лопатки в словесной дуэли.

«Сколько хочешь за ночь со мной, красивая?»

Дурак… Как есть дурак…

И она же сейчас не кокетничала? Хотя нет, нифига! Кокетничала! Осознание этого заставило кровь прилить к щекам. Но тут же включилось упрямство. Он сам первый начал, нарушив собственные же «позиции» этим совместным выездом. Раз так, она будет вести себя, как хочет. И стесняться больше ничего не будет.

Она повернулась к нему, ожидая увидеть ту самую тяжесть во взгляде или насмешку. Но Владимир лишь коротко кивнул, его взгляд все так же был прикован к шоссе. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Хочу, – произнес он ровно, без интонации.

И снова тот же вопрос: ну что он за человек?..

– Тогда по рукам. Потом не говори, что я не предупреждала.

Через какое-то время Владимир сказал:

– Поспи.

Какое «поспи»…

В голове стоял полный сумбур, мысли метались, как испуганные птицы в стеклянной клетке, не находя выхода.

Он, Бертяшова, развод.

Предстоящая осень…Она висела на горизонте тяжелой свинцовой тучей. Холодные дожди, ранние сумерки и необходимость наконец-то принимать решения.

Хорошо прятаться в этом тихом поселке, где время текло медленно и никуда не торопило.

Но рано или поздно надо выбираться из уютной раковины. Вылезать, ощущая на себе колючий ветер реальности.

И двигаться вперед.

Возвращаться в город, в университет. Искать съемную квартиру? Жить с родителями?

Сколько бы она ни гнала от себя эти мысли, вжимаясь в теплое сиденье машины, реальность неотвратимо приближалась, с каждым тиканьем часов на приборной панели.

В отличие от нее, Володя не нервничал. Да и с чего бы ему? Он на своем месте. И время тоже хорошо проводит.

С ней…

Интересно, она удобная любовница?

Наверное, да. Лишних вопросов не задает… Ну почти.

Мозг точно не делает. С ней был только один косяк – бывшего мужа пришлось ночью выпроваживать.

Взгляд Таси, скользнув по профилю Володи, сместился на его руки, лежащие на руле.

Фетиш многих женщин – мужские руки. Умелые, знающие, способные и создать, и сломать. У Володи они были именно фетишные. Не холеные, а красивые, сильные, жилистые, с четко прорисованными сухожилиями.

– Ты занимаешься спортом?

Во-от, еще у нее один вопрос назрел. В конце концов, никто его за язык не дергал. Сам предложил.

Что там говорят про инициативу? Все помнят, да?

Володя скуповато улыбнулся одним уголком рта.

– Пока не раскабанел – бегал.

– В смысле пока не раскабанел? – Тася заерзала на сиденье, разворачиваясь к нему. Леность как рукой сняло.

– В прямом. Подростком был как велосипед. Тощий и высокий, все углы да кости. Серьезно занимался легкой атлетикой, бегал на длинные дистанции. А потом масса пошла. Это как с вами, с девчонками. Некоторые балетом увлекаются, коньками, порхают, как бабочки. А потом природа берет свое. Титьки и попочка растут. И все, понимаешь, что четвертый размер в пачку не запихаешь и аппетитную попу по льду тоже особо не выгуляешь. Жизнь вносит коррективы.

Тася ухватилась за разговор.

И тут она тоже может себя похвалить. Докатилась... Радуется, что парень, который ее трахает, с ней соизволил разговаривать.

Самоирония, конечно, хорошо, но...

– Ок, с прошлым твоим разобрались. А сейчас?

– Сейчас тоже бегать люблю, – уже более забористо ответил Володя, явно что-то находя смешное в их диалоге. – Но больше с «железом» дружу и с собственным весом.

Тася нахмурилась.

– Я чувствую себя блондинкой.

Он метнул в ее сторону ироничный взгляд.

– Теперь ты давай уточняй.

– Что значит «дружить с железом» – это я понимаю. А с собственным весом – это как?

– Это значит, я работаю без утяжеления. Много подтягиваюсь, брусья, отжимания.

Точно...

Лето почти заканчивалось, но мозги продолжали плавиться.

– А ты? Йога, фитнес, что там еще любят девочки?

Тася положила руки на колени.

Она даже спину выпрямила.

После выкидышей особо не позанимаешься...

Но не говорить же об этом вслух…

Не сейчас так точно. Да и в целом зачем Владимиру об этом знать? Они просто любовники. Просто два человека, случайно оказавшиеся по соседству.

Ком встал в горле, Тася попыталась его вытолкать улыбкой. Не особо вышло.

Володя метнул на нее взгляд.

– Я что-то не то сказал?

– Почему? – Тася все еще улыбалась.

– Ты побледнела. И улыбаешься натянуто.

Он нахмурился, продолжая ее сканировать.

Так нечестно. Почему он видит то, чего другие не видят?

Зачем…

Он сам говорил, что есть личная территория. Он, черт побери, платил ей за секс! И в то же время брал за нее ответственность. С юристом договаривался, вез ее на встречу.

Тася ничего не понимала. А разбираться… Где бы на все взять ресурсы? Что-то они у нее заканчивались.

– Я все-таки подремлю немного, – ушла она от ответа, инстинктивно накрывая пустой животик рукой.

Он мог бы быть округлым…

Так. Стоп, Тася. Не туда свернула… Совсем не туда.

Она прикрыла глаза. В них предательски защипало. Что-то еще штормит последние два дня.

Не к добру это.

глава 18

ГЛАВА 18

– Пиццерия? Серьезно?

– Угу. Ты же спрашивал про мои любимые места, она одно из них.

– Тебе рассказать, из чего делают пиццу в подобных заведениях?

– Владимир, не будьте занудой.

Тася подмигнула Володе, подхватила его за локоть и потащила за собой к крыльцу пиццерию.

До встречи с Бертяшовой еще три часа. Время поразвлечься есть.

Кстати, а почему они выехали так рано? Тут пробок не было.

Тася толкнула тяжелую деревянную дверь и в прямом смысле потянула носом.

Почему бы и нет? Лично она собиралась кайфануть. От всего, черт побери.

Ароматы, стоящие в помещении, тотчас пробудили желудок. Тот отозвался громким урчанием.

– Слышишь, Володь? Я не знаю, как ты, а мой организм устремляется только вперед.

Пиццерия гудела, как растревоженный улей. За столиками у окна громко смеялась компания студентов. В дальнем углу влюбленная парочка делила одну тарелку, их разговор был тихим и приглушенным общим гомоном. Повсюду сновали официанты с дымящимися металлическими подносами над головой, мастерски лавируя между столиками.

Стены были выложены грубым кирпичом, а свет исходил от матовых плафонов, отбрасывающих мягкие круги на деревянные столы, испещренные царапинами от тысяч тарелок.

Где-то играла ненавязчивая итальянская музыка.

Тася, все еще держа Володю за локоть, глубоко вдохнула, и ее лицо расплылось в блаженной улыбке.

– Чувствуешь? – шепнула она нарочито заговорщически, будто посвящая