– И что с того? – он лег на землю и закурил, но кончик сигареты горел очень стремительно, даже дыма не было. – мы же, как-никак, на другой планете.

– Просто…– я тихо выдохнул в ночь свой шепот. – мы так далеко от дома. Не знаю, насколько наш поход еще затянется. Сколько у тебя сигарет осталось?

– И не поспоришь, – после паузы Салем засунул руку в карман, достал оттуда пачку сигарет, заглянул в неё, и добавил. – девять.

– Как ты думаешь, мы сможем вернуться?

– Не знаю, – ответил он. – но, по крайней мере, попытаемся.

На минуту мы притихли, вдвоем обдумывая сказанное. Каждый со своими собственными мыслями и переживаниями. Но оба – в миллионе световых лет от ближайшей остановки до дома.

Он немного покрутил пачку в руках, о чем-то думая, после открыл, извлек одну и протянул мне.

– Раскурим победную сижку, когда вернемся. Держи у себя, а то я на нервах не замечу, и её тоже выкурю. А восемь мне на сегодня хватит.

Я взял из его длинных пальцев тонкий бумажный цилиндр с фильтром. Немного покрутив его, я спрятал сигарету во внешний карман куртки, предварительно обернув ее в полиэтиленовый пакет, в котором раньше лежали сладкие батончики из пайка.

Не понравился мне этот его жест.

А топор продолжал рубить.

– Кстати, как мы можем здесь дышать? – спросил он. – вроде все нормально, но сердце как-то быстрее стучит.

Я огляделся по сторонам, и подобрал отломанную ветку слева от себя. Сорвав с нее пожухлые серповидные листья, я протянул голую палочку Салему.

– Подожги её.

Салем протянул руку к деревяшке, и одним прикосновением занял ее бодрым желтым огоньком. Высокий язычок пламени дрожал и трещал на ветке, яростно поглощая ее, сантиметр за сантиметром.

– Видишь? – спросил я. – горение идет куда быстрее, чем на Земле. Наверное, здесь кислорода больше, чем дома. Я тоже чувствую, что чаще начал дышать. Сердце молотит, даже когда я просто сижу на земле и ничего не делаю.

Я потушил деревяшку о землю и выкинул прочь.

– А котелок у тебя варит, уже в который раз, – Салем воспламенил левую ладонь и смотрел, как на мятой коже танцует высокая лента огня. – а я даже не заметил. Тот еще пиромант, ей-богу.

Тут подошел Арсений. В обеих руках у него была охапка дров, сверху которой он положил топор. По большому телу струился пот, блестящий в свете двух лун, как живые жемчужины.

– Спасибо, что развесили вещи, – сказал Зорин, бросая дрова под ноги. – соорудим кострище и поедим. Недалеко есть худой ручей, но, думаю, прокипятив воду, ее можно пить.

– А в чем варить-то будем? – спросил Салем.

– У меня есть старый котелок, еще со службы, – ответил он, подходя к рюкзаку. – или вы думали, что я собрался на «авось»?

В рюкзаке Арсения, казалось, была бездонная дыра, из которой он доставал все больше и больше вещей. Его навыку упаковывать вещи с максимальным использованием свободного пространства можно было позавидовать. В один момент на притоптанной траве оказались: котелок, складной черпак, небольшой пакетик гречки, маленькая разборная решетка на четырех крошечных ножках, специи и спички.

– Так вот зачем у тебя была жидкость для розжига, – Салем уже без посторонней помощи мог встать и размять затекшие ноги. – а я гадал, на кой черт она тебе.

– В полевые выходы я всегда беру запас, – Арсений собрал решетку, и начал подсовывать под нее тонко порубленные поленца. – голод – злейший враг. После двух суток без крохи во рту мысли начинают путаться.

– Ты говорил, что на пляже были какие-то улитки? – спросил я.

– На скалах – были. Устрицы, или что-то аналогичное. Можно попробовать собрать их, если с рыбой не повезет.

– Я могу сходить к речушке, если покажешь путь, – Салем взял котелок и наши фляги. – и начну кипятить воду.

– Иди на северо-восток, – Арсений указал в сторону самого большого дерева на границе поляны. – метров через двести будет родник, ты его услышишь. Яков – со мной.

Последнее звучало скорее как приказ, чем предложение.

Соорудив из длинной палки и ножа импровизированную острогу, с надеждой выловить себе ужин, мы собрались на пляж. Помимо остроги, я взял ракетницу, засунув сигнальный пистолет в один карман, а патроны к нему – в другой. Арсений взял с собой верный топор и плотный пакет. Вдвоем мы направились к морю, пообещав вернуться через сорок минут. А Салем, прихватив емкости для воды, пошел в противоположную сторону

За нашими с Зориным спинами постепенно отступал лес, и влажная трава под ногами редела все больше, сменяясь сначала голой мягкой почвой, а затем большими овальными камнями.

Всепоглощающая тишина воздуха разбавлялась приближающимся шумом накатывающего на берег прибоя.

Я шел по левый бок от Арсения, и в свете двух нависших над нами лун он казался чем-то большим, чем простым человеком. Бесчисленные шрамы покрывали его спину, плечи и ноги, как будто он прошел сквозь мясорубку, ломающую волю и испещряющую мясо узорами агонии. Но под оболочкой уязвимой смертной плоти проглядывался стальной хребет. Словно прибывший титан из другой эпохи, где храбрые герои повергали чудовищ, а боги спускались