Я выходила последней. Дождавшись, когда я спрыгну со ступенек флаера, подниму голову и обалдею от увиденного, он провозгласил:

– Добро пожаловать в мой дом! Сытый и надежный. Теплый и крепкий!

Глава 32.

Дом оказался огромным. Солидное, двухэтажное каменное здание, накрытое трехэтажной, деревянной крышей. Перед домом — широкая подъездная аллея, клумбы и большая посадочная площадка на несколько флаеров.

Но самое красивое было за домом.

За зданием возвышалась гора. Пологая внизу, она становилась круче к вершине. По склону, словно игрушечные, рассыпались небольшие домики — наверное, для работников. Между ними вились дорожки и лестницы, то вырубленные прямо в скале, то целые подвесные улицы. А с вершины, блестя на солнце, сбегала маленькая речка, срываясь вниз разрозненными водопадами.

Я засмотрелась. Бистары сами вышли из флаера и сидели рядом. Они внимательно разглядывали это великолепие, вывалив розовые языки, словно обычные собаки.

— Прошу в дом! — Хвиг суетливо распахнул перед нами тяжелую дверь.

Внутри пахло деревом и чем‑то сладким, вроде выпечки. Мы вошли в просторный холл с высоким потолком. На стенах — картины с видами природы, на полу — толстые половики ручной работы. В углу стоял огромный диван, а напротив — настоящий камин. Живой огонь, не голограмма.

Я вспомнила американок с Рынка и начала оглядываться. Но несмотря на то, что в холле было много женщин, занимающихся разными делами, землянок не было видно.

Стил, видимо, заметил.

— Хвиг, — спросил он, — а где те девушки, что были с вами на рынке? Они здесь?

Хвиг вздрогнул. Его кожа на мгновение потемнела, но он тут же заулыбался и закивал часто‑часто:

— Девушки? А, девушки! Они домой улетели. Они ко мне в гости приходили, проведать. А потом сразу домой. Да‑да, домой.

Я переглянулась со Стилом. Он едва заметно покачал головой. Мы оба не поверили Хвигу. Видимо, хозяин нам не доверял и спрятал всех беглецов.

Хотя в чем‑то он был прав, мало ли кто мы такие. Так что правильно сделал.

Скаар поморщился, но спорить не стал.

— Мы надолго не задержимся. На пару дней, максимум. Мне нужен местный, планетарный терминал связи.

— О, конечно, конечно! — Хвиг засуетился еще сильнее. — У меня есть отличный терминал, очень надежный! Пойдемте, господа, я покажу.

Он повел мужчин вглубь дома. На пороге Скаар обернулся:

— Вы с Кони пока погуляйте. Но далеко не уходите.

Дверь за ними закрылась.

Мы остались в холле. Я еще раз огляделась. Красиво и по‑деревенски уютно.

— Что будем делать? — спросила Кони.

— Не знаю. Предлагаешь пойти погулять?

— А почему нет? Там водопады, — она кивнула в сторону окна. — Красиво же.

Я уже хотела согласиться, но тут из боковой двери вышла женщина. Невысокая, в простом длинном платье, с аккуратно убранными волосами. Она подошла к нам, поклонилась и тихо сказала:

— Госпожа, вы же Кира, землянка? Можно вас на минуту?

Я напряглась.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Девочки рассказали. Те, с которыми вы встретились на рынке. Пойдемте со мной, пожалуйста. У меня кое‑что есть для вас.

Я посмотрела на Кони. Та пожала плечами, но кивнула — идем.

Мы пошли за служанкой через весь холл, потом по длинным коридорам.

Девушка подвела нас к веренице стенных шкафов. Она открыла один из них. Он был заставлен коробками, свертками, мебелью.

— Вот, — она нагнулась и вытащила небольшую картонную коробку, чуть потрепанную по углам. — Это вещи Леры. Она забыла их, когда уезжала. Девочки сказали, что вы ее сестра. Я решила, что вы бы хотели забрать эти вещи…

У меня внутри все оборвалось. Я смотрела на эту коробку и не могла пошевелиться. Руки задрожали, когда я коснулась крышки и приподняла ее, но так и не решилась открыть до конца.

Кони шагнула вперед, приняла коробку из рук служанки.

— Спасибо большое, что сохранили их!

Девушка кивнула и, прикрыв за собой дверь, ушла.

Я стояла и смотрела на коробку в руках Кони. И вдруг слезы хлынули сами. Я не рыдала, просто текли по щекам, и я не могла их остановить.

— Пойдем, — Кони взяла меня под руку и повела обратно по коридору. — Пойдем, сядем где‑нибудь.

Мы вернулись в холл. Кони усадила меня на тот самый огромный диван у камина, поставила коробку рядом.

— Открывай.

Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. Руки все еще тряслись, когда я подцепила край крышки и сняла ее.

Сверху лежали вещи. Те самые, в которых нас похитили. Не все, конечно. Джинсы и растянутая футболка Леры с дурацкой надписью на английском, которую она купила на распродаже. А под ними — кожаная куртка. Моя куртка.

Я вытащила ее, развернула. На спине, во всю ширину, была вышивка. Морда кота. Огромного черного кота с желтыми глазами и кисточками на ушах. Я заказала ее у мастерицы на ярмарке за полгода до похищения. Моя любимая куртка.

— Это моя, — голос сорвался. — Я дала ее Лере в тот вечер. Мы гуляли в парке, уже поздно было. Она замерзла, а я сказала: «Надень, я не замерзну». И она надела. А потом… свет с неба. И все.

Кони села рядом, положила руку мне на плечо.

— Ты ее найдешь. Теперь точно найдешь. Командиры уже отправили Маме информацию, и сейчас все, кого она знает и кому доверяет, ищут Леру.

Я кивнула, разглаживая вышивку пальцами. Морда кота будто смотрела на меня.

— А что это за животное? — Кони наклонилась, разглядывая. — Уши как у витал.

Я вытерла слезы и улыбнулась. Провела пальцем по вышитому носу.

— Помнишь, я обещала показать, что такое земной кот? Вот это его голова. А тело… — я развела руки, показывая размер. — Он большой. У нас такие называются мейн‑кун. Это такая порода. Этот весь черный, с кисточками на ушах, с пушистым хвостом. Они очень умные, хоть и не разговаривают.

— Красивый, — искренне сказала Кони. — А они все такие?

— Нет, есть маленькие, пушистые и короткошерстные, даже есть лысые. Есть полосатые, рыжие, белые. Разные. А есть дикие, большие. Тигры, львы, леопарды. Те огромные. Лев размером с… ну, вот примерно такой, — я обвела руками размеры тигра, которого видела в зоопарке. — Только вот такие маленькие милые пушистики. А те, что большие, — дикие хищники. Это если коротко.

— Ничего