существовании таких ритуалов мало знать, их ещё нужно где-то выучить. В конце концов, это вам не схему «светлячка» составить, это высшая магия минимум Восьмого Круга. Опять же, если я хоть что-то понимаю в магии, личное участие планара-прародителя в такого рода ритуале практически обязательно. Можно не очень добровольно, но совсем без него должно быть в разы сложнее, чем с ним. А я даже не знаю, какого конкретно ракшаса эти уроды использовали для опытов и использовали ли вообще, ведь могли ограничиться какой-нибудь частицей тела, без личного участия прямоходящего тигра.

Короче, тупик.

И радикальные решения, вроде добычи ей куска сердца дракона, чтобы всё мутировать по более мощному образцу, тоже не выход. Это её точно так же скорее убьёт, чем спасёт.

— Ну что же, — оборвал я тишину, что повисла после окончания рассказа дьяволицы, — это звучит как лишний повод наладить контакты в Андердарке.

— Я, кажется, не поняла, как ты к этому пришёл… — пару раз моргнув, отметила Эндаэль, прекратив возиться с волосами девочки, которые уже заплела в тугую косу.

— Ты не хуже меня знаешь, как на Поверхности обстоят дела с доступом к столь специфическим разделам магии, как химерология, — ловлю её взгляд. — Конечно, можно в очередной раз пройтись по закрытому для посторонних книжному собранию ордена Боевых Магов Кормира, и мы даже обязательно это сделаем, но я сомневаюсь, что там будут нужные нам материалы. В Подземье же совсем другие правила, а шансы найти что-то по теме куда выше.

— Ты только не забывай, что это просто посторонняя девочка, — с точно отмеренной каплей иронии напомнила Шеллис, кивнув на Ю Лан, — и вся наша симпатия к ней вызвана исключительно удачно наложившейся на милую мордашку наследственной притягательностью планара.

— Я помню, — скользнув по настороженному лицу девочки взглядом и задержав его на лисьих ушах, спокойно отвечаю дьяволице. — Однако не вижу в этом проблем. Красота есть красота, на протяжении всей истории она стоит золота, любви, подвигов и крови. Это нормально и естественно. Как и то, что она может заставить проникнуться сочувствием.

— Ох уж эта наивность… — закатила глаза дьяволица.

— Вот уж кому точно не стоит морщить нос на такое положение дел, так это тебе, — перевожу взгляд на Шеллис. — Ты вообще выжила при нашей встрече и последующем общении только потому, что красива.

— Ах, ты ранишь меня в самое сердце! — фыркнула дочь Асмодея.

— В любом случае я не вижу ни одной причины, чтобы не попытаться ей помочь, — пожимаю плечами. — Даже если отбросить то самое сочувствие, из-за которого я просто хочу это сделать, данный вызов крайне интересен с точки зрения расширения горизонтов моего магического искусства. А значит, по определению оправдывает приложение усилий.

— Как скажешь! Я же не возражаю! — Шеллис подняла руки в защитном жесте.

— Надо её покормить и найти комнату, — напомнила о себе Эндаэль, вставая в полный рост. — Мы же не отправим её жить к оркам?

— Разумеется нет, — киваю на слова солнечной эльфийки. — Ладно, Ю Лан… — привлекаю внимание ребёнка. — Сейчас мы пойдём кушать, и я покажу тебе, где ты будешь жить.

— Поняла, — сосредоточившись, ответила девочка. — А… а можно спросить?

— Спрашивай.

— Кто вы, господин? — очень робко донеслось в ментальном голосе. — Вы ведь не человек, да?

— Не человек, — не стал я врать, хотя и не хотел пугать явно полного суеверий ребёнка. — Люди называют таких, как я, вампирами.

— Простите, я не понимаю…

— Ну, это что-то вроде тёмного духа, который выходит на охоту по ночам…

Глава 6

Я спал, и мне снился странный сон. Для разнообразия это были не фантомные воспоминания другого варианта меня, который никогда не знал работы авантюристом и кого Юринэ называла моей Тенью. Хотя не буду врать — именно такие сны ко мне давно уже не приходили. Другое дело, что и обычные сны я уже и не помнил, когда видел последний раз. Обычно, засыпая, я попадаю в пространство, где обитает Юринэ, пусть и далеко не всегда сохраняю воспоминания о том, что там происходило. Здесь же был полноценный сон со своим сюжетом и всеми особенностями именно сновидения, когда, даже вроде бы осознавая себя собой, но оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, ты не удивляешься, а воспринимаешь всё как само собой разумеющееся, кроме прочего, ещё и из ничего получая знания об окружающих и обстановке, что царит вокруг.

В данном случае я тоже вроде как осознавал себя, но всё известное мне прошлое, притом, что я его помнил, будто отсекалось из внимания, если и влияя на поступки, то очень опосредованно. Сон был немного рваным, однако события происходили на Земле и в двадцать первом веке, но в то же время и явно не моей Земле. И происходило там что-то плохое. Глобально или в отношении только небольшой группы, к которой я принадлежал, сказать не берусь, но начиналось всё с того, что я находился в некой квартире, а конкретно — кухне подле прихожей. Довольно просторной кухне, где собралось то ли шесть, то ли семь человек, не считая меня, и всех их я считал друзьями, хотя в упор не помнил ни имён, ни кто они такие, только то, что они — люди. Все, кроме одной.

Последней была девушка. Невысокого роста, с подстриженными по подбородок волосами ярко-пшеничного оттенка и, кажется, красными глазами. Это было странно, при моей-то абсолютной памяти, но я в самом деле не был уверен, какого цвета были её глаза. И она была то ли вампиром, как нынешний я, то ли дампиром, то есть полукровкой, что не боится солнца. То есть я не знал точно, даже получая знание о чём-то, в данном случае о её природе, из ниоткуда, как это часто бывает во сне. Хотя окружающие, кажется, были уверены, что она именно дампир.

По какой-то причине нам грозила опасность, я буквально чувствовал это и даже делился этим предчувствием, но мои «друзья» вели себя очень пассивно, хоть и полностью мне верили, а вот моя нервозность росла, в какой-то момент достигнув уровня, когда я просто обратился к той самой блондинке с просьбой меня укусить, чтобы я стал таким же, как она. Да, во сне я был человеком, как