но освещали всю комнату. Зато сени были тёмным пятном, поэтому Авдей и застал нас врасплох.

Язычник окинул мутным взглядом комнату и остановился на мне. Что-то мелькнуло в его глазах — и я непроизвольно вжалась в стенку.

— Ты одна, княжна?

— Нет! — отозвалась я и ойкнула, когда Астра укусила меня за руку. — То есть, пока одна. Ясмина с воеводой ушли к соседям, ненадолго!

— А ты не путаешь?.. Кажется, недавно я видел их на поминках того знахаря, Павла, — снисходительно усмехнулся посол, делая шаг к моей лавке.

— Когда кажется — перекрестись! — рявкнула в ответ. Ещё шаг. На лице Авдея расцвела мерзкая улыбочка.

"Если Ясмина и Клим сейчас на поминках, то зачем он вообще явился?!"

— Я по твою душу пришёл, княжна. Радует, что никто под ногами путаться не будет.

— Чего тебе надобно, посол?!

— Ты же умная девица, княжна. Угадай.

Его кафтан полетел на ближайшую лавку, а следом и парадная рубаха. Осталась последняя, тонкая, нижняя.

Я ошалело наблюдала за этим стриптизом.

— Ты чего, продажей мужского исподнего занимаешься?! Рекламируешь языческую моду?! Остынь, Авдей, я девица впечательная, мне лучше картинками!

— Помолчи! — резко перебил он. — Не язык у тебя, а помело, княжна! Ничего, после мужика все девки кроткие становятся!

— Не родился ещё такой мужик... Эй, охренел?! Ты что делать собрался?!

Мощным порывом ветра меня пришпилило к стене. Голова хорошенько приложилась о брёвна и пошла кругом. Я застонала. Сильные пальцы сжали мой подбородок, заставляя смотреть на Авдея.

— Дура ты, княжна. Пряталась бы за спиной отца, пока возможно. Но раз попалась мне, то не отвертишься, моей станешь! Пусть и силой!

— А как же правила?! — во рту возник неприятный металлический привкус. — То, что девица выбирает, и схватки между молодцами...

— Этим правилам уже сто лет! Никто не будет расшаркиваться перед бабой, получившей силу! — Его глаза, похожие на жидкий свинец, стали ближе, а шеи коснулось хмельное дыхание. Да он пьян! — Ты девка красивая, ладная, пышущая силой. — Вторая его лапа почти до боли сдавила грудь. — Поиграюсь с тобой и увезу в своё княжество. Коли захочешь, женой сделаю, а не хочешь — ходи опозоренной до конца дней своих!

И попытался меня поцеловать. Я разомкнула губы, словно потеряв управление над телом. Словно это тело — не моё, и не меня прижимает к стенке огромный мужик. Спокойно, Таша. Пусть он расслабится...

В предках у Астры точно были кошки-ниндзя. Даже я не поняла, откуда она взялась. Выставив весь набор когтей и зубов, кошка с боевым кличем вцепилась Авдею в... бёдра.

Язычник заорал, заматерился, а я оттолкнула его и бросилась к столу. Схватила деревянную кружку и врезала ему по морде! Со всей силы и ярости! Второй раз, третий... пятый! Я била наотмашь, понимая, что не причиню серьёзного вреда, но остановиться не могла! Получай, скотина!

Кружку он перехватил, но я не стала упрямиться и отпустила. Осмотрелась... и швырнула в Авдея кувшин с водой. Следом полетели щётки у зеркала. В ход пошло всё, что попадалось мне под руку, но...

К моей досаде, язычник силой отводил предметы — досталось ему только водой из кувшина. Остальные вещи он ловил воздушными нитями и беззвучно опускал на лавки.

— Да прекрати ты, девка безумная! — зарычал он. — Не трону я тебя!

Нашёл наивную княжну!..

"Окно, Таша! — вклинилась в мою голову Астра. — Разбей окно!"

На беду слюдяной красоте, на крючке неподалёку висела старая знакомая — сковородка. Сцапав её, я крутанулась и попала-таки по окну!

— Помогите!!! — заорала. — Язычники деву невинную убиваю-ю-ют!!!

Астра чёрной тенью скользнула на улицу. Я попыталась шмыгнуть за ней, но окно отомстило, впиваясь осколками в мою ладонь!

Вашу ж... языческую мать!!!

Внезапно меня подняло в воздух, как недавнюю домашнюю утварь. Язычник, недовольно кривясь, заставил моё тело зависнуть посреди избы!

— Поставь где стояло!

— Замолчишь — поставлю! — прилетело в ответ. — А не успокоишься, так и рот запечатаю!

Я гневно заболтала ногами в воздухе. Вроде падать не высоко, но сердечко-то ёкнуло. Как я раньше не замечала, что у Ясмины вполне себе городские потолки! Около пары метров будут!

Глаза у посла сверкали недовольным неоновым светом, а на скулах уже темнели синяки — следы моих ударов. Его волосы висели мокрой паклей, с лица капало. Взгляд у Авдея тоже прояснился, и я решилась.

— Отпусти, — буркнула, — но имей в виду, язычник, окно несчастное ты разбил! Я девица хрупкая, таким вандализмом не занимаюсь!

Скривился, но всё же поставил меня на пол. Покачнувшись, я осела на лавку... и принялась ожесточённо тереть губы. С ненавистью. До меня запоздало дошло, что произошло... и что не произошло.

— Припугнуть я тебя хотел, — буркнул Авдей, усаживаясь рядом. Я вздрогнула и отодвинулась. — Болтливая ты больно, дурная! Не фыркай, не лошадь! Остановился бы, даже пьяный! Или женился бы потом!

После этих слов я в немом изумлении уставилась на язычника. Какая незамутнённая мужская логика!..

— Кто ж знал, что ты дикая девка?! — он покосился на мои ладони. — Руки перевязать надо!

Надо. Я смотрела на кровоточащие раны, чувствуя, как сознание вновь уплывает...

— За что ты ненавидишь моего отца, Авдей?..

И повалилась на плечо язычнику.

А он возьми и ответь:

— За царевну Олёну, дочку Радемира, — и уставился в пол. Я передумала падать в обморок и выпрямилась.

— Он увёл у тебя царевну, а женился на матушке? — предположила я. Авдей с горечью улыбнулся.

— Олёна сгорела вместе с другими царскими дочками, когда подожгли Теремной дворец. По приказу князя Вольского я выкрал её, чтобы шантажировать Радемира. Олёна была его любимицей. Но пока мы добирались до княжества, Радемир и князь уже договорились — и царевну велели вернуть. Только мы не хотели возвращаться. Оба не хотели. Князь пообещал, что сторгует Олёну у царя и подарит мне за верную службу. Радемир проигрывал язычникам — и за мир с нашим княжеством он бы пожертвовал царевной. Я повёз Олёну в столицу, за договором. Той же ночью дворец подожгли. Первые искрящий факел разбил окно царицыных палат...

— Я сожалею, — у меня просто не нашлось других слов. Воронята, молодые царевны — сколько ещё было жертв у этой безжалостной игры за власть?.. — Но мой отец не поджигал Теремной дворец. Почему ты ненавидишь именно его?

Кулаки у Авдея непроизвольно сжались.

— Он выжил, понимаешь?! Его жена, малолетние сыновья, слуги — они были в Теремном дворце, и они выжили! Как назло, в тот день разгулялись ветра, дворец охватило огнём в считанные минуты! Если бы Темновский не ждал удара... он бы не успел уйти.