Ну, хорошо. Хочешь по-плохому? Будет по-плохому!

Толкаю дверь плечом изо всей силы, она, громко грюкнув, не поддается. Тогда что есть силы бью по ней ногой, и она отлетает в сторону.

Лера стоит у окна, она даже не повернулась в мою сторону. А меня уже просто бесит эта игра в игнор, в которой мне не победить. В несколько шагов подхожу к ней, хватаю за локоть и разворачиваю к себе лицом, прижимаю к себе за талию и больно впиваюсь в губы. Она извивается, пытаясь оттолкнуть меня. Но сейчас это бесполезно. Ее близость, запах, мягкость кожи и плавность изгибов отключили разум. Подхватываю ее на руки, быстро несу к кровати, бросая ее на матрац, как тряпичную куклу. Тут же наваливаюсь сверху, не давая ей пошевелиться. Раздвигаю ее ноги и вклиниваюсь между ними. Она пытается что-то сказать, но я не слышу, накрываю ее рот своим, заглушая слова, проталкивая язык в рот.

Быстро расстегиваю ширинку, и, отодвинув в сторону полоску стрингов, вхожу сразу на всю длину, ощущая, как член неприятно трется о стеночки на сухую. Никогда раньше такого не было, и я замираю, давая нам обоим время привыкнуть. Начинаю двигаться, аккуратно, не спеша, а потом все настойчивее, по мере того, как ее тело начинает отзываться, а из горла все чаще вырывается стон. Она напрягается, выгибаясь, подаваясь навстречу, оглушая уже громкими стонами. Я двигаюсь все быстрее, и, только ощутив, как она начинает сокращаться, выгибаясь в спине от оргазма, кончаю вместе с ней.

Она лежит подо мной, я все еще нависаю сверху. Ее волосы разметались по простыни, грудь вздымается от сбившегося дыхания. Такая красивая, что не оторваться. Но вот она постепенно приходит в себя, взгляд проясняется, становясь из осмысленного удивленным, а потом жестким.

— Ненавижу, — бьет словом больнее хлыста.

— Лера…? — Шепчу в ответ обескураженно.

— Ты можешь сколько угодно меня насиловать, но это ничего не изменит, — зло шипит мне в лицо.

Что? Насиловать? Вот, черт! Что я наделал?!

Глава 20

«Любить вообще — значит быть уязвимым».

К.С.Льюис

Лера.

Сердце трепыхается раненой птицей. Именно так я себя и чувствую сейчас. Как птица с подбитым крылом, которой не подняться и не улететь. Испытанный пару минут назад оргазм отключил разум только на мгновение. А теперь ко всем моим чувствам примешалась злость на саму себя. За то, что мое тело так реагирует на него, за то, что мне было хорошо, несмотря на все мои обиды.

Эти две недели были, наверное, самыми ужасными в моей жизни. Мне хотелось свободы, поэтому я себя заперла. Даже смешно. Разве так можно получить свободу. Разве Петя остановится, если он поставил себе цель? Нет, он же всегда добивается своего. Победитель. Когда-то я любила его за это, а теперь с той же силой возненавидела.

Он медленно слезает с меня, и я тут же отползаю подальше, забившись в дальний угол кровати, упираясь в спинку. Натягиваю на себя одеяло, кутаясь до подбородка, пока он застегивает брюки.

— Что с нами стало? — говорит, проведя пятерней по волосам и устало выдыхая.

— Ты стал запирать меня в доме и насиловать. Вот что. — Бью наотмашь, а хочу ударить еще больнее. В последнее время желание сделать ему как можно больнее стало просто невыносимым. Так и раньше было, но я ушла, переехала в квартиру, думала, что это пройдет и я вернусь. Не прошло.

— Прости меня, я перегнул. — Спрашивает, поворачиваясь ко мне и заглядывая в глаза.

Мне больно, хочется рыдать, но я сдерживаю себя, снова проглатывая обиду.

— Уходи, — прошу его.

Он смотрит на меня, взгляд сканирует каждую мелочь, я знаю его, он все замечает.

— Я не уйду. Пока ты не скажешь, почему так со мной. Что случилось? — говорит, и его глаза, как черные омуты, впиваются в мое лицо.

— Я не знаю, — говорю. — Ничего не случилось. Просто уйди.

Он придвигается ко мне, тянет за край одеяла.

— Что ты делаешь? — я почти кричу. — Тебе мало было?

— Мало, — шипит он. Сейчас он похож на дьявола. — Мне всегда тебя мало.

Стащив одеяло, хватает меня за лодыжки и тянет на себя. Домашнее платье задирается, скапливаясь в районе талии. А он притягивает меня промежностью к своей ширинке.

— Ненавижу тебя. Прекрати! — Кричу.

— За что ты меня ненавидишь? — шипит он, сжимая больно мои бедра.

— За все! Ненавижу. — Я кричу еще громче, пытаясь вырваться. Но он держит крепко, больно впиваясь пальцами в нежную кожу.

— За что ты меня ненавидишь, Лера? — говорит, наклоняясь к груди и больно хватая сосок зубами.

— Ай, мне больно! — Ору ему, пытаясь отодвинуть его голову руками. Но это все равно, что двигать стену.

Он подается бедрами вперед, проходясь эрекцией по моей промежности. И это движение отдается электрическим импульсом между ног, я шумно выдыхаю, не в силах сдержаться.

— Что я тебе сделал, Лера? — выдыхает мне в живот. — Говори!

— Ты делаешь мне больно. Пусти. — Кричу еще громче.

— Нет! — отвечает резко. Наваливается сверху.

А я размахиваюсь и залепливаю пощечину. Он на миг прикрывает глаза, но не отшатывается и не отодвигается.

— Полегчало? — спрашивает.

Ни хрена мне не полегчало!

Замахиваюсь второй рукой, он даже не уворачивается от прилетевшей второй пощечины. Рука соскальзывает, попадая по губе, из раны брызгает кровь, стекает по подбородку. Взгляд безумный, он горит огнем, прожигая меня насквозь. Он наклоняется, впивается в губы, кровь с его губы размазывается по моим губам и подбородку. Со всей силы толкаю его в грудь, но сдвинуть его не могу. Тогда я впиваюсь ногтями в его плечи, больно раздирая кожу. Он громко рычит мне в губы, когда ногти царапают вчерашние раны.

— Блть, Лера, ты с ума меня сведешь. — Рычит он мне в губы.

— Так тебе и надо! — шепчу ему в лицо. Он впивается в меня взглядом. В глазах огонь, по лицу размазана кровь, из раны на губе она сочится тонкой струйкой.

— Почему, Лера? Говори! — Он обхватывает рукой мой подбородок, потом смещает руку мне на горло, чуть сдавливает, но я даже не пугаюсь. В голове мелькает мысль, что, если он сейчас задушит меня, то все закончится, я буду свободна. — Почему мне так и надо?

Я молчу и просто смотрю на него. Он снова наклоняется и снова целует, больно, требовательно. Это не поцелуй, это наказание. Он терзает мой рот своим, больно всасывает язык. Снова толкаю его в грудь, но это бесполезно. Опять замахиваюсь и бью его по лицу, попадаю