к коленям. Гремя шваброй о пустое ведро, в туалет вошла уборщица тетя Маша. В зазор между дверью в кабинку и полом Коля видел, как передвигались ее синие резиновые боты.

– Отцвели уж давно… – сипло запела тетя Маша.

Коля дернул за рычажок унитаза и под шум воды выскочил из кабинки. У туалета его ждала мама. Тонкий белый шарфик беспомощно висел вдоль спины, зацепившись за крючок платья.

– Мальчик мой, ты как?

Она попыталась обнять Колю, но тот увернулся, сказал, что гораздо лучше, и быстро зашагал к двери, тряся сумку, как нерадивая нянька орущего младенца.

Всю дорогу до дома мама причитала о том, какая она плохая мать. Пока ждали лифта, она жаловалась Коле на главного редактора газеты, в которой работала. Пока грела котлеты, всплакнула, рассказывая, как сложно сейчас найти нормального мужчину. Расставив тарелки к ужину, решила почитать сыну свои стихи. Все это время Коля думал об опоссуме. Еще когда старый тяжелый лифт устало плюхнулся на первый этаж и со скрипом разъехались двери, Родя затих. Дома Коля сразу же запихнул сумку под свой письменный стол и прижал ее к стенке, задвинув кресло поглубже. Из кухни он видел спинку кресла и угол стола, поэтому был уверен, что если опоссум опять начнет бесноваться в сумке, то успеет среагировать.

– Ты меня слушаешь? – обиженно спросила мама.

– Слушаю, очень красивые стихи, – виновато сказал мальчик.

– Ладно, давай ужинать, – вздохнула Оля и быстро порубила помидор на кривые дольки.

За ужином говорили о Фете, о том, что форма определяет содержание и почему это правильно. Точнее, говорила мама, а Коля поддакивал, жуя котлету и поглядывая на спинку кресла. Потом мама взяла с Коли слово, что он исправит биологию, и пошла в свою комнату писать статью о достижениях районной управы. Коля быстро помыл посуду и тоже пошел к себе. В комнате было тихо. Он осторожно отодвинул стул и на четвереньках пролез под стол. Сумка неподвижно лежала у стены. Коля легонько толкнул ее пальцем. Опоссум не шевельнулся. «Спит», – подумал Коля и совсем чуть-чуть, буквально на три железных зуба, приоткрыл молнию на случай, если спящему Роде будет не хватать воздуха. И тут он вспомнил, что учебники и тетради так и остались лежать в школе на подоконнике. Судьба явно не благоволила к тому, чтобы Липатов учил биологию.

Поиграв в бродилку с прыгучим чуваком в красной кепке, Коля написал в школьный чатик: «Опоссум у меня, завтра фоткаемся!» Его сообщение тут же обросло лайками. Никита написал «Вау!», а через 15 минут пришло оповещение, что его включили в закрытый чат «Тусовка00». Модерировал чат Игнат, и там шла оживленная переписка по поводу завтрашнего футбола. Коля попытался вклиниться, но на него не обратили внимания, и он вернулся в мир прыгучего чувака в кепке.

Засыпая, Коля думал о том, как классно будет завтра на стройке, как сделают фотку, на которой он, Коля, стоит на краю стены, держа за хвост опоссума, как все, даже Аля Петрунина, будут смотреть на него с интересом и уважением, и никто, ни один девятиклассник, больше не свистнет ему вслед и не заржет, потому что теперь он друг Игната и участник «Тусовки00». Проснулся Коля от крика мамы. Он вскочил, спросонья запутался в одеяле, упал и, пытаясь высвободиться, неловко ввалился в кухню. Мама в байковой пижаме сидела на корточках на столе. На полу валялись погрызенные картофелины и морковь. Плетеная корзина для овощей с большой дырой перегораживала путь к открытому шкафу под раковиной. Из шкафа торчал толстый розовый хвост Роди.

Коля попытался схватить хвост, но он резво взметнулся в воздух и просочился внутрь. Распихивая пластиковые бутылки с бытовой химией, Коля полез в шкаф. Хвост мелькнул в полумраке и исчез. Родя прогрыз дыру в узкий отсек, куда уходила от раковины сливная труба. Коля вылез из шкафа. Мама сидела на столе, обхватив колени руками, и причитала:

– Она такая огромная, огромная такая крыса…

– Мам, тихо! – крикнул Коля и прислушался.

Из углового шкафа, где горкой стояли кастрюли, послышалась подозрительная возня. Коля на цыпочках подошел к дверце и медленно открыл ее. В большой алюминиевой кастрюле, уцепившись за края когтистыми передними лапами, сидел Родя. Розовый хвост бодрым крючком маячил за спиной опоссума. Родя смотрел на Колю без тени страха, потом повернул мордочку к маме Оле, и Коля увидел, что опоссум улыбается. От розового кончика носа почти до ушей пасть Роди открывалась мягкой волной, отчего возникала совершенно явственная иллюзия улыбки. И тут мама села на вазочку с печеньем, ойкнула, а Родя выпрыгнул из кастрюли, пулей пронесся мимо Коли и скрылся под его кроватью. Коля ринулся за ним.

Борьба была короткой, но яростной. Родя, собрав под кроватью все пыльные шарики, выскочил после того, как Коля попытался достать его клюшкой. Некоторое время они носились из Колиной комнаты в мамину и обратно, потом бегали вокруг стола, где все так же сидела и визжала мама, а потом Родя забежал в ванную, и там Коле удалось набросить на него банное полотенце. Опоссум зашипел, попытался даже укусить Колю, но как-то неубедительно и безуспешно.

Роль храброго победителя огромной крысы больше нравилась Коле, чем роль похитителя ручных опоссумов, поэтому разубеждать маму он не стал. Хоть и пришлось долго уговаривать ее слезть со стола несмотря на то, что Родя сидел в крепко закрытой на молнию сумке. К тому же она никак не могла понять, почему Коля не хочет выбросить крысу на улицу прямо сейчас, а собирается сделать это по дороге в школу. Коля пробормотал что-то невнятное про защиту животных, от завтрака отказался и убежал, хлопнув входной дверью.

Перепрыгивая через две ступеньки, стараясь не задевать сумкой, внутри которой бесновался Родя, углы на лестнице, Коля добежал до первого этажа.

Влепившись плечом во подъездную дверь, он вывалился на крыльцо, остановился, совершил прыжок и выронил сумку. Залаяла у клумбы кудрявая эрделька лысого соседа с первого этажа, Колина сумка завертелась на дорожке, подпрыгнула и замерла. Коля подхватил ее за длинную ручку, перекинул через плечо и побежал вдоль дороги к школе. Родя в сумке затих.

У входной двери Коля чуть не врезался в одиннадцатиклассника Ваню Рыкова, но вовремя притормозил.

– Смотри, куда несешься, Рыжий, – шикнул на Липатова Ваня и, для придания серьезности словам, сплюнул на серые каменные ступеньки.

Сверкнула на утреннем солнце короткая металлическая цепь с ошейником, которую Рыков вертел в руках, ойкнула, испугавшись, лопоухая первоклассница с розовым портфелем. Коля молча обогнул крепкую приземистую фигуру Рыкова