бездушный расчет. Плата за услугу. Словно она удобный сервис, а не живой человек.

Она помнила, что он сказал. Что для него материальная база – это повод снять с себя лишние хлопоты о женщине. Так она и ничего не просила!

Он сам давал… И она сейчас не про деньги.

Для него происходящее – это секс без обязательств. Она помнила. Ок, лично у нее не было никаких претензий к Володе.

Но именно сейчас его щедрость обжигала.

А что с ней?..

Да и тут все просто.

Влипла она. Со своей любовью и всеми вытекающими... С надеждами, желанием близости не только тел, но и мыслей. С глупой, наивной мечтой, что для него она тоже стала чем-то большим, нежели приятным эпизодом.

Боже.

Глаза предательски защипало. Она зажмурилась, откинув голову назад. на спинку кресла.

Не вывозила она что-то...

Ее будто разрывало изнутри.

Гнев на него за этот перевод боролся со стыдом за саму себя. За то, что позволила чувствам взять верх, за то, что теперь так больно.

Хотела спокойно отдохнуть, подышать свежим воздухом, отвлечься от городской суеты? А что получила?

Между вопросом и ответом возникла пауза, густая и звенящая, как туман в ушах.

Много что она получила на самом деле.

Всплеск страсти, который перевернул все с ног на голову. Мгновения настоящей дикой радости, когда мир сузился до его прикосновений.

Разве этого мало? Нет, серьезно?

– Привет.

Услышав мужской голос, Тася вздрогнула и резко повернулась, сердце дико заколотившись где-то в висках.

В дверном проеме стоял Володя, прислонившись плечом к косяку. Он смотрел на нее внимательно, чуть прищурившись в характерной своей манере.

Она не слышала, когда он вошел. В ушах застучало от волнения.

И так символично вышло...

Деньги переводил уже на крыльце? Прямо перед тем как переступить порог? По телу пробежала дрожь обиды. Она сильнее сжала телефон в ладони.

– Ты… – начала она, но голос сорвался. Она сглотнула и продолжила: – Ты зачем это сделал?

Он медленно вошел в комнату, и пространство вокруг нее словно сжалось, наполнилось его присутствием, запахом свежего ветра и кожи.

– Сделал что? – спросил он, но в глубине глаз, кажется, мелькнуло понимание.

Он знал, о чем она.

– То! Точнее, это!

Она подняла телефон на уровне их глаз.

– Перевел мне деньги! – уточнила Тася, не замечая, как повысила голос.

Во взгляде Владимира мелькнуло раздражение.

– Мы это уже обговаривали.

Да, они обговаривали!

Точнее, нет. Не так.

– Говорил ты, – напомнила Тася тише.

Нельзя повышать голос на чужого человека…

Тем более, который вот так… С «обговаривали» пришел.

Внезапно на девушку навалилась усталость.

Может, пора, чтобы ее все оставили в покое?

Владимир не спешил с ответом. Он сунул руки в карманы и качнулся на каблуках.

От него исходило тепло. То самое, к которому она так привыкла за эти недели. Которое стало для нее синонимом безопасности и какой-то смутной, невысказанной близости.

И поэтому деньги воспринимались особенно остро. Как пощечина, как ледяная струя в этом тепле.

Неправильно…

Если бы они были бумажными, она бы сказала, что они жгли ей карман!

– Что случилось? – внезапно спросил Володя, сканируя ее лицо.

– В смысле? – Она развела руками в беспомощном жесте.

– В прямом. Мы обозначили позиции в отношениях.

Ах, вот что...

– Позиции, значит.

Она могла сказать вслух, что не была содержанкой и не будет! Но имело ли это значение?

И еще… Влад бы ей напомнил, что она как раз только и была содержанкой. Жена – лишь штамп в паспорте, не больше.

Тася смело посмотрела в глаза Владимира. Они ничего не выражали. Абсолютно. Лишь тотальное спокойствие.

Но она, черт побери, не верила ему! Вот прямо сейчас не верила… Почему? А фиг его знает.

Слишком спокойным он был. Точно надел броню. Ему так было удобно.

Что ж… Она не могла его в чем-то обвинить. Или упрекнуть.

Да-а, все, что происходило укладывалось в рамки «обговоренных позиций».

Он никогда ее не обманывал и ничего не обещал. Все было честно, как на бирже. Он давал хороший секс, защиту, помощь. Деньги… Да-а… А она? Что она давала взамен?

Себя.

И этого ему было достаточно.

– Володь, не надо больше денег, хорошо? – выдохнула она, выдерживая его взгляд.

А он у него все тяжелел.

И это, наверное, хорошо. Ей удалось пробиться через его брешь, и она этому радовалась.

Владимиру не нравился этот разговор.

– Тебе звонила Бертяшова?

Он перевел разговор, будто предыдущие минуты были техническим сбоем.

– Да. мы договорились о встрече.

– Хорошо. Когда?

– Завтра.

– В городе?

– Да.

Он кивнул.

– Вместе поедем.

Всего два слова. И градус настроения Таси резко, против ее воли, повысился. В ушах застучало, забарабанило, кровь ударила в виски.

Что он творит? Разве так можно?

Она его не понимала. Совсем.

В его логике был сбой. Где пролегла граница между личной территорией и тем, куда они оба, казалось, не готовы ступить? Или он уже переступил ее, даже не заметив?

Она кивнула.

– Спасибо.

В конце концов, зачем отказываться?

Они просто соседи.

Просто попутчики…

глава 17

ГЛАВА 17

Влад и его юрист подозрительно молчали. И это было плохо! Да-да, плохо. Очень.

Тася не верила, что после ночного визита Влад внезапно успокоился. И прекратил то, что начал.

О нет. Наоборот, он теперь был смертельно оскорблен в своем самолюбии, и от него стоило ждать только подлянки.

Но печалька пришла оттуда, откуда не ждали вовсе. Завибрировал телефон, и на экране высветилось дорогое сердцу слово «Мама». Тася, предчувствуя недоброе, взяла трубку.

– Мне звонил Влад, – без предисловий, после короткого приветствия, сказала мама. Голос ее звучал сдавленно.

Тася внутренне сжалась в комок, приготовилась к удару.

– И-и? – выдохнула она, сжимая свободной рукой край сорочки.

– Сказал, что ты ему изменила, что вы разводитесь и что будете делить квартиру в суде.

Гад… Ублюдок конченый… Тася разозлилась. Вот это уже на него похоже!

Он ударил по самому больному! По самому слабому звену, через ее родителей, чье спокойствие и здоровье были для нее святы. Особенно папино.

– Папа слышал ваш разговор? – быстро, почти срываясь, спросила Тася.

– Нет. Тась…

– Мам, да, я от него ушла, – перебила она, желая донести главное.

В трубке повисла пауза.

– Уже хорошо,