Кастера, сказанные в его кабинете тем вечером. — У нас всегда есть свой тайный интерес, своя выгода».

Браво, Рейвен! Браво! Идеальная ловушка, из которой не было выхода. А самое обидное — что я сама, добровольно в неё залезла!

Теперь у него в руках были все законные рычаги, чтобы держать меня на коротком поводке рядом и изучать, как диковинное насекомое, прижатое булавкой к бархатной подложке в коллекции.

— Мне нужно время подумать, — наконец произнесла я, приложив все усилия, чтобы сохранить на лице безразличное выражение. Внутри бушевал ураган, но показывать это Баркли я не собиралась.

— Внимательно изучить условия договора. Посоветоваться с независимым юристом. Я ведь могу подписать его дома и потом передать вам? Или обязательно расписываться здесь, под вашим надзором?

— Конечно — конечно, — кивнул Баркли, расплываясь в елейной улыбке. Однако в его вкрадчивом голосе отчётливо зазвенели холодные стальные нотки. — Только учтите, что срок подписания документов — три дня с момента одобрения. А поскольку их составили вчера, то у вас есть время до завтра, — он постучал костяшками пальцев по столу, отбивая дробь, — Если завтра до десяти утра вы не подпишете, документ автоматически аннулируется. Вам придётся заново подавать заявление на назначение попечителя. Но уже через суд. С положенными пошлинами, волокитой и томительным ожиданием. Так что выбор, как говорится, за вами.

В последних словах прозвучала плохо скрываемая издёвка.

Поднявшись со стула, я сжала ненавистные документы так, что бумага жалобно хрустнула под пальцами.

— Я сообщу вам о своём решении, — ледяным тоном процедила я сквозь зубы, не глядя на управляющего.

— Буду с нетерпением ждать!

Возле лестницы в Банк нервно расхаживал Карл. Увидев моё лицо, бледное и с остекленевшими глазами, он переполошился:

— Миледи, что случилось? У вас вид, как будто вы встретились с призраком.

Вместо ответа я молча протянула ему договор. Развернув его, возница быстро пробежал глазами по строчкам и выругался так, что проходящий мимо господин невольно вздрогнул и обернулся.

— Какого харуга ван Кастера назначили попечителем? Да ещё без вашего ведома?!

— Потому что он имеет полное право им стать, — прошелестела я, не узнав собственного голоса — настолько безжизненным и отстранённым он был. — Рейвена, как любого дракона или драконорожденного, обслуживают в приоритетном порядке. Какими бы ни были законы людей и ведьморожденных, они теряют свою силу, если появляется дракон со своими правами. Если я подпишу эти бумаги сейчас, то получу доступ к деньгам матери в установленной ван Кастером сумме. Если откажусь, останусь ни с чем, как минимум на полгода. Гениально, не правда ли? Чисто. Изящно. И по закону.

Карл побагровел. Его ноздри раздулись, а левый глаз непроизвольно дёрнулся. На кончиках длинных пальцев возницы вспыхнули голубоватые огоньки.

— Клянусь богами, — зло прошипел он, — я доберусь до этого чешуйчатого ублюдка и...

— Остынь, народный мститель, — устало выдохнула я, положив руку на его плечо. — Юридически к нему не подкопаешься. А за попытку надрать Рейвену его драконий зад, тебе грозит тюрьма. Если, конечно, ван Кастер сам тебя не убьёт.

— Он вас использовал! Вы же не оставите это просто так?

— Разумеется, нет, — я подняла голову и посмотрела на серое небо, с которого срывались первые крупные капли дождя. — Знаешь, кажется, самое время навестить милорда без приглашения.

***

Как и в прошлый визит, «Дракарион-Астер» встретил меня той же деловитой суетой.

Клерки в тёмных сюртуках сновали по коридорам с папками подмышкой. Откуда-то доносился надрывный звон колокольчика — видимо, кто-то требовал срочного внимания. От густого запаха табака, чернил и морской соли закружилась голова.

Правда, в прошлый раз меня окрыляла надежда и трепетное, почти девичье желание увидеть Рейвена, смешанное с опасением показаться навязчивой. А ещё в животе порхали те самые пресловутые мотыльки, о которых так часто пишут в бульварных романах.

Сейчас же в душе клокотала горькая обида и бессильная ярость. Ох, как хотелось спалить к чертям собачьим всё здание вместе с его владельцем! Одно радовало, — что я ещё не достигла того уровня магии, чтобы сжечь всё по щелчку пальцев.

За высокой стойкой сидел тот же служащий в тёмно-синем костюме с узким галстуком, что и в прошлую встречу. Он читал какой-то журнал. Но, завидев меня, решительно марширующую через вестибюль, поспешно захлопнул его и вскочил со стула так резко, что тот опасно покачнулся.

— Леди ван Дорт? — служащий недоумённо приподнял брови. Он явно не ожидал так скоро увидеть меня.

— Госпожа Миррен, если быть точнее, — поправила я, подходя к стойке, и слегка поморщилась. — Милорд ван Кастер у себя?

— Да, миледи, — служащий кивнул, но тотчас добавил с виноватой гримасой: — Но он сейчас занят и просил его не беспокоить ни при каких обстоятельствах. Даже если загорится здание. Его слова, не мои!

«Даже если загорится здание», — мысленно хмыкнула я. — «Что ж, это можно устроить. А потом можно написать трактат, “Как выкурить дракона из его логова?”.»

Я оперлась обеими руками о стойку, наклонилась вперёд и посмотрела служащему в испуганные карие глаза.

— Милейший, — голос прозвучал на удивление спокойно, даже ласково, но служащий невольно поёжился, — передайте, пожалуйста, вашему драгоценному милорду следующее: госпожа Миррен требует немедленной аудиенции по вопросу внезапного и самовольного попечительства. Дословно передайте. Уверена, милорд прекрасно поймёт, о чём идёт речь. Он умный мужчина.

Уж не знаю, что отразилось на моём лице, но служащий побледнел и торопливо юркнул в боковой коридор, едва не врезавшись в дверной косяк.

Я же осталась стоять посреди просторного вестибюля. Драконья голова на трости, казалось, потеплела под моей вспотевшей ладонью. Корсет неприятно сдавливал рёбра, мешая дышать полной грудью. «Как только отвоюю своё наследство, — подумала я, — прикажу, чтобы сшили платья без этих дурацких корсетов».

Вокруг сновали люди. Кто-то бросал любопытные взгляды на меня. Ещё бы! Одинокая женщина с тростью, да к тому же чем-то крайне взволнованная. В мире, где женщина, не могла сама выйти без мужа, дуэньи или горничной, это выглядело столь же странно, как в моём прошлом мире — леший на городской улице.

Впрочем, я старалась игнорировать их. Моё внимание было приковано к боковой двери, за которой исчез служащий.

Минуты тянулись мучительно долго, будто вселенские часы сломались и застряли в одной точке.

Наконец, служащий вернулся, бледный и взъерошенный, словно человек, выхвативший разнос от начальства.

— Миледи,