Но все они принимали его вокруг Михаила.

В ответ на угрозу, назвавшую Сергея.

— Нет, — сказал он.

— Тогда спроси.

Михаил поднял голос:

— Кто не хочет участвовать, остаётся. Без объяснений и без обвинений.

Игнат хмыкнул.

— А раньше нельзя было?

— Вы хотите остаться?

— Нет.

Нина:

— Я еду.

Зорич:

— Тоже.

Воронцов:

— Это всё ещё моё расследование.

Варвара:

— На фабрике лекарь нужнее инженера. Поэтому еду.

Пётр поднялся:

— Я покажу короткую дорогу.

Елена Павловна спросила:

— Нужен человек здесь?

— Да. Если связь с городом восстановится, никому не передавать книгу, чертежи и сведения о мосте.

— Тогда остаюсь.

— Мама…

— Ты только что предложил решать самостоятельно.

Он кивнул.

— Закройте дом. Павла Тихоновича держите рядом. Костю не отправляйте следить ни за кем.

Из коридора донёсся возмущённый голос мальчишки:

— Я всё слышал!

— Тем более.

Павел Тихонович вошёл с папкой документов.

— Железнодорожная дрезина готова через восемь минут. Для фабрики подана коляска.

— Откуда вы знаете?

— В доме сложно не заметить подготовку к двум катастрофам.

— Телеграфная линия в город?

— Работает с перебоями. Оттуда требуют подтвердить слух о неуправляемом составе.

— Не подтверждайте подробности.

— Уже ответил, что проводится проверка.

— Кто запрашивал?

— Газета, полиция, надзор, железнодорожное управление и контора Верейского.

— Последняя как узнала?

Павел Тихонович посмотрел на аппарат.

— Возможно, от того же человека, который написал имя Сергей.

Воронцов подозвал управляющего.

— После нашего отъезда опечатайте кабинет и чертёжную. Никого не впускать без Елены Павловны.

— Даже представителей надзора?

— Особенно их.

— Военное управление?

— Сообщить, что материалы у меня.

— Это будет ложь.

— Пока я жив — нет.

— А если…

— Не заканчивайте.

Павел Тихонович кивнул.

Михаил взял латунный колокольчик.

Чёрный след отозвался коротким толчком.

Измерительный мост ответил через комнату.

Связь работала.

— Если услышите три коротких и три коротких, разрываем оба контура, — сказала Нина.

— Только после подтверждения.

— Если связи не будет?

— Не отключайте поезд до осмотра устройства.

— Он может войти на разъезд.

— Тогда переводите в песчаный тупик.

Зорич покачал головой.

— При такой скорости вагоны сойдут с рельсов.

— Лучше там, чем в посёлке.

— Цистерны загорятся.

— Значит, отцепите груз от локомотива раньше.

— На движущемся составе?

— У вас есть другой вариант?

— Есть. Не ехать.

— Не подходит.

— Уже начинаете говорить как Игнат.

— Хуже, — сказал мастер. — Он ещё верит в расчёт.

Воронцов сложил карту.

— Группа железной дороги выезжает первой. Михаил Александрович — никаких самостоятельных попыток соединяться с мостом до прибытия.

— Почему?

— Потому что пока не установлено, кто отправил сообщение через ваш контур.

— Если Берестов…

— Он может использовать мост как обратный канал.

— Тогда вы везёте прибор прямо к поезду.

— Именно поэтому не подключайтесь без сигнала.

Нина остановилась у двери.

— Если почувствуете, что мост тянет не от нас, ударьте по колокольчику непрерывно. Я перережу струны.

— Даже если вы будете на составе?

— Особенно.

— Это уничтожит связь.

— Лучше связь, чем вас.

— Не тебе решать.

Она посмотрела на него.

— Тогда подтверждаете?

Михаил не ответил сразу.

— Подтверждаю разрыв, если сигнал не совпадает с условленным.

— Достаточно.

Группа железной дороги вышла.

Через окно Михаил видел, как измерительный мост загружают в дрезину. Игнат лично закреплял ящик ремнями. Зорич проверял тормоза. Воронцов разговаривал с вооружёнными служащими. Нина держала камертон.

Перед посадкой она подняла его.

Ударила один раз.

Латунный колокольчик в руке Михаила ответил.

Потом дрезина ушла.

Колёса застучали по мокрым рельсам.

С каждым ударом натяжение в чёрном контуре становилось слабее.

Варвара надела пальто.

— Идём.

Пётр уже ждал у коляски.

Двое стражников проверяли оружие.

Служащий надзора, младший и пока не замешанный в отправке рапортов, держал кожаный футляр с измерителями.

Михаил сел последним.

Елена Павловна осталась на крыльце.

Коляска тронулась.

За воротами Липового Ключа дорога разделялась.

Одна вела к Тихореченску и Восточной ветви.

Другая — на север, к промышленной слободе.

Несколько минут обе группы двигались параллельно за деревьями.

Потом стук дрезины исчез.

Остался только гул фабрики.

Михаил закрыл глаза.

Два ритма.

Поезд.

Накопитель.

И третий.

Внутри собственного контура.

Он бился не как сердце.

Как переключатель.

— Сергей, — сказала Варвара.

— Что?

— Ты снова перестал дышать.

Он вдохнул.

— Слышал систему.

— Она говорила?

— Пока нет.

— А если скажет?

— Не отвечу.

— Ложь.

— Почему?

— Ты всегда отвечаешь механизмам.

— Только если они неправильно работают.

Коляска вошла на подъём.

Впереди голубое сияние фабрики отражалось в облаках.

Пётр показал:

— Там.

Издалека донёсся металлический удар.

Фабричный накопитель завершил ещё один цикл.

Почти одновременно латунный колокольчик в руке Михаила дрогнул.

Один раз.

Потом второй.

Не условленный сигнал.

Не Нина.

Внутри металла прозвучал голос Берестова:

— Хорошо. Ты разделил людей.

Михаил сжал колокольчик.

— Что вам нужно?