волос, вернув родной благородный русый оттенок. Смоталась в Москву на курсы по дизайну. Начала жизнь с нового листа.

Но сейчас я понимаю, что просто сбежала от самой себя. Так и не разобралась окончательно в своих эмоциях, просто задавила их, накидала поверх искусственную жизнерадостность.

Оказывается, нельзя просто отмахнуться от того, что причинило тебе сильную боль. Потому что реальность не любит суррогаты и рано или поздно выставляет счет, привлекая тебя к ответственности за попытку построить жизнь на иллюзии спокойствия.

26

26

– И куда ты в такую рань? – сонно спрашивает меня Аня, выглядывая в коридор. На голове у нее бардак, а щеку пересекает след от подушки.

– Нужно кое с кем встретиться, – невозмутимо отвечаю, застегивая босоножки и забирая с тумбы ключи от машины. – Вернусь через несколько часов.

– Нам завтра выезжать на море, ты не забыла? Ничего же не изменилось?– настороженно интересуется подруга. Я оглядываюсь через плечо и приподнимаю брови:

– А почему что-то должно было измениться?

Аня выходит в коридор и с прищуром смотрит на меня. Я спокойно отвечаю на этот внимательный взгляд и даже нахожу в себе силы улыбнуться. Мол, все в порядке, выгляжу паршиво, да, но вовсе не потому, что всю ночь не спала.

– Я, если честно, не удивлюсь, если после вчерашнего ты заползешь в раковину и не захочешь никуда ехать.

– Все не настолько плохо, – спешу я успокоить подругу и, помахав ей на прощание, покидаю квартиру. Быстро спускаюсь вниз, сажусь в машину и выруливаю со двора, одновременно скидывая сообщение Кристине.

С этой девушкой мы хорошо общались в универе. И даже после того, как я распрощалась с мечтами получить диплом, мы продолжали переписываться и даже изредка встречаться. С периодичностью раз в полтора-два года, но все же. Кристина, как и я, в какой-то момент поняла, что совершила ошибку с выбором факультета и на третьем курсе сменила специальность на психологию. Сейчас она уже активно практикует, как по семейным, так и по личностным вопросам.

Аня была права. Вчерашний привет из прошлого действительно выбил меня из колеи. Вот только забиваться в уголок и лить слезы по развалившемуся год назад браку я не хотела. Стремилась разобраться с этим раз и навсегда, поэтому и написала Кристине, напросившись на консультацию. Мне нужно было хотя бы примерно понять, в какую сторону двигаться, чтобы отпустить все и начать, наконец, радоваться жизни. Кристина согласилась встретиться сегодня с утра, побеседовать пару часов, а там уже решить, что делать дальше.

Ее квартира находится на другом конце города, ехать туда по утренним пробкам – сомнительное удовольствие, но спустя час я все же паркуюсь во дворе нужного мне дома.

Кристина встречает меня с широкой улыбкой на лице. Из-за спины девушки выглядывает ее сын, очаровательный пятилетний мальчуган. Еще одна причина, по которой я обратилась именно к ней – Кристина несколько лет пережила ситуацию, очень схожую с моей.

– Сейчас придет моя мама и заберет Кирю на прогулку, тогда и сможем начать, – торопливо поясняет Кристина, провожая меня на кухню. Здесь меня уже ждет ароматный клубничный чай в красивых чашках и не менее ароматное печенье с корицей.

Мы болтаем о последних новостях, пока Кирилл бегает по кухне, суетливо собирая рюкзачок с игрушками, которые он хочет взять с собой на прогулку. Через полчаса действительно приходит мама Кристины и забирает внука, а мы остаемся вдвоем и перемещаемся в гостиную, уже с бутылкой вина.

– Итак, о чем ты хотела бы поговорить? – спрашивает меня Кристина, протягивая наполненный бокал.

Я обхватываю пальцами тонкую ножку из стекла и несколько секунд разглядываю рубиновый напиток. Кристина не торопит меня и терпеливо ждет, пока я сформулирую мысль.

В комнате прохладно, но солнечно. Приятно пахнет лавандой и еще чем-то сладким, знакомым, но для моих рецепторов почти неуловимым. Из колонки звучит тихая классическая музыка, и именно она позволяет мне почувствовать на самом настоящем сеансе психотерапии.

– Мне кажется, что после развода я словно… законсервировала себя, – наконец, выдаю я, глядя Кристине в глаза. Она кивает, давая понять, что понимает, о чем я говорю. – Думала, что уже не болит, все следы разочарования исчезли, но… Вчера мне напомнили о Руслане и… Я всю ночь себе места не находила.

– Сколько прошло с момента развода?

– Год.

– Вы расстались болезненно? – спрашивает Кристина, а я удивленно смотрю на нее:

– Я же тебе рассказывала.

– Ксюш, – вздыхает она, – ты рассказывала мне как подруге. Сейчас я стараюсь с тобой общаться более отвлеченно. Как специалист, к которому ты обратилась за помощью. Мне нужно понять, как на данный момент ты определяешь те события, какие отношения у тебя с Русланом…

– Нет у нас никаких отношений. После разговора, когда я отказалась от нашего второго шанса, Ветров полностью исчез с моих радаров.

– Соцсети?

– Не следила, – немного сердито отвечаю, сразу же делая глоток вина. Кристина скептически хмыкает и молчит. Я, вздохнув, признаюсь:

– Ладно. Да, первый месяц маниакально следила за всеми страничками. Онлайн ли он, что выкладывает в сторис и на стене. Но он был поразительно молчалив, а потом я поняла, что все это… смахивает на помешательство и быстро отучила себя от этой привычки.

– А вчера смотрела?

– Да. Страницы удалены, на некоторые он не заходил уже больше полугода.

– Что ты чувствовала, когда поставила окончательную точку?

– Облегчение, – с готовностью даю ответ, радуясь тому, что в состоянии четко сформулировать свои ощущения. – И сомнения.

– С чем были связаны сомнения?

На минуту зависаю, разглядывая стену напротив дивана. Почему-то признаваться в этом было стыдно, но раз я уже решила пойти до конца, то поздно тормозить.

– Я сомневалась в том, что поступила правильно. Меня грызла необходимость разузнать подробности измены. Узнать больше, попытаться понять.

– А что бы тебе дало это понимание? – наклонив голову, спрашивает Кристина, чем ставит меня в тупик.

– В каком смысле?

– Что ты пыталась понять и для чего тебе было нужно это понимание? Ксюш, ты бы смогла воспитывать чужого ребенка? Плод измены? Свидетельство того, что человек нарушил свои обещания, которые его не заставляли давать, и в какой-то момент сблизился с другой женщиной?

Эти вопросы бьют наотмашь. Для меня они звучат очень жестоко, но Кристина выглядит спокойной. Она не