и присаживаюсь на край. Неосознанно складываю руки на груди. Позже это замечаю.

— Да, представляешь? Она сама позвонила, как ты и говорил. Не сказать, что у нас разговор удался, но мы все же поговорили. Она извинилась, что вспылила. И я. В общем, думаю, все еще может наладиться.

Устало тру переносицу и поднимаю на сына тяжелый взгляд:

— Я так не думаю.

— Что? Почему?

— Не въезжаешь? Я тоже с ней говорил. После ее визита к тебе.

— Да? И когда ты мне собирался об этом сказать?

— Костя, не забывайся, — повышаю слегка голос, в то же время радуясь, что разговор зашел в это русло. Только вот мысли, которые ко мне приходят в этот момент, причем совсем иного характера, более радикального, чувствую, изменят ход беседы еще больше, а уж тем более его исход.

— Но она же… Она рассказала тебе?..

— Ты идиот, вот что я тебе скажу. Потерял ты девчонку. Все.

— Нет, пап, у нас все… непросто. Но я встречусь с ней еще раз, и мы все решим, обещаю.

— Ты меня вообще слышишь? Это все. Она больше не твоя. А если ты действительно убежден в обратном, то девчонка никогда тебе и не принадлежала. Такого, что ты себе позволяешь с ней, не прощают даже любящие. А я сомневаюсь, что она тебя любила. Просто пыталась быть честной и отвечать взаимностью на твою заботу. До тех пор, пока ты все не испортил. Она могла бы… Но не теперь.

— Но, пап, ты же сам говорил, что ничего так просто не бывает. За все нужно бороться. Это ведь ты меня так учил.

— А ты борешься, я смотрю, изо всех сил! Аж испариной лоб покрывается и у Катерины юбка заворачивается от твоих стараний!

Чувствую, что начинаю выходить из себя, и разворачиваюсь к окну. Подхожу и несколько секунд просто смотрю вдаль, жду, пока эта вспышка пройдет и вновь вернется способность контролировать эмоции.

— Знаешь, сын… Послушай моего совета: забудь ее и живи дальше. Если тебе не дает покоя промежность моей секретарши, то прекрати это делать здесь и пригласи ее уже к себе на квартиру. Там и стройте свой уют.

Слышу за спиной приближающиеся шаги и оборачиваюсь. Костя оперся ладонями на стол и смотрит мне в глаза.

— Па, ты что, выгоняешь меня из дома?

— Ты еще добавь: «Или мне показалось?» Не выгоняю, Костик, но довожу к твоему сведению, если ты все еще не в курсе, что ты уже взрослый. И квартиру я тебе подарил именно для того, чтобы ты в ней жил. И чем скорее, тем лучше. Один или с пассией — твое дело. Но жизнь в отцовском доме тебя ничему не научит, не даст того ценного опыта, без которого ровно по жизни не пройти. — Пока Костя с некоторой нарастающей злобой в глазах, которую явно пытается скрыть, смотрит на меня, я продолжаю: — Тебе это будет полезно. Научишься ценить те многие вещи, которые с большим трудом выстраиваешь, будь то отношения, свое гнездышко или даже собственный внутренний мир, что тоже немаловажно для личностного роста. И не смотри на меня так. Ты все прекрасно понимаешь.

— Чем скорее, тем лучше, говоришь? — бурчит он, кажется, даже сцепив зубы. Я тебя понял. Я сегодня же соберу вещи.

— Надеюсь, ты меня правильно понял, — улыбаюсь, сделав вид, будто не заметил его агрессии.

— Правильно, не волнуйся.

— Вот и отлично. А теперь иди заниматься делами. Создавай себя и свою жизнь. И пригласи уже эту блондинку на нормальное свидание, а не устраивай перепихон где попало. Если ты к ней что-то чувствуешь.

Костя кривится, будто я несу какую-то околесицу, кивает, поджимая губы, и выходит из кабинета. Может, я и не совсем искренен был в настоящих мотивах этого предложения съехать сыну, но ведь ничего неправильного я точно не сказал.

Я тоже сажусь работать, но уже жду вечера. Скорее бы снова увидеть Настю.

Глава 15

Ближе к вечеру еду домой, чтоб принять душ и переодеться в свежее, и замечаю, что в доме будто бы что-то изменилось.

— Костя приходил?

Подхожу к двери в его комнату и стучусь. Может, он дома уже. Ответа нет. Заглядываю и вижу практически пустую комнату. Стол, вещевой шкаф, даже с кровати постельное снято. Никаких личных вещей.

— Вот же жук. Ты что, сразу после разговора со мной поехал собирать манатки и перевез все на квартиру. А я же тебе даже запасной ключ не отдал, — хмыкаю и кручу на пальце кольцо с одним ключом, который взял в день знакомства с Настей. — Вот и чудненько! Хотя и слегка импульсивно. Впрочем, как всегда. Ничего нового и необычного. Обиделся парнишка.

Захожу к себе и беру свежее белье и рубашку. Раздеваюсь, становлюсь под освежающий душ и протяжно, с наслаждением выдыхаю. Бодрит и хорошо прочищает мозги. Даже малость нагоняет аппетит.

Покончив с этим, одеваюсь и выхожу в гостиную. Достаю телефон и ищу в списке недавних входящих звонков номер Насти. Время как раз заканчивать работу, если она еще не ушла домой. Наверняка голодная, а дома из продуктов, если не считать того, что я привез на один раз, шаром покати.

— Алло, — неуверенно произносит девочка после, наверное, десятого гудка.

— Привет, малышка. А ты не торопилась брать трубку.

— А я и не должна, Марат… Артемьевич! Я, вообще-то, на работе и занята.

— Ладно, ладно. Прости.

— Вы чего-то хотели? — спрашивает она деловито.

Вот же маленькая зараза. Гордость так и сочится ко мне через трубку. Но так даже интереснее.

Включаю громкую связь, кладу телефон на столик рядом и закидываю руки за голову.

— Если уделишь мне минутку, я хотел бы узнать, до которого часа ты сегодня работаешь.

— А вам… зачем?

— Настюша, я соскучился по тебе и хочу увидеться. Как насчет ужина сегодня вечером?

— Ужина? Для чего? Я устала. Может, э-э, как-нибудь в другой раз?

— Для чего ужин? Мне приятна твоя компания. И если ты не возражаешь, я бы хотел провести с тобой сегодняшний вечер. К тому же, — добавляю, пока она не начала отказываться, выдумывая очередную отговорку, — дома у тебя ничего нет, верно? А ты наверняка сегодня, кроме завтрака, ничего не ела. Только представь, сколько тебе еще у плиты стоять…

— Марат, послушайте, я… это моя забота…

— А я хочу, чтоб это стало моей заботой. Просто скажи, когда ты заканчиваешь.

Немного поколебавшись, девочка вздыхает и говорит:

— Через полчаса.

— Ох, так я чуть не опоздал! — смеюсь, поднося трубку к