— Маленькая госпожа Раптис, — опустился он на корточки и протянул ей руку. — Может быть, для начала нам следует познакомиться. Меня зовут Илар Одрис. А как зовут тебя?

— Мы знаем, как тебя зовут. Я М... Нисси, то есть Аниссия Раптис, а это моя мама, Лидия.

— Лидия, — повторил мое новое имя эйнарец, и в его устах это прозвучало как-то... по-особенному, почти интимно. — Очень приятно, эйра Лидия, — обратился мужчина уже ко мне, грациозно поднялся и неожиданно качнулся вперед, сложив руки в замок на груди.

А потом, явно прочитав на наших с Мисси лицах невысказанный в связи с его странными действиями вопрос, пояснил:

— Так приветствуют женщин-эйр на Эйнаре. Привыкайте. Это не просто приветствие, это признание вашего статуса.

— Вы красивый, — снова неожиданно выдала Мисси. — И моя мама тоже красивая, правда?

Вот же маленькая хитрюга!

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, и непонятно, хочется ли куда-нибудь скрыться или просто рассмеяться.

"Хорошо хоть с ходу не предложила ему жить с нами, как советовала мне недавно", — подумала вслед за этим.

— Правда, — с улыбкой согласился с ней Илар, отчего мое сердце почему-то ускорило ритм, а руки покрылись мурашками.

— Мам, тебе тоже нужно перейти с дядей Иларом на "ты" и поздороваться за руку, — малышка, видимо, решила добить меня сегодня своими инициативами окончательно.

Похоже, план по поиску нового папы перешел в активную стадию, и мое мнение в этом вопросе будет учитываться постольку-поскольку.

Словно действуя под каким-то гипнозом, я кивнула и протянула мужчине руку, которую он осторожно обхватил своей ладонью и слегка сжал, заставляя меня с трудом сохранить спокойное выражение лица.

Его кожа была горячей и чуть шершавой на ощупь. И в этот момент я вдруг почувствовала нечто странное: не удар тока, не вспышку, а скорее глубокое, вибрирующее тепло, на секунду заглушившее привычный ледяной холод под рёбрами.

— Я буду рад стать вашим проводником на Эйнаре, Лидия, — произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Если вы, конечно, позволите. И, думаю, мы обязательно еще встретимся на пароме до приземления. Если вам понадобится какая-то помощь или информация о планете, моя каюта 37Х.

— Я учту, — отозвалась я, осторожно высвобождая свою ладонь из его мягкого захвата.

— Нам пора, мам. Мы, вообще-то, еще не умывались... — подала голос Мисси.

"Да ты издеваешься!"

Девочка потянула меня за руку, явно довольная собой, и мы двинулись к выходу с палубы.

Илар остался стоять, провожая нас тёплым, но не навязчивым взглядом.

— Ты молодец, что ты решила мне помочь, — шепнула я малышке, когда мы отошли подальше. — Но давай не будем торопить события. Я же говорила тебе, что разберусь сама.

— Пока ты будешь думать, его уже кто-нибудь уведёт, — фыркнула Артемиссия. — Правда, он хороший?

— Хороший, — со вздохом согласилась я.

— ... и красивый, — с воодушевлением продолжила нахваливать эйнарца Мисси.

— ... и красивый, — повторила за ней задумчиво.

Она хихикнула, а я почувствовала, как тепло от касания мужчины всё ещё пульсирует на моей ладони, словно обещание чего-то большего.

Мы направились обратно в каюту, чтобы привести себя в порядок.

В сердце зрела уверенность: это далеко не последняя наша встреча с Иларом.

Если бы я только знала тогда, насколько окажусь права, и какие бури принесёт этот тихий день уже через несколько часов.

Глава 22: Нападение

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

После Данара паром будто вымер. Та звенящая пустота, с которой мы с Мисси столкнулись по дороге на панорамную палубу, оказалась не дурным предзнаменованием, а новой реальностью, потому что пассажиров, кроме нас, на корабле действительно почти не осталось.

Даже голографические панели в главном холле отключили, так как демонстрировать кому-либо заранее эйнарские пейзажи, видимо, было не принято, будто нарочно усиливая ореол таинственности вокруг конечной точки нашего маршрута.

В столовой, которую мы все же решились посетить для завтрака, тоже не обнаружилось почти никого, кроме парочки стюардов и той самой молодой верданки с детьми, которая спрашивала у меня про купальник в детском отсеке.

Увидев нас, женщина приветливо помахала рукой, однако подходить или затевать беседу пока не торопилась.

Да и мы с Мисси не стали навязываться, довольствуясь исключительно обществом друг друга.

Из того, что эта женщина продолжила свой путь дальше Данара, я сделала вывод, что она является такой же переселенкой-эйрой, заключившей с Эйнаром контракт через комитет, как и Теодора, то есть Лидия, роль которой теперь играю я.

Нужно бы все же как-то перекинуться этой дамой хоть парой слов, потому что на новом месте нам с Артемиссией точно может пригодиться кто-то уже знакомый.

Мы быстро закончили с едой и вернулись в свою каюту, которая теперь почему-то стала казаться еще меньше и теснее.

Несмотря на всё произошедшее с утра, сейчас я чувствовала небывалый прилив сил, словно вкатила себе внушительную дозу тонизирующего концентрата.

Тело требовало действий, и сделанный в каюте перед завтраком привычный комплекс упражнений мое положение нисколько не спасал.

— Сходи в тренировочный отсек, — предложила мне наблюдательная девчушка, видя, что я буквально не могу усидеть на месте.

— А ты?

— А я не хочу никуда идти. Можешь оставить меня здесь одну. Я справлюсь. Обещаю, что без тебя покидать каюту не буду. Если тебе будет спокойнее, можешь заблокировать вход "детским контролем", — привычно бесстрастным тоном предложила мне Мисси в ответ.

— Я верю, что если ты пообещаешь что-то не делать, то выполнишь все в точности, — произнесла я. — Но ты права. Мне действительно стоит все же еще позаниматься в предназначенном для этого месте.

***

Тренировочный отсек встретил меня уже ставшей привычной для этого дня тишиной. Многочисленные аппараты простаивали, а их металлические поверхности тускло поблескивали под стерильным светом иллюминации. Гравитационные платформы были деактивированы, а маты для растяжки аккуратно свернуты, словно здесь уже давно никто не проливал пот в погоне за улучшением своей физической формы.

Я включила базовый режим симуляции нагрузки и начала с бега, постепенно переходя к силовым упражнениям.

Каждый вдох давался почему-то с трудом, но эта физическая боль оказалась целительной, окончательно вытесняя из головы остатки навеянных встречей с