Гою. Путь туда напоминал хвост кошек, живущих в городке, – короткий и изогнутый, а по обочинам росли сосны, в которых легко было устроить засаду. К тому же до остальных участников уже наверняка начала доходить весть о чёрном жетоне. Сомнений не было – впереди поджидали лишь опасности.

– Что будем делать?

– Предлагаю прикрыть перед и тыл.

Кёдзин кивнул, соглашаясь. Футаба и Синдзиро не уловили сути разговора, но старшие товарищи друг друга поняли.

В кодоку сошлись двести девяносто два воина. Чтобы пройти Тирю, нужно было собрать хотя бы пять очков. Значит, сейчас в схватке оставалось человек пятьдесят восемь. А если считать честно, то и того меньше, ведь у Сюдзиро с товарищами уже скопилось сорок очков.

Хоть Футаба и Синдзиро умели держать меч, среди уцелевших они были слабейшими. Если весь этот оставшийся сброд, отборный и жестокий, навалится разом, то придётся прикрывать этих двоих – к такому надо быть готовыми. В идеале – окружить их со всех сторон. Но Сюдзиро и Кёдзин вдвоём могли защитить лишь фронт и тыл.

– Я пойду впереди.

– Хорошо. У меня нет предпочтений, так что предлагаю тебе следить за правой стороной.

Поскольку катана Сюдзиро висела слева, отбить атаки с этой стороны было сложнее. Кёдзину с его сюрикенами и навыками скрытого боя такое затруднение было неведомо – для него все фланги были одинаковы.

– А вы держитесь между нами, что бы ни случилось.

– Да, хорошо.

– С-слушаюсь, – ответили Футаба и Синдзиро по очереди.

– Если вдруг явится Букоцу или кто-то равный ему по силе, я останусь. А вы следуйте за Кёдзином. Как всё уляжется – встретимся в Хамамацу. – Сюдзиро хотел подготовиться ко всем возможным исходам. – А если вдруг случится, что меня или Кёдзина убьют, оставшиеся трое должны немедленно бежать.

– Но ведь вы… – начал Синдзиро.

– Всякое бывает, – рассмеялся Кёдзин.

Если одновременно нападёт несколько человек вроде Букоцу или Камуикоти, даже им с Сюдзиро сложно будет уйти невредимым.

– Вы тоже должны быть готовы к бою.

– Хорошо, – ответила Футаба, поджав губы, а Синдзиро, побледнев, лишь кивнул.

– Но до тех пор не обнажайте мечи.

– Чем сильнее воин, тем острее он реагирует на клинок…

Похоже, Футаба запомнила, что ей рассказали в Тэнрю-дзи.

– Верно. А теперь шевелите ногами! – приказал Сюдзиро.

– А если… Это очень важно. Если вас обоих убьют, что тогда делать? – робко спросил Синдзиро.

– Такое вряд ли случится. Но что им делать-то тогда? – Кёдзин ухмыльнулся, а затем посмотрел на Сюдзиро.

– Бегите.

Большего он сказать не мог. Да и правда, положение выглядело безнадёжным.

Футаба, одолевая страх, кивнула. Синдзиро ожесточился, и его не до конца повзрослевшее лицо стало похоже на каменную маску. Но это был не просто их личный страх. Застал человек смуту конца сёгуната или нет – вот что на самом деле определяло, как он встречал опасность. Казалось бы, прошло всего десять лет, а какой невиданный разлом между поколениями он породил!.. Так стремительно менялась эпоха.

Все четверо выстроились в ряд, как и договаривались: Сюдзиро, Футаба, Синдзиро, Кёдзин. Вскоре уклон стал круче. Деревьев было немного, но несколько холмов сильно ухудшали обзор.

– Сюдзиро, – окликнул его Кёдзин.

– Вижу.

Чуть дальше, за изгибом дороги, мелькнула человеческая тень, но тут же скрылась, заметив их.

– Кёдзин!

– Понял!

Впереди их ждала засада, но Сюдзиро не сбавил шагу. Футаба и Синдзиро забеспокоились.

За большим поворотом их поджидал крупный мужчина: ростом он был чуть выше шести сяку и двух сунов[64], одет в кимоно и полевые хакама, за пояс на всеобщее обозрение заткнуты большой и малый мечи. Прямо-таки живое воплощение былых смутных лет. Пожалуй, лишь не убранные в пучок волосы выдавали в нём человека нового времени.

– Нас ждали, – прошептал Сюдзиро.

Слух о чёрном жетоне поплыл среди участников. Но вот что было странно: мужчина не требовал его и не просил выдать Синдзиро. В его глазах читалось желание убивать. И в силах своих он был уверен.

– Идёт…

Здоровяк с боевым кличем кинулся на Сюдзиро, расстояние между ними стремительно уменьшалось. Оба потянулись к мечам, но вдруг мужчина свернул, пытаясь добраться до Футабы и Синдзиро.

– Думаешь, я тебе позволю?

Блеснула сталь, клинки столкнулись в воздухе, рассыпая искры.

Запечатлей кто это мгновение на картине – куда бы устремился взгляд смотрящего? На схватку двух воинов? Не только. В воздухе повисла угроза. Кёдзин выпустил два сюрикена: один – в здоровяка, второй – куда-то вверх.

На возвышенности слева от Сюдзиро таился ещё один враг: обритый мужчина, похожий на монаха. Он уже сорвался в прыжок, чтобы всей массой обрушиться на Сюдзиро и нанести удар копьём.

«Букёку».

Тот рванул в сторону, оттолкнувшись левой ногой, и тело стремительно крутанулось. Всё замедлилось, и были чётко видны детали: смертоносное жало копья, полоска древка и – в самом конце – лицо атакующего, на котором ярость сменилась чистейшим недоумением.

Когда Сюдзиро приземлился, здоровяк замер на месте. Уклониться от сюрикена отняло у него все силы. Сам Кёдзин, метнув клинок, мгновенно развернулся, короткий меч в руке уже был нацелен на угрозу, подступавшую сзади.

К нему подбирался ещё один – мужчина невысокого роста. Значит, их было трое. Громила впереди служил приманкой – потому-то он и показался им нарочито раньше. Затем монах должен был ударить сверху, а малорослый – обойти отряд и атаковать с тыла. План был ясен.

– Проклятье, – маленький человек цыкнул, раздосадованный, что Кёдзин его заметил.

Но он не остановился, а лишь ускорился, врываясь в его слепую зону и занося руку. Оружие у него было непривычным, – на материке его, кажется, называли «гуай», а на Рюкю[65] – «тонфа»[66].

– Давайте, нападайте вдвоём!

Провокация подействовала: виски здорового мужчины вздулись жилами, и он с яростным рёвом бросился на Сюдзиро. Началась хаотичная битва. Отбивая мощные атаки громилы, он уворачивался и от копья, целящегося ему в бок. Кёдзин тем временем сцепился с коротышкой.

Меч здоровяка взметнулся в воздух – и в тот же миг Сюдзиро вдавил клинок в землю, остановив удар, а затем отбил остриё копья, летящее в него со свистом. Не давая опомниться, высокий рванулся вперёд, чтобы вцепиться противнику в глотку, но монах уже оказался вплотную, выдав три стремительных тычка. Сюдзиро основанием ладони выбил снизу его руку, танцующим движением ушёл от двух выпадов и отпрыгнул назад от третьего.

«А они сильны».

Все трое отличались от тех, с кем Сюдзиро сражался в ту злополучную ночь в Тэнрю-дзи. Не в каждой префектуре найдётся хотя бы один такой воин. Они, должно быть, гордились