class="p1">Серия вдохновлена поездкой Ривьера в Бретань. Большинство гравюр из нее посвящены необъятности морей и небес. Некоторые из них вдохновлены японскими висячими свитками (какэмоно, какэдзику). В гравюре «Первый квартал» Ривьер изобразил луну, почти скрытую парусом, – повторяющаяся тема в традиционном японском искусстве почти «скрытой» или «невидимой» Луны.

Еще один мастер, копировавший формы и образы гравюр укиё-э, – Анри Сомм (1844–1907) – друг Дега и художник, создававший вывески для восточных магазинов, начал интересоваться Японией благодаря своей дружбе с Жюлем Аделином, приятелем франко-германского коммерсанта Зигфрида Бинга (1838–1905). В 1875 году Бинг совершил путешествие в Японию и Китай, после чего решил открыть магазин восточных товаров, а в 1888–1891 годах издавал журнал «Искусство Японии», где печатал укиё-э.

Эта дружба дала Сомму доступ к постоянно расширяющейся коллекции предметов японского искусства, включающей кукол, гравюры, мечи, гарды для мечей и доспехи. Вскоре он записался на курсы Леона де Росни по японскому языку и истории в Парижском университете, где обучался японскому в течение двух лет. В начале 1870-х годов он даже планировал поездку в Японию, от которой пришлось отказаться из-за начала Франко-прусской войны (1870–1871).

В этот же период Сомм начал пробовать свои силы в традиционной живописи тушью, возможно, узнав о ней от своих коллег-японистов. В итоге он интегрировал иероглифику и японские образы в свои рисунки и гравюры. В 1871 году в журнале «Светская жизнь» Сомм опубликовал рисунок «Обзор политической ситуации во Франции глазами японца», создав визуальный ребус. В центре – группа японских мужчин рассматривает огромный керамический кувшин, который, по-видимому, выполняет функцию вывески. Главная фигура на кувшине изображена в виде японского шута, напоминающего самого Сомма. В левом нижнем углу – группа танцующих фигур японцев, по-видимому, не обращающих внимания на серьезность объявления войны. Слева от свитка с текстом представлена гейша, похожая на ту, которую Винсент Ван Гог переписал маслом из журнала “Paris illustré”. Импрессионистический стиль ребуса Сомма основан на японской живописи тушью. Изображение нужно «читать» справа налево, как японские живопись и гравюру.

В 1871 году в журнале «Светская жизнь» Сомм опубликовал иллюстрацию «Легенды Японии». Предполагалось, что его следует также читать на японский манер – сверху вниз и справа налево, хотя художник снабдил изображения цифрами, чтобы помочь неосведомленному читателю. Следующие работы Сомма, связанные с Японией, опубликованы в 1874, 1875 и 1878 годах в статьях Филиппа Бюрти в периодическом издании “L’Art”. Благодаря этому заказу Сомм познакомился с идеями Бюрти о японских пародиях: из-за них Бюрти создал общество Цзинлар, где он высмеивал легкомыслие Второй империи (1852–1870) в японском контексте. Жанр пародии в искусстве, называемый японцами митатэ-э («сопоставление», дословно «смотреть-ставить»), – забавное сопоставление двух непохожих идей, стало основополагающим для иллюстраций Сомма к публикациям Бюрти[78].

В этот период также появлялись многочисленные картины с фантазийными образами «японских француженок», облаченных в кимоно. Один из ярчайших образцов такого типа создает Сомм в работе «Японизм» 1881 года, раскрывая зрителю магию увлечения Японией в его эпоху. Он представляет слегка улыбающуюся современницу, стоящую посреди задымленной улицы. Позади нее расположен магазин, украшенный японскими фонариками, а напротив лежат папки, очевидно, с укиё-э, так как на листах появляется маленькая фигурка японца, протягивающего девушке веер. В офорте индустриальный город противопоставлен идеальной Японии.

Еще один характерный пример – картина «Японская парижанка» бельгийского художника Альфреда Стивенса (1823–1906) 1872 года. Примечательно, что Стивенс одним из первых стал коллекционировать японское искусство в Париже. На картине представлена молодая русоволосая женщина в элегантном небесно-голубом кимоно с цветочным узором и веером в правой руке, мечтательно смотрящая на себя в зеркало. В зеркале отражается окружающая девушку обстановка: складная золотая ширма с цветочным узором, которая вновь намекает на экзотику вокруг модели.

Анри Сомм. Японизм. 1881. Офорт. 24, 1 × 31,9 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.

В «Японском веере» Густава Леонарда де Йонге (1829–1893) европейская дама в роскошном кимоно представлена будто японка, сошедшая с ширмы, находящейся за ее спиной. Перед нами девушка, увлеченная японской культурой, буквально погруженная в нее: она коллекционирует все японское: от фарфора до ширм. У ее ног лежат брошенные на пол каталоги и книги о японском искусстве. Очевидно, что они там оказались из-за противостояния дамы с домашним попугаем, который сидит, нахохлившись, на японской ширме. Художник очень иронично обыгрывает этот конфликт: в правой руке женщина держит кнут так же, как и мужчина на ширме, избивающий японку. Дама настолько вжилась в роль, что начала копировать поведение японцев с укиё-э.

Густав Леонард де Йонге. Японский веер. Ок. 1865. Холст, масло. Музей искусств и садов Каммера, Джэксонвилл, США.

Альфред Стивенс. Японская парижанка. 1872. Холст, масло. 111,8 × 77,3 см. Музей изящных искусств, Льеж, Бельгия.

Образами ценительниц всего японского был очарован еще один французский живописец – Джеймс Тиссо (1836–1902), коллекционировавший японские лаки и одежду. Так, на работе «Молодые женщины, рассматривающие японские предметы» 1869 года он представляет дам, заинтересованно изучающих японский деревянный корабль.

Джеймс Тиссо. Молодые женщины, рассматривающие японские предметы. 1869. Холст, масло. 70,5 × 50,2 см. Художественный музей Цинциннати, США.

Джеймс Тиссо. Молодая женщина, держащая в руках японские предметы. 1865. Дерево, масло. 36,5 × 40,5 см. Частная коллекция.

На полотне «Молодая женщина, держащая в руках японские предметы» Тиссо создает образ прекрасной японки с гладким, словно фарфоровым лицом, стоящей среди экзотических растений и держащей в руках фарфоровое изделие. Черты ее лица скопированы с типичных для Японии кукол для любования ису-нингё, отличающихся предельной детализацией, которые были в коллекции самого художника.

Влияние японского искусства можно проследить и в творческом наследии французского скульптора Огюста Родена (1840–1917). Около 1900 года Роден пополнил свою коллекцию египетских, греческих и римских антикварных предметов японскими гравюрами и декоративно-прикладными предметами. В 1896–1900 годах он, вдохновленный культурой Страны восходящего солнца, даже выполнил около 10 так называемых японских рисунков. Особенно активно Япония начала влиять на Родена после его встречи с японской актрисой Ханако (настоящее имя – Ота Хиса, 1868–1945) в городе Марселе в 1906 году. Выразительную пластику Ханако скульптор воплотил в 26 набросках и 26 скульптурах, созданных из глины, гипса и бронзы. На рисунке из Метрополитен-музея он скрывает лицо и руки модели полупрозрачным слоем серой гуаши, стилизуя Ханако под маску, маску для игры в японском театре, например Но[79]. В эти же годы Роден начал сотрудничать с японским скульптором Китидзо Инагаки (1876–1951), работавшим с деревом, который сделал деревянные пьедесталы для