— Я даже знать не хочу, откуда у тебя нашелся запасной дух, готовый к вселению в свободное тело, — сообщил он мне.

— Это в некотором смысле крафтовое произведение искусства, — дипломатично ответил я.

— Крафтовое? Он же гопник!

Тут я прикусил себе язык, чтобы не сообщить, что Филин во многом вырос как мое альтер эго. Не-не, так и меня следом за ним не пойми в кого запишут.

— Мне до сих пор кажется, что это какой-то дурной сон, — помотал головой Мещерский, даже не заметив, что я ничего не ответил на его последнюю реплику. — Откуда ты знал, что Малышеву станет плохо прямо здесь? Что всё именно так закончится?

— Напоминаю: я вообще не был в курсе, как его зовут. Предсказатель описал мне только внешность парня. Да и насчет твоего клуба были сомнения. Кстати, а сколько ему лет-то?

— Восемнадцать.

— Так мы ровесники в этой ипостаси? — изумился я, припомнив обвисшие щеки и выпирающее пузо.

— А что тебя удивляет?

— Его внешний вид, как минимум. Молодой же парень, с чего он вдруг так себя запустил?

— Рано потерял родителей. Очень любит сладкое. Я же рассказывал.

Я вздохнул. Если я хоть немного знаю Филина, уже через полгода адъютант Елизарова превратится в спортивного красавца.

— Предсказателю этому доверяешь? — хмуро осведомился Константин.

— Как себе самому. Он не из простых, сам понимаешь. Странно лишь то, что как дело именно меня касается, катастрофически мало времени проходит между предсказанием и его исполнением. Но тут ни у кого ответа не найдется, почему случается так, а не иначе. В любом случае, он сделал всё, что мог. И мы с тобой сделали всё, что могли. Дальше от нас мало что зависит.

— Ввиду открывшихся обстоятельств, я бы попросил в ближайший месяц новых встреч не назначать. Так мне будет спокойнее, — заключил Мещерский.

— Хорошо, — пожал я плечами. — И да, кстати, — вспомнил я вопрос с допинг-контролем. — А ты знаешь, что турнир между филиалами перешел уже в разряд спорта высоких достижений?..

Ректор оказался не в курсе происходящего, чему сам изрядно удивился и пообещал этот вопрос отдельно выяснить. Особо добавило перца то, что никто, вроде как, и не собирался ставить его в известность о подобных нововведениях. Так что больше всего прочего он собирался выяснить, на каком уровне происходит сбой.

Оставив Константина Константиновича наедине с его размышлениями, я покинул заведение, причем на этот меня вывели через черный ход. Дальше я еще немного поплутал по городу, перепрыгивая с транспорта на транспорт, после чего вызывал такси и поехал обратно в общежитие. Уже на подъезде к месту по привычке хотел попросить Филина глянуть, на месте ли Милана, и осекся. Глухая пустота была мне ответом. Пустота, к которой было невозможно привыкнуть.

Что там сказал мне малой на прощание? «Заведи мне братишку?» Вот ведь… знает меня, как самого себя, этим и пользуется. Не справлюсь я с этой разверзшейся внутри пустотой. Да, я рад тому, что с помощью Филина мы одним махом закрыли две проблемы: не получили на руки остывающий труп человека, которого в клубе Мещерского вообще не должно было быть, и заимели разведчика, вхожего в самый близкий круг Елизарова.

А еще Филин, похоже, осуществил свою самую заветную мечту о самостоятельности. И вот тут, с одной стороны, я рад за него, с другой… эгоистично обижен. Я конструкт все эти годы под себя воспитывал и развивал. А он при первой же возможности свалил от меня. Реально как сын после обретения совершеннолетия.

Ладно, что случилось, то случилось. Как назвать-то новенького? Почему-то сразу на ум пришло: Егор. Хм, Ванёк, Яша и Егор. Забавная компания получится, особенно учитывая, что все три конструкта окажутся примерно одного и того же возраста…

Глава 14

— Валерьян, с тобой всё в порядке? — Сонцова опять приняла любимую позу рассерженной сахарницы, уперев руки в бока. — Ты вновь разговариваешь сам с собой и выглядишь как полный идиот. На мои вопросы не отвечаешь, смотришь в пустоту. Я не понимаю, что с тобой происходит, но ты в последние дни сам на себя не похож! Скажи, ты уверен, что тебе стоит идти на лекции в таком состоянии? Я-то ладно, привычная уже, а вот как тебя преподаватели и однокурсники воспримут, это вопрос вопросов.

— Прости, любимая. Это всё из-за турнира, переживаю, успею ли к сроку прокачать атаку, очень уж этот микро-менеджмент непросто дается, — легко соврал я, одновременно пытаясь донести до Егора, что захватывать мой речевой аппарат для того, чтобы пообщаться накоротке, не нужно, более того — категорически запрещено.

И с девушкой моей разговаривать тоже не стоит. И вообще, смолчи, дорогой, авось за умного сойдешь. Но…

Я, конечно, знал, что будет кошмар. От маленького ребенка новосозданный конструкт отличается только тем, что его не надо кормить и менять ему памперсы. Зато он не спит двадцать четыре часа в сутки, ввиду чего быстро развивается и постоянно готов к общению. Общению, которое мне в девяти случаях из десяти категорически не интересно. Которое с легкостью может начаться часа в два ночи, или прямо посреди пары. Каюсь: разок уже пришлось выбегать из аудитории под предлогом расстройства желудка, лишь бы соседи перестали недоуменно коситься на меня.

Честно? Я уже был готов сдаться. Эксперимент с Филином был успешен на все сто, признаю. Моё творение, которое вряд ли удастся превзойти, слишком уж уникальным он вышел. Но когда я его обучал, я и сам технически был ребенком, да еще и признанным слегка не в себе, поэтому все выходки малого нам обоим сходили с рук без особых вопросов. А сейчас… да я проклял всё на свете! Видит Всесоздатель: в разы проще было бы создать отдельный поисковой модуль, ну и прикрутить к нему возможность записи разговоров. И всё! И никаких дополнительных личностей внутри моей многострадальной головы!

Но у моего нового ментального конструкта уже появилась собственная личность, и… я не мог его развоплотить. Личность, конечно, откровенно зачаточного состояния, однако он уже начал осваивать этот мир. Получалось это коряво и бестолково, но винить в этом я никого не мог, кроме себя. Эх, искренне надеюсь, что он в какой-то момент не обнаружит, что в расписании курса эдак с третьего