я машинально нагнулась за желтоватой бумагой под столом. Вообще читать чужие записи — дурной тон, но как удержаться в такой ситуации?.. А если эти записи обронил убийца?!

Благодаря Ясмине и книгам Мариан, я уже худо-бедно разбирала текст. Только зацепили меня отнюдь не слова, а оборванный край бумаги и герб в виде статуи Мары. Я уже знала, что это герб князей Темновских. В памяти всплыла река Нежка и кусок письма, найденный Астрой...

— Микуша! — нервно позвала я, вмешиваясь в разговор молодцев. — Где то письмо, которое мы нашли в кустах?! Когда ты украл меня из терема, помнишь?!

— Не украл, а пытался спасти, — поправил вредный мужик, — украдёшь тебя, как же!..

— Микуша!!! Ты что, потерял письмо?!

Молодец с оскорблённым видом достал из-за пазухи обрывок бумаги. Честно говоря, кричала я больше от избытка эмоций. То, что Микуша сохранил письмо — уже чудо!

— Боже, я готова тебе всё простить! — радостно чмокнула мужчину в щёку, ловко выуживая бумагу из его пальцев.

— Ты меня, значит?.. — он посмотрел в упор. Наши лица были совсем близко, и этот взгляд... смутил. Такой тёмный-тёмный, как эспрессо, горячий, с хитринкой. Микушины глаза утягивали меня в пропасть...

— Не достанется она тебе, холоп! — едко выдал Доброжир, напрочь разрушая момент. — Её отца даже княжич не устроил, а тебе и подавно ничего не светит!

— Без тебя разберусь, — огрызнулся молодец, как бы закрывая меня от рогалика. — Сюда иди! Ты письмо порвал или гость твой?!

— Ничего я не рвал! Что ещё за письмо?!

Добрушка проворно вскочил, занимая место с моего бока. С другого встал пыхтящий Микушка. Я аккуратно сложила две половинки письма и вчиталась...

Вернее, сначала вчиталась, а потом с интересом покосилась на своего холопа. Если мухоблуд шёпотом проговоривал слова, то Микуша молча скользил по строчкам, значительно хмурясь.

— "Ежели вы решились, на то воля ваша и совесть. Преград вам чинить не стану, но в свои дела меня не тяните, я вам не друг и не соратник...", — процитировала вслух, — какое-то витиеватое письмо!

Мужчины дружно развернулись ко мне — и судя по лицам, они поняли гораздо больше.

— Ха! Твой батюшка писал, Мариан! Его рука! У всей княжеской крови Темновских сердца ледяные, жестокие! В убийстве он признаётся! Надо бы отцу письмо показать, чтоб Лесовскому донёс. Пусть император полюбуется! Авось и настоящая опала князя дождётся!

— Опала? — насторожилась я, крутя головой от Микуши до Доброжира. Но рогалик — вот булка чёрствая — только скалился.

— Речь идёт о пожаре в Теремном дворце, — нехотя произнёс Микуша, — выходит, Темновский знал...

Повисла нехорошая пауза. Отвечать мне никто не спешил, пришлось додумывать самой. Вроде бы Микуша рассказывал, что во дворце погибла царская семья... Ой! Неужели Темновский в этом замешан?!

— Но зачем отцу участвовать в убийстве?! Ведь наше княжество уже было частью империи!

— Он не участвовал, — Микуша на автомате ткнул в письмо, — он отказался. Но "преград чинить не стану" — это равно измене. Ярополк знал о покушении, но не сообщил царской охране. Язычники всегда прикрывают своих, и тем они ненадёжны для империи.

— Мы должны спросить у батюшки! — заспорила я. — Уверена, у него были причины!

17. Сомнения

Микуша проводил меня до дома Ясмины и ушёл, сославшись на дела. Я надеялась, что знахарка уже вернулась с поминок, но увы — в доме стояла тишина. Подбросив дров в печку, я соорудила себе бутерброд с сыром и паштетом, и укуталась в одеяло. Астра легла рядом, мурлыча, как обычная кошка.

Дрова уютно потрескивали, за окном стучал мелкий дождик, а урчание Астры отвлекало от тяжёлых дум. Но мысли всё равно скакали, как бешеные блохи. С вредной Мариан на её убийц, со слов Доброжира на предательство отца, на странное поведение Микушки...

Крестьяне на Руси большей частью были безграмотными. Да, Северная империя — не Русь в чистом виде, но общие черты имеются. Даже рогалик читал с запинками, а княжича-то наверняка обучали на совесть. Впрочем, любителем книг Доброжир не выглядел. Чем он мог привлечь учёную и явную неглупую княжну?..

И привлёк ли?..

— Я тоже думаю об этом, — подала голос Астра, вытягивая лапы, — смотри, она скопила денег, уговорила отца взять её в Ладань, где меньше слуг и охраны. Мариан явно готовилась к побегу. Но с Доброжиром ли?.. Почему он назвал её ледяной и замороженной? А если она предпочла ему другого?

— Кого? — задала я резонный вопрос. — Куда делся этот третий, почему не объявился? — и вдруг осознала: — Постой, ты намекаешь на?..

— Именно! Ну посуди, он явно неглупый, он пошёл за тобой в слободу, он всегда рядом. Зачем?! Какой ему резон нянчиться с княжной? Пока он косил под дурачка, это не бросалось в глаза, но после письма и его знаний... Ведь Руд его заподозрил!

Я выбралась из-под одеяла, вскочила и заходила по избе. В груди у меня всё клокотало. Нет-нет-нет! Не правда! Не сходится!

— Но Микуша столько раз меня спасал! Он совсем не похож на пылкого влюблённого, и сбежать он тоже не предлагал!

— Значит, у Мариан и Микуши были другие цели, — Астра пристально следила за мной, — а ты чего разволновалась, голуба моя? — передразнив Лапку, навострила носик кошка. — Неужели молодец по сердцу пришёлся, а?

— Да какое сердце?! Я доверяю Микуше, слышишь!..

— Доверяет она, — фыркнула кошка, — лучше б голову включила! Не зря же Мариан тебя сожрать готова! Зуб даю, молодец в её злости замешан! А ты, доверчивая моя, очнулась бы побыстрее! Что ты знаешь о Микуше? Кто он такой?! Какой у него интерес в этой истории?!

— А Руд или Авдей?! Воевода или тот лекарь, Иса?! Мариан могла влюбиться не только в Микушку!

— Но только Микушка вызывался тебя защищать!

В висках застучало.

— Заткнись! — не сдержалась я. Кошка обиженно спряталась под брошенным одеялом. Со свистом выдохнув, я вернулась обратно на лавку и выудила кошку.

— Ладно, я буду настороже, — признала нехотя. Вряд ли Астра имела цель поссорить нас с Микушей. Она права, много вопросов к нему набралось, да и я... слишком привязалась.

— Воевода постоянно на виду, он из города не отлучался, — Астра развалилась на коленях, чувствуя мою вину, — надо бы уточнить у Ясмины, но я сомневаюсь. А вот пришлых стоило бы проверить...

Закончить она не успела — отвлекли тяжёлые шаги в сенях. Боже, я что, не закрыла дверь?!

Деликатный стук по косяку прозвучал как издёвка. Мы с Астрой изумлённо уставились на... Авдея, который появился на пороге. По углам избы висели языческие фонари, которые скудно,