пискнул дальфон, и я похолодел. Этот сигнал у меня стоял только на сообщения от Мещерского. Похоже, я всё-таки опоздал со своими предупреждениями.

Сообщение было коротким. «Срочно приезжай». Я тут же попытался ему позвонить, но Константин Константинович не отвечал. Эх, придется импровизировать…

Глава 13

— Это какое-то безумие, — выдохнул Мещерский.

— Я не спрашиваю даже, кто такой тот гость, ради которого и назначена эта встреча. Я всего лишь хочу знать: он соответствует описанию «крайне тучный молодой человек»? Потому что, если так оно и есть, ему здесь грозит смертельная опасность. И, насколько я понимаю, умрет он от естественных причин. Впрочем, легче нам всем от этого не становится.

— Да, Малышев именно так и выглядит. Но что с ним, по-твоему, может случиться?

— Не имею представления, увы. Сердечный приступ, инсульт, что угодно! Я тебе звонил всю дорогу, но ты не отвечал. Возможно, в наших силах успеть отменить эту встречу?

Но тут в кабинете появился третий участник, и мы с Константином Константиновичем обреченно переглянулись.

Не вышло. А я ведь таксисту еще сверху наличными отсыпал, лишь бы тот домчал меня до места как можно скорее. И что толку? Да, я опередил этого Малышева по времени, и даже Мещерского предупредить в общих чертах успел о том, что должно произойти, вот только общий расклад это, похоже, нисколько не поменяло.

Гость замер на пороге, с явным трепетом переводя взгляд с меня на Константина и обратно.

— Проходи, Сережа. Знакомьтесь, Сергей Олегович, Валерьян Николаевич.

— Очень приятно, — синхронно сказали мы друг другу, после чего, повинуясь жесту Мещерского, расселись по креслам.

Я быстро занялся изучением парня. Так, Иной. Значит, верхний слой мыслей придется изучать предельно деликатно, иначе человек может засечь первый контакт, а он и так прибыл сюда напуганным в край.

«Папаша, давай лучше я, мне сподручнее, я давно навострился. А ты разговор веди, — предложил Филин. — Если что, сам знаешь, я тебе сразу же сообщу».

«Действуй, малой!»

— Простите, я как-то не ожидал, что у нашего разговора будут свидетели, — нервничая и отчаянно потея, начал Сергей.

— Серёжа, помнишь нашу с тобой августовскую беседу? Когда ты выразил осторожное сомнение в том, что твой босс движется верным путем. Я нашел человека, который полностью разделяет твои взгляды, и организовал эту встречу ради того, чтобы вы смогли друг с другом пообщаться.

— Но как? — Малышев с ужасом посмотрел на меня. — Он же не… Нет! — Сергей вскочил, явно желая покинуть кабинет, но покачнулся и начал заваливаться.

Мы с Мещерским тут же с двух сторон бросились к нему и, поймав, усадили обратно в кресло. Так, вот в этом моменте уже есть расхождения с видением Карпа Матвеевича. Что дальше?

«Что там? — немедленно поинтересовался я у конструкта».

«Сначала паника. А сейчас… пусто».

«В смысле — пусто? — изумился я. — Ты имеешь виду, что человек сознание потерял, поэтому и мыслей никаких нет?»

«Да нет же, — удивленно сообщил Филин. — Не забывай, я ж и тебя сколько изучал, пока ты спал, и других. Тебя даже под наркозом видел. Так вот, здесь вообще тишина. И она… нарастает».

«Ты можешь хотя бы сейчас обойтись без аллегорий?» — рявкнул я.

«Его дух покидает тело, так тебе будет понятнее?»

«Сделай что-нибудь!»

«Папаша, я тебе не служитель Всесоздателя, мне такие вещи не под силу. Товарищ испугался и вышел из чата. Похоже, что навсегда. А я его за виртуальные кальсоны поймать не смогу, потому что даже не представляю, где он сейчас находится».

— Дерьмо, — коротко высказался Мещерский. — Если вызвать врача, Елизарову станет известно о нашей встрече с Сергеем. А если не вызвать, он умрет.

— Он уже умер, — хмуро сообщил я. — Тело еще живо, но без духа у него вот-вот остановится сердце, это я тебе как сын некроманта говорю. Кто это хоть такой… был?

— Личный адъютант Елизарова, — выдохнул Константин Константинович. — Сережа — сын его покойного друга. Аристарх решил таким образом убить двух зайцев. Поддержать сироту и заполучить секретаря, конфидента, игрушку на веревочке — называй как хочешь. Идеальный был бы вариант для наших целей, но… Надо будет придумать, как вывезти отсюда тело. Ладно, это уже не твои заботы. Надеюсь, никому не пришло в голову отследить его путь досюда…

«Папаша, есть идея!»

«Малой, не сейчас, не видишь, что тут полный кошмар, и я ничего не успел изменить в этом раскладе».

«Да нет же! — с неожиданной яростью рявкнул Филин, что для него было совсем уж нехарактерно. — Послушай меня! У нас есть тело. Есть свободный дух. А у духа есть знания, как за это тело зацепиться».

«И откуда же эти знания взялись, хотелось бы знать?»

«Я подслушал, как Игорь Семенович допрашивает Гомиловского. Просто тебе об этом не говорил».

И тут до меня дошла вся глубины аферы, которую собирался провернуть мой конструкт.

«Справишься?»

«Я, может, всю сознательную жизнь об этом мечтал! — хмыкнул Филин. — Ну пожелай мне ни пуха, ни пера!»

«Иди ты к черту!»

Связь прервалась, и я ощутил тянущую пустоту внутри, будто из меня с кровью выдрали кусок. Мещерский потянулся за дальфоном, но я махнул ему рукой.

— Подожди, Константин Константинович. Нам всё равно торопиться некуда. Зато есть шанс, что Малышев оживет.

— Валерьян, я всё понимаю, но… ты в своем уме? Как он может ожить, если ты сам только что сказал, что Сережи больше нет?

— Личности его нет. А тело — вот оно. И если нам всем повезет, в этом теле сейчас поселится другой дух, изначально дружественный мне лично.

— Бред, — замотал головой Мещерский. — Такого быть не может!

— А что, если я скажу, что мой покойный отец уже дважды таким образом успел поменять себе тело? И этот факт могут засвидетельствовать представители Чрезвычайной комиссии особого отдела по контролю за использованием магических способностей, которые его на горячем поймали. Не без моей помощи, кстати.

— Я уже ничего не понимаю, — застонал ректор и наконец-то перестал маячить перед глазами, плюхнувшись в кресло.

— Эй, ты сам-то того, не вздумай только вслед за духом Малышева отъехать! — встревожился я, глядя на то, как Константин откинулся на подголовник и закрыл глаза. — Может, заранее какие таблетки выпьешь? Или капли успокаивающие?

— Да