Я изумлённо воззрилась на Лорелею, поняв, что она только что встала на мою защиту. Точнее, на защиту репутации собственного мужа, но результат был тот же. А я не собиралась привередничать.

Впрочем, Брианна оказалась из той породы женщин, которые не отступают, а перегруппировываются.

— Конечно, конечно. Обязанность. — Она отпила шампанского с тем выражением лица, которое обычно сопровождает дегустацию уксуса. — Но я, собственно, не об этом. А правда ли, госпожа Миррен, что вы отказали герцогу Квобоку?

Чем я так не угодила Теплтон, осталось загадкой. Однако её желание закопать меня поглубже было ясно как божий день.

Разговоры вокруг нас не смолкли, но стали значительно тише. Стоя́щие неподалёку от нас гости навострили уши так, что впору конкурировать с летучими мышами. Дама в розовом платье справа от нас изучала потолочную лепнину с таким пристальным вниманием, будто видела её впервые. Господин с моноклем слева задумчиво рассматривал собственные ногти.

Я хмыкнула. Ну ещё бы! Этот разговор завтра будут обсуждать во всех приличных домах, с удовольствием смакуя подробности.

— Разумеется! — выдала я с такой гордостью, будто сделала величайшее достижение человечества. — Я совершенно открыто заявила, что не собираюсь выходить замуж за его светлость. У нас не было ничего общего, кроме договорённости отца и герцога. Но кто же знал, что его светлость настолько обидчив, что распустит сплетни о собственном фиаско по всей Норстрии!

— Добропорядочная женщина не имеет морального права отказываться от предложения такого человека, как герцог Квобок. — Брианна отмахнулась, и кольца на её пальцах сверкнули, как кастет ювелира. — Любая разумная девушка в Миствэйле отдала бы правую руку за подобную партию.

— Я предпочитаю сохранять обе руки при себе. Они мне нужны для работы.

Энц Теплтон за спиной жены издал странный звук, одновременно похожий на смешок и кашель. Брианна метнула в него взгляд, от которого бедняга втянул голову в плечи и затих, снова превратившись в образцовую мебель.

Эдмун ауф Гросс крякнул, переводя взгляд с меня на президентшу и обратно. Элен снова прикрыла рот веером, пыталась удержать смех. Я же поймала себя на мысли, что мне ой как не хватало старой доброй словесной перепалки.

— Послушайте, Брианна...

— Для вас президентша Теплтон, — надменно проговорила она.

— Неважно, — скривилась я, давая понять, что этот разговор уже осточертел, как и весь этот великосветский балаган. — Вы пришли на благотворительный бал, как глава общества добродетельных жён или как главная сплетница Миствэйла? Я уверена, что хозяева дома, как и их достопочтенные гости, осведомлены о моей неоднозначной персоне лучше, чем я сама. И, тем не менее, я удостоена чести быть здесь. А глядя на ваши попытки выставить меня не в выгодном свете, можно решить, что общество добродетельных жён только и делает, что собирает и обмусоливает сплетни со всей Норстрии. На месте деловых партеров я бы задумалась: а стоит ли доверять тем, кто является главным разносчиком слухов?

— Вот уж воистину правы те учёные, которые говорят, что магия портит кровь, — выражение лица Теплтон было таким, что молоко бы скисло. — Недаром приличные семьи избегают подобных союзов, опасаясь дурной наследственности.

— Магия не так опасна, как лицемерная добродетель, — парировала я, чувствуя, как в груди закипает гнев. — Не сто́ит вглядываться в тень, президентша Теплтон. Результат может оказаться непредсказуемым.

Брианна побелела. Кровь отхлынула от её лица так стремительно, что пудра на щеках проступила бежевыми пятнами, обнажив сеточку мелких морщин. Затем густо побагровела до мочек ушей, на которых беспомощно звякнули серьги. Потом побелела снова. Энц за её спиной стоял с выражением человека, ставшего свидетелем чуда. Похоже, кто-то впервые прилюдно дал отпор его жене.

— Придёт время, и вы пожалеете о своих словах, — прошипела Брианна, растеряв свою величавость. Пальцы, унизанные перстнями, стиснули бокал так, что хрусталь жалобно скрипнул. — Миствэйл — маленький город. И память у него хорошая.

— Вот с этим я полностью согласна, — кивнула я и подняла бокал в лёгком, почти дружеском жесте. — Но уж лучше тупой карандаш, чем острая память.

Брианна развернулась и замаршировала прочь, рассекая толпу, как военный корабль рассекает волны. Гости расступались перед ней — кто-то инстинктивно, кто-то из благоразумия. Изумрудное платье шелестело по мраморному полу, оставляя за собой шлейф удушающих духов и невысказанных угроз.

Энц засеменил за ней — маленький, щуплый буксир в кильватере броненосца. На ходу он бросил на меня через плечо взгляд человека, который только что увидел, как кто-то совершил то, о чём он сам мечтал всего годы семейной жизни, но так и не решился.

— Закопала и потопталась. — Арно ауф Гросс извлёк из кармана платок и промокнул лоб. Его лицо побагровело от усилий сохранить серьёзность. — Что ж... Кажется, бал удался.

Элен ауф Гросс мелодично рассмеялась.

— Леди Миррен, это было великолепно.

Лили крепко сжала мою руку. Её пальцы были холодными и чуть дрожали, но хватка была железной.

— Он здесь, — прошептала она, наклонившись к моему уху. Я проследила за её взглядом.

В толпе среди гостей нервно переминался с ноги на ногу молодой человек в парадной форме офицера. Судя по его взволнованному выражению лица, он и сам был не рад оказаться здесь.

— Полагаю, у ауф Гросса найдётся беседка, где можно уединиться и поговорить — также тихо ответила я ей и многозначительно приподняла бровь.

Очаровательно улыбнувшись, она извинилась и скрылась в тени колонн.

Проследив за Лили, Рэйвен бросил хмурый взгляд на меня. Если он о чём-то и догадывался, то высказывать это вслух этого не стал. Ладони под перчатками невольно вспотели, а внутренности стянуло жгутом тревоги. Не хватало мне очередной порции нравоучений с последующим оборотом в какое-нибудь животное. Например, в таракана.

— У вас талант наживать врагов, леди Миррен. — Голос Лорелеи выдернул меня из размышлений. — Брианна Теплтон из тех, кто никогда не прощает подобного.

Я воззрилась на жену Рэйвена. На её лице не отражалось ни единой эмоции, однако её взгляд на секунду потеплел. К своему удивлению, я поймала себя на мысли, что драконница всё больше и больше нравится мне.

— Не сомневаюсь, леди ван Кастер, — ответила я. — Эта женщина мстит с изобретательностью военного стратега. Завтра утром об этом разговоре будет каждая гостиная Миствэйла. А послезавтра — каждая лавка. А через неделю история обрастёт такими подробностями, что я сама