— А нельзя ли, чтобы кто-нибудь пришёл и вставил его?

Старик снова внимательно на меня посмотрел.

— Можно. Сейчас оболтусы вернутся. Только заломят цену. Я их знаю. Идти далеко?

— Да нет, минут десять, — я назвал адрес.

— Рублей шестьсот возьмут, — утвердительно сказал мастер.

— Замечательно. Давайте я сразу оплачу.

— Давай.

Старик поднялся, подошёл к одному из столиков и вытащил стопку квитанций. Оторвал одну, взял ручку и принялся заполнять.

— За работу уж с ними сам рассчитывайся, — протянул он мне листок, — и подожди, телефон бригадира запиши. Зовут его Виктор. Вот.

Он написал мою фамилию и адрес, подошёл к стеклу и наклеил скотчем бумажку на край. Фуф, одной проблемой меньше. Выскочил на улицу и стал думать, как добираться до Гороховца. В кармане осталось две тысячи с копейками. Из которых ещё шестьсот надо отдать за работу. А приложение говорило, что на такси добираться до Гороховца стоит тысяча шестьсот. Да и ещё кое-какие траты в этом городке намечались.

Надо думать, как обналичить Пыль. Через Лиция? Не вариант. Он вроде сам не ходок в общину. Из товарищей ещё Троуг. Но у того телефона нет, будто в каменном веке живёт. Кто ещё? Точно, Ян! И телефон его у меня есть и парень он вроде нормальный. Вряд ли кинет. Тем более, мы вроде как собраты по несчастью. Он недочеловек, я недокорл.

Только вытащил мобильник, как он сам запиликал. На экране светилось «Мумиё». Так, интересно.

— Алло, — мой голос из бодрого преобразился в немощный.

— Сергей, здравствуй, — донеслось из динамиков, — надеюсь не отвлекаю?

— Нет, я вот только с больницы пришёл. Анализы брали.

Навык Вранья повышен до третьего уровня.

— Хм… В общем, я тут подсуетился. Трудовую тебе заполнили. И расчёт сделали. Как будет время, заедь. Или… если надо, я сам завезу.

— Нет, что вы, что вы, — наверное, слишком торопливо сказал я, — возьму такси, заеду.

— Ну хорошо. До скорого.

Я убрал телефон в карман. А вот и вопрос с деньгами решился сам собой. Богатство Эльдорадо мне вряд ли светит, но на сегодняшнюю операцию должно хватить с головой. Значит, сейчас на работу. Только надо домой забежать.

Судя по гомону, пьяный симпозиум элиты нашего района переместился в соседний двор. Я забежал к себе, на ходу заказывая через телефон такси. Положил на тумбочку деньги и дал ценные указания Лаптю.

— Кто ещё придёт? — заволновался домовой.

— Люди. Стекло менять. Вот квитанция, вот деньги. Обернёшься в меня, проследишь.

— Дурное… дурное, чтобы посторонние домового видели.

— Так не увидят. Мной будешь, всё, это решено.

Телефон пискнул, говоря, что машина уже ожидает. Быстро. Да и водитель оказался просто чудо. Ехали мы по городу в тишине. Не кричал надрывно шансон, рассказывая о невинно осуждённых, которых дома ждёт мама. Не разговаривал таксист о том, что клиенты дебилы, диспетчер сволочь, и вообще он тут временно. В салоне не пахло отвратительно слащавой вонючкой, поставленной на панели.

А после того, как я без проблем договорился, что мы потом поедем в Гороховец, вся картинка сложилась. Мне достался идеальный водитель.

До теперь уже бывшей работы мы добрались за двадцать минут. Четверть часа притворств, и вот у меня в кармане лежат трудовая и пятнадцать тысяч рублей. Напоследок Мумиё поймал меня у выхода из бухгалтерии и попытался всучить собранные им и грузчиками деньги. Пришлось чуть ли не отбиваться. Одно дело врать, а другое обогащаться за чужой счёт.

В машину я сел пунцовый, с горящими щеками. И лишь на выезде из города немного успокоился. Достал смартфон и залез на сайт мэрии Гороховца. Выбрал нужную кандидатуру и стал читать о нём. Председатель городского собрания депутатов, член правящей партии, да и всем своим видом даёт понять — знает, что такое власть. Подойдёт идеально.

Трасса оказалась полупустой. Долетели за полтора часа, даже подремать успел. Водитель притормозил возле нужного здания. Расплатился, хотя отпускать его не хотелось. Ещё домой после всего возвращаться, да и по городу прокатиться придётся. Но в меня вселился параноик, который шептал, что машины и водителей нужно менять.

Закрыл дверь и посмотрел, как беленький рено газанул и рванул в сторону выезда из этого богом забытого места. Развернулся к белому двухэтажному зданию, возведённому даже не в прошлом веке, и прочитал: «Отдел ЗАГС и архивный отдел Гороховецкого района». Вздохнул и направился к нему. Начинался главный спектакль сегодняшнего дня.

Глава 13

Что ни говори, а бытиё определяет сознание. Не вырастают в неблагополучных семьях академики наук. Редкие исключение, конечно, бывают, но они лишь подтверждают правило. Окружение очень сильно влияет на человека. Помнится, одна моя знакомая устроилась в чисто мужской коллектив и уже через месяц материлась с изяществом сапожника, знала наизусть лигочемпионский календарь и искренне недоумевала, куда у неё пропадают вторые носки.

Вот и при устройстве на работу в государственные структуры с людьми начинали происходить удивительные метаморфозы. Всё человеческое и настоящее из них вымывалось, заменяясь уставом и бюрократией. Понятные слова вроде «вам нужно» заменялись на «подателю заявления необходимо в кратчайшие сроки». А глаза приобретали стальной, холодный блеск уверенного в себе хищника.

Вот именно такую особу я и встретил у нужной мне стойки. Точнее, она очень хотела быть такой. Молоденькая девчушка, на вид ещё и двадцати пяти нет. Чуть полноватая, но с забавными розовыми щёчками. Старалась смотреть на меня сердито, но я отбил этот взгляд пренебрежительным спокойствием.

— День добрый, — сказал я уверенно, глядя прямо в глаза.

— Здравствуйте.

— Как вас зовут?

— Светлана.

— Итак, Света, вам должны были звонить по поводу меня.

— Никто не звонил. А вы кто?

— Сергей. Но важнее, не кто я, а от кого. От Николая Степановича… — я сделал паузу и добавил уже тише, будто делясь секретом, — Ноздрёва. Слышали о таком?

Девушка кивнула. Скорее всего и правда слышала. Городок тут маленький. Ноздрёв был депутатом уже не первый десяток лет. Успел вовремя переобуться, перейдя из коммунистической партии в ныне правящую. И, несмотря на преклонный возраст, уходить на покой явно не собирался.

— Выборы скоро, — таким же негромким, заговорщицким тоном продолжил я, — вот сейчас и начали запускать разные пиар-акции. Понимаете?

Утвердительный кивок. Я оглянулся по сторонам, вроде никого. Вышло очень двусмысленно, но мне только в плюс.

— Вот я и занимаюсь одной из таких акций. Хотим взять семью с недавно умершим родственником-кормильцем. Снимем, как Николай Степанович приезжает, разговаривает, оказывает помощь. Сами понимаете, заботится о жителях и своём электорате.

Девушка слушала меня внимательно, даже моргать перестала.