снаружи, чуть повыше. Контакт прерывать было нельзя. Зоя сделала глубокий вдох и начала медленно поднимать руки вверх, синхронно с вращением круга. Глина тянулась, послушно следуя за её пальцами. Из бесформенного куска глины рождалось изящное изделие. Зоя чувствовала под пальцами каждую волну, каждую крапинку, неровность. Вот тут стенка стала тоньше, значит нужно чуть ослабить давление. А вот появился намёк на рябь - значит, нужно выровнять.

Когда кружка вытянулась на нужную высоту, она взяла мокрую губку и провела ею по внешнему краю, одновременно слегка нажимая большим пальцем на край изнутри. Он завернулся наружу, образовав аккуратный, мягкий бортик. Теперь нужно было придать форму самой кружке. Она легко сжала посередине, сделав сужение в середине, похожее на талию. Потом расширила верх, сделав его немного шире низа, что придало устойчивость и удобство для питья.

Осталось отделить. Она взяла струну, натянула её, и одним точным, плавным движением подвела под дно. Мягкий шлепок - и готовое, влажное изделие оказалось у неё на ладонях. Она аккуратно перенесла его на широкую, обсыпанную песком доску для просушки. Первая.

Зоя выпрямилась, смахнула со лба прядь волос тыльной стороной запястья и только сейчас позволила себе выдохнуть и осознать: получилось. Не идеально, но получилось. Эти руки никогда не держали глину в руках, но мастерство Зои-гончара пробилось сквозь все страхи и нашло общий язык с новым телом.

Она бросила следующий ком в центр круга и снова поставила ногу на педаль. Гул снова наполнил мастерскую. В дверном проёме возникла не замеченная ею тень. Петр стоял и молча наблюдал, как под её руками из куска глины рождается вторая, а потом и третья кружка - каждая чуть увереннее, чуть быстрее предыдущей. Он не стал входить, никак не обозначил свое присутствие. Просто смотрел, и потом так же тихо удалился, оставив её наедине с кругом и своими мыслями.

Уже темнело, когда Зоя вышла из мастерской. На сушильной доске стояло пять готовых кружек. Прибрав, она вышла из мастерской и, закрыв дверь на замок, повернулась… и чуть не столкнулась с Анфисой.

- Ах, вот ты где! - выдохнула Анфиса, без предисловий хватая её за локоть.

- Пойдем к старосте, поговорим. Без тебя дело никак не идет. Бучу подняли и только.

- Что случилось? - настороженно спросила Зоя.

- Случилось! Я тут с бабоньками разговор за мыло завела. И тут понеслось, всем, оказывается надо. И те сами к Луке пошли, мол, давай! А у него, знаешь, не допросишься. Пойдём, растолкуешь ему. Я пыталась с ним все обсудить, но он мои слова он мимо ушей пропускает.

Глава 23

Лука сидел в своей избе за столом, заваленном ворохом берестяных листов и явно что-то подсчитывал под огоньком лучины. Увидев женщин, он лишь тяжело вздохнул.

- Ну, что опять, - буркнул он. – Что вы целый день суету наводите. Все село вверх дном стоит, все перевернули!

Зоя шагнула вперед, подойдя ближе к столу.

- Лука… давай все же про производство мыла поговорим.

- Целый день про мыло говорим! - Все уже сказали, отмахнулся он. Блажь!

- И мне лучше всех известно, что к весне без хлеба останемся! Ржи посеяно очень мало, а пшеницы и вовсе крохи. Деньги на зерно нужны, а не на бабьи прихоти!

Слово «прихоти» обожгло. Зоя побледнела от обиды, но сдержалась.

- Мыло - не прихоть. Это товар. Голос, к её собственному удивлению, не дрогнул. В Стар-город, в Крутобережье повезем и будем продавать. Первые деньги в общую казну пойдут. На то же зерно. Живность покупать нужно, что бы зимой молоко в каждой семье было.

Лука усмехнулся.

- Мечтать не вредно. А кто делать-то будет? Народу нет. Одни старики и вдовы. Мужиков здоровых дюжина от силы наберется. Да и силы нет. Руки опустились у всех. Горе. - А потому и опустились, что дела нет! - не выдержала Анфиса, стукнув кулаком по столу. - Живём как во сне. Тоска! Зоя кивнула, подхватывая мысль: - Верно. Село не пашней единой жило. Ремесло нужно возрождать. Я смогу гончарное дело возродить. Но мне одной сложно будет. Помощники нужны. В гончарне нужна мужская сила. А при готовке мыла всем работа будет, от мала до велика. Там и щёлок выстаивать, жир плавить, травы собирать, сушить, формы мастерить. Я все покажу, научу всему, что умею. Да и как мыло делается, все бабы знают. Я их только хитростям обучу, а дальше уже сами справятся.

Она сделала паузу, смотря Луке прямо в глаза.

- Люди уже потянулись.