прошипела я. И постаралась уйти в тень.

Потому что рядом с носилками Темнейшего ехала его гордая и счастливая невеста. Золотоволосая Элениель. Светлая, как заря. И жестокая, как зимняя стужа.

Она посматривала свысока на девушек, проезжая мимо.

И ничего хорошего ее ревнивый взгляд не сулил.

Девушек эльфы брали немного. Может, потому что они прятали лица, и не всегда было ясно, хороши они собой или нет.

А мы стояли на освещенном месте.

Глазея на происходящее и даже не раскрывая ртов, чтоб петь песню, прославляющую эльфийский праздник.

Поэтому хитрость Бесси удалась на славу: возле нас остановились эльфийские всадники.

Их кони гарцевали, а Темные нас с интересом рассматривали.

И переговаривались о чем-то на эльфийском.

Я стояла, ни жива, ни мертва.

А Лия им приветливо улыбалась и скромно опускала взгляд.

И один эльф уже было протянул ко мне руку в темной замшевой перчатке, но опоздал.

Носилки с Темнейшим поравнялись с нашим местом.

Из-под занавесей показалась знакомая мне длиннопалая рука.

Казалось, я знаю каждый ноготок на ней! Каждый палец!

На Темнейшем была черная шуба из тонкой дубленой кожи, вышитой серебром и поблёскивающей синими камнями. От стужи его ладони защищал блестящий черный мех, оторачивающий рукава.

На длинном безымянном пальце поблёскивало красивое кольцо с огромным синим камнем.

Темные с поклоном расступились, чтоб Темнейший сделал свой выбор.

И его палец указал прямо на меня.

«Снова!» — в сильнейшем волнении подумала я.

И рука Темнейшего скрылась за занавесками.

Лия, стоящая рядом, чуть от злости не треснула.

Ее лицо исказилось от зависти так, что она предпочла его спрятать в ладонях.

Но это ей не помогло.

Темные выудили ее с площадки, как рыбку, и перекинули через седло, увозя неизвестно куда.

А меня стащили с возвышения и толкнули ближе к носилкам Темнейшего.

И шествие продолжилось.

Я один только раз оглянулась на Бесси, чтоб утвердиться в моих догадках. И оказалась права.

Она стояла и улыбалась нам вслед.

Глава 28

Шла бы я пешком — недалеко бы я ушла.

Кони несли эльфов быстро.

Ну, и меня один из них подхватил и втащил в седло рядом с собой. Так что к королевскому замку внутри Пня, в самой его сердцевине и глубине, мы прибыли очень и очень скоро.

Кроме меня, во дворец привезли еще немало девушек.

Но все они должны были прислуживать тем, кто их избрал.

И лишь я — Темнейшему.

Темнейшего славили и кричали ему приветствия.

Носилки с ним осторожно пронесли по высокой лестнице замка, внесли в зал.

Туда же, за ним, вошла и праздничная толпа со служанками.

И зал осветился.

Свет от девушек заиграл на зеркалах, отразившись многократно. Он блестел на мраморных полах, на серебряной посуде на накрытых столах, как праздничные огни. Стало так светло что и свечей было не нужно.

Девушки как по команде разошлись вдоль стен и там остались стоять, каждая поближе к своему новому хозяину.

Я же бестолково металась, не зная, куда мне податься.

Пока один из Темных не ухватил меня за руку и не подтащил к носилкам Темнейшего.

— Следуй за господином! — велел он грозно. — Голову опусти! Не смей глядеть на праздник!

Я поспешно подчинилась.

Слуги Темнейшего внесли на возвышение из семи степеней, и там, на площадке, поставили носилки на пол. Откинули шторы, чтоб Темнейший мог видеть праздник. И преклонили колени, чтоб выразить ему свое уважение, прежде чем отойти.

Я встала рядом с носилками.

Опустив смиренно голову, кое-как, краешком глаза, заглянула туда, за занавески.

Да, это был он.

Прекрасный, светлый, и грозный.

Он полулежал, удобно устроившись в подушках и валиках, одетый в свою меховую черную шубу, и смотрел свысока на радующихся подданных.

Все так же ослепительно красив.

Все те же длинные черные волосы, чуть заостренные уши, четкий профиль, высокие скулы и красиво очерченные губы.

И глаза — синие и переменчивые, как грозное штормовое море.

Одного взгляда его хватило, чтоб колени мои подогнулись, и я рухнула, придавленная тяжестью его магии.

— Снова ты, — произнес он с неудовольствием вместо приветствия или каких-то иных добрых слов. — Горячая мышиная шкурка…

— Вы узнали меня? — в изумлении воскликнула я. — Вы запомнили мое лицо?!

— Разумеется нет, — усмехнулся он. — Если б мы запоминали лица всех, кто встречается на нашем пути!..

Я глянула туда, куда он смотрел неотрывно.

В зал, где танцевали Темные.

И его невеста, Темнейшая, тоже.

Радуя его своей красотой и величием.

Она кружилась, ее золотые волосы блестели в свете, испускаемом девушками, и казалось, что она краше и величавее всех.

Да, она меня не узнала. Даже посмотрев мне в лицо. Даже когда я ехала с ней бок о бок.

И теперь радовалась вместе с прочими Темными, празднуя возвращение Темнейшего.

Она не ревновала своего жениха ко мне. Она даже не задумалась о том, кто сейчас рядом с ним. О том, на кого он указал пальцем в зале выбора.

— От тебя сильно пахнет, — пояснил мне эльф, видимо, разгадав мое изумление. — Пахнет горячим и сладким.

— Хлебом, — подсказала я. — Мне говорили, что от меня пахнет свежеиспеченным хлебом. Я раньше работала в пекарне дома.

Эльф кивнул.

— Но быть тебя тут не должно, — заметил он. — Ты слишком неопытная, необученная и глупая.

— Я всего пару дней здесь… у меня не было времени научиться…

— Тебя не должно быть на этом празднике! — словно не слыша меня, повторил Темнейший. — Ты не умеешь и слова правильно молвить. За это тебя должны бы забить палками до смерти уже до рассвета.

— Но вы ведь не допустите этого?! — выпалила я в ужасе.

О, глупенькая Лия! Она-то тоже не знает эльфийских премудростей! А так радовалась возможности побыть на празднике! Что-то с ней станется?

Мужчина насмешливо покосился на меня.

Даже головы не повернул, словно я не стоила и этого усилия.

Просто скосил глаза.

— Уже не допустил, — процедил он сквозь зубы. — Если б тебя выбрал кто-то другой, ты была бы мертва к концу ночи. А со мной у тебя есть шанс прожить до утра. Все-таки, ты считаешься моей спасительницей. И быть неблагодарным к тебе — это не очень хорошо.

Вот! А говорил, что не узнал меня!

Узнал, еще как! Но предпочитает мне врать.

Темнейший… как неприлично!

— Но я не делаю ничего дурного! — в ужасе прошептала я.

— Делаешь, — насмешливо ответил мужчина. — Ты разговариваешь со мной.

— Но вы первым начали беседу! А не отвечать у нас считается невежливым и непочтительным! — возразила я.