— О, он очень этого хочет. Уверена, у него уже и группа подготовлена для моего устранения.

«Надо бы мамане защитный артефакт покруче организовать — не дай бог и правда убьют».

Заметив мелькнувшую на моём лице обеспокоенность, огнемама взъерошила мои волосы:

— Не беспокойся. Как бы он этого ни хотел, в ближайшие пару лет точно не сделает.

— Почему?

— Дело в том, что сейчас мы понемногу, чтобы не обвалить экономику и банковский сектор, выводим часть активов из империи.

— И что?

— А можем вырвать их с кровью и мясом. Конечно, и сами много потеряем, но это будет очень болезненный удар по экономике и другим сферам империи. Причём не забывай: сейчас идёт война.

«Миры меняются, система, магия… А в итоге бабло всё равно правит миром».

Удивлённый богатством рода, чьи активы могли шатать целые империи, я покачал головой.

— Подожди, получается, я ещё жив только потому, что император боится финансового кризиса?

— В том числе.

За разговорами мы незаметно выбрались из выжженной зоны.

— А почему бы ему просто не конфисковать всё, и дело с концом?

Княгиня удивлённо на меня посмотрела.

— Так кто ж ему позволит⁈ После такого прецедента великие рода его просто сметут.

Покивав, потёр гладко выбритый подбородок, решив не вникать в политические и финансовые хитросплетения, в которых всё равно ни черта не понимал.

— А какой у нас план?

Курбская тепло мне улыбнулась.

— Самый простой — пережить этот год. Но самое важное, чтобы выжил ты. Я не так уж и важна для рода.

— Э‑э‑м…

Не нашёлся я, что сказать.

Несколько минут мы шли в молчании и уже подходили к первым разбитым домам, когда я вспомнил ещё кое о чём.

— А что Державины? Они точно захотят отомстить за своего.

— Конечно, захотят и даже будут тихо, исподтишка гадить, но в открытую выступить не посмеют.

— А чего тогда вообще рот разинули?

— Так это не род, а молодой недоумок. Хотел попинать, как он думал, умирающего льва, покрасоваться перед дружками.

Неожиданно княгиня засмеялась.

— Вон он там теперь красуется — от пыли не отличишь!

Ещё немного пообщавшись со мной, огненная маманя, печально вздыхая, простилась, обслюнявила мне лицо, как будто трёхлетнему малышу. Пообещала навещать и самым натуральным образом улетела, окутавшись багровым пламенем.

— Фух!

С шумом выдохнул я. Общаться с настолько темпераментной женщиной было реально трудно, особенно учитывая её гипертрофированные эмоциональные реакции.

На ходу достал телефон, набрал сообщение деду о гибели трёх витязей и намекнул, что встретился с огнематерью. О судьбе Державина‑младшего ничего писать не стал: и так было ясно, что, раз со мной была Жар‑птица, у боярина Державина стало на одного сына меньше.

Чтобы не «пилить» через весь полуразрушенный город пешком, стал активно использовать телепорт и уже через несколько минут оказался на площади перед своим домом. Почти всё свободное пространство было забито военной техникой с гербами Державиных, а вокруг кучковались около полутора сотен обычных боевиков в экзоскелетах и с оружием.

«Бля! Как же я мог забыть про простых бойцов!»

Судя по всему, после моего убийства этот гений собирался занять мой особняк.

— Ну раз такое дело…

Сосредоточившись, я со всей возможной скоростью стал покрывать площадь облаками «Деструкции», щедро приправляя «Сингулярными захватами».

Несколько БТР и парочку неопознанных броневиков просто стиснул между поднятыми стенами. Я успел закончить, прежде чем вспыхнула паника. Кое‑где загремели автоматные очереди; какой‑то идиот даже шарахнул из пушки в стену, но, естественно, не пробил.

Секунду спустя опыт потёк буквально рекой: «давилки» без особых усилий ломали людей в кровавое месиво, которое также начинало испаряться под действием «Деструкций».

Как я и ожидал, просто так опытнейшие боевики не сдались. Какие‑то везунчики попытались вырваться на камуфляжном джипе с пулемётом и почти прорвались, на скорости проскочив «хваталку». Но в этот момент удача им изменила: прямо перед передним бампером из‑под земли выросла очередная стена, куда они на скорости и вписались.

— К успеху шли.

Злобно пробормотал я, заботливо вешая на них «гравиловушку», под действием которой машина стала трещать и сминаться. Несколько минут спустя всё было кончено: сто пятьдесят два человека сгинули в белых облаках, которые продолжали тихо распылять материю.

Оставив всё как есть, телепортом переместился сразу на крыльцо дома и, насвистывая какой‑то фривольный мотивчик, подцепленный неизвестно где, вошёл.

Самое смешное: реакция штабных офицеров и командира полка на убийство Державина и зачистку его дружины — скрытое облегчение. Даже когда Рыков читал мне нотацию о недопустимости дуэлей во время боевых действий, выглядел он максимально неубедительно, а под конец пригласил меня на маленький фуршет, устраиваемый им в офицерском клубе.

Как оказалось, благородные отпрыски за эти дни успели свернуть кровь всем офицерам своими требованиями, наглостью, пьяными дебошами, драками и даже изнасилованиями.

Что примечательно, никто даже не заикнулся о Жар‑птице, чей эпичный прилёт видел весь город, как и последующий огненный удар.

Кстати, уничтожение державинских боевиков благотворно сказалось на поведении «призывников»: вести себя они стали гораздо скромнее, а в мой квартал вообще старались не заходить.

Следующие два дня не случилось ничего примечательного, если не считать двух витязей, присланных князем на замену погибшим, и резкого охлаждения ко мне Илинки.

Как оказалось, девушка, узнав о том, что Василе был повешен, почему‑то решила, что это я приказал его казнить. Конечно, прямо она об этом мне не сказала, но в следующую ночь не пришла, да и дружелюбия в её глазах сильно поубавилось.

Пожав плечами, стал больше времени уделять экспериментам и разработкам новых артефактов. В основном пытался создать заклинание. И, несмотря на то что похвастаться особо было нечем, путь к своей цели я нащупал.

Кроме того, мне пришёл странный заказ лично от князя: он попросил сделать несколько телепортов с якорями в виде серебряных прямоугольников примерно с ладонь размером. Причём условием сработки якоря должен был быть попавший на него свет. Ещё одно условие — перенос большого объёма массы, не менее тонны.

Пришлось попотеть, втискивая в заданные размеры тройное ядро. Энергии телепорт жрал как не в себя, к тому же получился одноразовым, да и дальность не впечатляла, едва ли сотня километров. Зато получилось стабилизировать канал пробоя.

Конечно же, не обошлось и без минусов: мягкое серебро не выдерживало потока высвобождаемой энергии и разрушалось при использовании.

Дед не привередничал и легко согласился на одноразовые телепорты.

В какой‑то момент я даже подумал, что князь ими собрался