— Остался в горах со своей стаей.

— Он ведь ее вожак, так? — догадался Трис.

— Верно, — подтвердила с грустью. — От кого послание?

— От меня. Хотел сообщить, что еду в столицу, к дяде. Поехали со мной, Алисана! — беря меня за руку попросил Трис.

Глава 26

— Поехали со мной! — снова попросил он, видя, что не спешу давать согласие.

А я молчала, обдумывая. На самом деле, я скучала по этому мужчине. Пока мы были в горах, у меня было достаточно времени обдумать его предложение, как и то, что испытываю к нему. Любви в моем сердце нет, но он мне нравится. И как человек, и как мужчина. Только вот… готова ли я следовать за ним? Достаточно ли этого, чтобы связать с ним свою жизнь?

— Ксантр, — обратилась, намеренно используя первое, личное имя, — я дождусь тебя здесь. Ты ведь едешь, чтобы освободиться от обязательств, окончательно получить прощение, верно?

— Ты знаешь?

— Хали Ораш рассказал мне, что ты отбывал наказание у эфета.

— Я был молод и глуп, Алисана. Несколько оборотов не принадлежал сам себе, вынужденный служить Даорсаху. Многие темные я жалел о тех необдуманных словах и поступках, что заставили дядю наложить такое наказание, но они привели меня в итоге в Горло. Повстречав тебя, я больше ни о чем не жалею! Ведь не будь я на службе эфета, не встреил ту, которую почувствовало мое сердце.

— Сердце? — усмехнулась. — Или источник, Трис?

— Поначалу и я думал, что только мой источник чувствует твою шакти и откликается на нее, но теперь точно знаю, что и мое сердце тоскует в разлуке. Я хотел бы никогда не разлучаться, Алисана. Хотел бы провести жизнь вместе!

Трис держал меня за руки, говорил с жаром, явно ожидая не той реакции, что я могла дать.

— Я не беден, — продолжил он со значением. — У дяди нет наследников и, вполне возможно, именно мне предстоит стать следующим повелителем Ирании. Все это я хотел бы разделить с тобой.

Именно эти слова оттолкнули меня, заставили отшатнуться.

— Только представь, сколько всего ты сумеешь изменить, став спутницей повелителя! — соблазнял Трис.

— Нет, я не поеду в столицу! — ответила резко, брезгливо считая, что Трис хотел меня купить. Соблазнял рассказом о своем происхождении и благосостоянии. — Езжай один.

— Что я сказал? — понял, что обидел по моему лицу. — Алисана, я тебя чувствую, но видит Великая Мать, не понимаю! Любая на твоем месте была бы рада стать спутницей наследника повелителя, но ты неизменно холодна. Ты словно все еще в горах, так далек твой взгляд.

— Ксантр, ты меня не знаешь, — подняла на него глаза. — Имеет ли для тебя значение, что у меня уже мог быть мужчина в Острожье? Что я могла быть близка с другим?

— Был мужчина? — Трис нахмурился. — В Жахжене, верно? — уточнил он. — Не стану лгать, это имеет для меня значение, но не такое, чтобы отказаться от тебя, Алисана. Я готов простить и смириться.

— Простить? — выгнула брови в удивлении я. — За что простить? За то, что меня продали в этот лагерь, а я посмела выжить? Езжай, Трис, — отняла ладони. — Легкой дороги. Поговорим, когда вернешься.

— Снова отталкиваешь. Неужели я опять сказал не то? — расстроился он.

— Езжай, — только и могла повторить я.

— Постараюсь вернуться как можно скорее. И вот тогда ты поедешь со мной, Алисана! Повелителю ты отказать не сможешь!

С этими словами, больше похожими на угрозу, Трис отвязал крэка и уехал в ночь. Несколько минут я еще смотрела ему вслед. Перед поворотом мужчина обернулся. Я не могла видеть выражение его лица с того места, на котором стояла но, уверена, Трис победно улыбнулся.

Устроив Шайри так, чтобы он никого из соседей не напугал утром, снова проговорив инструкции по поведению в городе, ушла в дом.

На столе, прямо посередине, нашелся голубоватый плотный лист, густо исписанный мелким почерком. Трис в свойственной ему манере сообщал, что едет к дяде в столицу. Сожалел, что не повидался со мной перед дорогой. Просил еще раз обдумать его предложение. Но большая часть письма была посвящена подробному рассказу о его владениях и доходах. Упомянул страж и о перспективе стать следующим повелителем. Итак, я убедилась в своей правоте, это не был порыв, Трис и правда хотел купить меня.

Горько. И обидно. Он совсем меня не знает и не стремится узнать.

Порой я сама себе удивлялась. Ну вот откуда такая принципиальность? Чем плохо выйти замуж за наследника повелителя крупнейшего государства. За богатого, одаренного мужчину, которого еще и тянет ко мне. Чего мне еще нужно?

В прошлой жизни, возможно, мне этого хватило бы. В прошлой жизни, возможно, я бы согласилась на его предложение. Но теперь, получив второй шанс, поняла, что жизнь может быть коротка, слишком коротка и уж точно непредсказуема. Тратить ее на нелюбимого, на пустое существование я не хочу. А чего хочу?

Этой ночью я размышляла как раз об этом. Чего хочу именно я? Еще пару недель назад я бы ответила, что хочу спокойствия и размеренности. Хочу не переживать о куске хлеба на столе, хочу заниматься чем-то, что приносило бы мне удовлетворение и радость.

Семья… хочу, но боюсь.

А теперь… теперь мне этого мало. Я хочу помочь несчастным бравинкам, кому сумею. Хоть немного облегчить им существование, ведь жизнью их быт не назовешь! Именно существование. Спасти, кого сумею. Да, я буду сотрудничать с эфетом и спасу столько несчастных, сколько смогу!

Сон навалился неожиданно, утром не могла бы вспомнить на каком этапе размышлений он меня сморил, но главное я помнила. И это решение приносило радость. Решение непростое, опасное, но однозначно верное!

Проснулась, когда солнце было уже высоко. Едва выйдя из домика, заметила Жариха, Шайри не пускал подростка к дому. Шэрх не нападал, он просто расправил крылья и периодически издавал угрожающий клекот. Жарих, весь бледный, стоял, прижавшись к ограждению. Как и еще несколько моих соседей, коих я заметила чуть позже.

Бегом слетела по новым каменным ступеням, бросаясь к парнишке. Обняла, гладя по голове.

— Испугался? Прости, моя вина. Шайри, это друг! — сообщила шэрху. — Мы ведь договорились вчера, что ты никого не станешь трогать.

— Он не трогал, — вступился Жарих дрожащим голосом. — Просто не пускал.

— Иттани Ораш, — срывающимся голосом позвал сосед, — попросите вашего питомца пропустить нас. Агнита уже, верно, на работу опоздала. А я шел к молочнику, но тоже, думаю, вряд ли почтенный Одельсар меня дождался.

— Я прошу у всех вас прощения! Этот шэрх впервые