прячу, плюс Мун и Сан — не самые распространенные питомцы. Ну и так далее.

— Ну, мы летим или нет? — крикнул Стил.

— Да, мы готовы. Идем, девочки.

Пока шли до флаера, я постоянно оглядывалась. Вот раньше не замечала у себя таких приступов паранойи.

Бистаров завели в задний отсек. А сами расселись в кабине. Мы с Кони — назад, мужчины — поближе к пилоту. Меня это полностью устроило, потому что я могла в любой момент заглянуть в грузовой отсек и посмотреть, как там мои песики.

— Куда летим? — спросил Джумбар.

Скаар протянул ему комм. Пилот кивнул:

— Загород? Хорошо, не вопрос.

Флаер плавно поднялся над крышами и взял курс прочь от рыночных кварталов. Я прильнула к иллюминатору, рассматривая открывающийся вид.

Граница города прошла незаметно: сначала склады, потом какие‑то технические постройки, а потом они резко кончились, и начался лес. Но не такой, как я привыкла на Земле.

Деревья здесь тянулись вверх на десятки метров. Их стволы, покрытые серебристо‑серой корой, уходили в небо, теряясь где‑то в вышине, а кроны сплетались в плотный полог, сквозь который пробивались отдельные лучи местного солнца. Между ветвями были протянуты легкие мостики, кое‑где виднелись домики — настоящие воздушные гнезда, прилепившиеся к толстым сучьям.

Я видела множество людей и нелюдей. Мимо нас пролетело множество кафе, ресторанчиков и других общественных заведений, и было видно, что посетителей у них достаточно.

Мне отчаянно захотелось туда — побродить по этим воздушным тропам, заглянуть в эти домики на деревьях, почувствовать себя где‑то между детской сказкой и фантастическим фильмом.

Лес кончился так же внезапно, как и начался. Под нами поплыли скалы — невысокие, но острые, будто кто‑то вбил в землю тысячи каменных зубьев.

Флаер лавировал между ними, и тени от скал мелькали по стеклам, создавая ощущение, что мы летим сквозь гигантский лабиринт.

А потом скалы расступились, и открылись поля. Бескрайние, насколько хватало глаз, они уходили к самому горизонту, поделенные на огромные квадраты и прямоугольники.

Где‑то зеленела высокая трава, где‑то колосились злаки с фиолетовыми метелками, а где‑то земля была черной, свежевспаханной. Фермерские постройки попадались редко — огромные ангары и приземистые жилые дома, окруженные техникой. Между ними петляли дороги, по которым ползли грузовые платформы.

Впереди, прямо по курсу, выросла гора. Она была одна посреди равнины — длинная, вытянутая, с пологими склонами, поросшими кустарником. Мы начали снижаться.

— Садись у первых ворот, — попросил Скаар пилота.

Джумбал кивнул, и флаер пошел на посадку, и я увидела внизу ограду — невысокий, но крепкий забор из металлических прутьев, за которым раскинулось пастбище. Я прижалась носом к стеклу, забыв, как дышать.

Там паслись лошади. Огромные лошади. Каждая была в холке не меньше трех метров, и трава, в которой они стояли, доставала им едва ли до груди. Шкуры отливали темным металлом — вороненым, бронзовым, кое‑где с рыжим отливом. Гривы и хвосты были короткие, но густые. Они двигались медленно, с какой‑то ленивой грацией.

Флаер мягко коснулся земли у самых ворот.

Мы вышли из флаера. Мужчины отошли к воротам, а я застыла, глядя на гигантов.

Одна из лошадей — та, что была ближе всех, — подняла голову. Она повернулась к нам, и я увидела ее морду. Крупную, с широкими ноздрями, умными глазами и… клыками. Их я заметила, когда она откусила толстый сочный стебель и захрустела им.

Неторопливо прожевав его, она повернула морду в сторону и издала глухой, утробный звук, совсем не похожий на лошадиное ржание. Скорее — на низкий гул, от которого у меня внутри что‑то отозвалось.

Из травяного леса донесся ответный гул. Земля дрогнула, и на поляну вылетел еще один гигант. На его спине, балансируя на легкой платформе, сидел всадник — плотный, с обветренным лицом, в запыленной куртке. Он осадил лошадь в шаге от нас. Та всхрапнула, раздувая ноздри, а мужчина, прищурившись, бросил:

— Кто такие? Чего надо?

Глава 31.

Кони спряталась за Стилом, а я за Скааром. Конь перед нами всхрапывал и пританцовывал, словно хотел нас растоптать.

Я видела подрагивание могучих мышц. И то выдвигающиеся, то прячущиеся обратно огромные когти на лапах.

У этого коня были лапы. Четырехпалые мощные лапы.

Да что же это такое?

Мужик в седле свистнул в какой‑то прибор, тот издал немелодичную трель, и животное покорно застыло и отставило в сторону лапу. По ней мужик, ловко как обезьяна, спустился к нам и вытащил из‑за пояса рацию и станнер.

– Говорите, кто вы? Или я вызову охранных дронов!

Скаар поднял руку в останавливающем жесте.

– Мы тут, чтобы встретиться с господином Хвиг Борсом. Он приглашал нас в гости этим днем на рынке. Скажите, что к нему пришли господа вольные командиры.

Парень чуть побледнел и посмотрел на станнер как на предателя. Судорожно засунул его назад в кобуру.

– К‑командиры? В‑вольные? Понял! Щас!

Пока парень, заикаясь, вызывал кого‑то по рации, я подергала за рукав Скаара, все еще не особо желая из‑за него выходить. За его широкой спиной было очень уютно и безопасно.

– А кто это? — я кивнула в сторону мужика и его лошади.

– Это рабочий Хвиг Борса, фермера тимрина, у которого жила твоя сестра.

– Это я поняла. Я не понимаю, кто это? — я уже конкретно ткнула пальцем в гигантскую зверюгу.

Скаар улыбнулся, поймал мой палец и чмокнул его.

– Это, драгоценная моя, гронт. Их искусственно вывели для работы на сельскохозяйственных планетах. Техника стоит дорого, ей нужны детали, а гронт растет быстро, размножается легко, умный, сильный, непривередливый.

– На лошадь похож, только лошадь меньше, и у нее копыта.

– Я знаю, как выглядит лошадь.

– Да? Как они сюда попали?

– А как сюда попали люди, такие как ты? Вы с Кони, например, одной расы.

Я посмотрела на медика в новом свете. Раньше, называя ее человеком, я не имела в виду вид земного хомо сапиенса, это скорее было для простоты определения. То, что она была на меня похожа, было приятным плюсом.

Айтори вот тоже похожи, хоть и посильнее будут, плюс несколько расовых спецэффектов.

Мои размышления прервал рабочий, который наконец объяснил кому‑то на той стороне, кто