на кухню отправить, но расспросы пойдут… Так что пусть пьет, желудок… — Устало уселся купец на стул подле стола.

Я разлеживаться не стал, на край кровати тоже присел. Заметил, как взгляд купца на мешочке монет прилип — который он же мне вручал давеча.

— Ради доли своей позвал, вернуть хочешь? — Спросил Сав. И явно задумался, просить ли в самом деле обратно. — Ай, оставь, потом сочтемся.

Посчитал, что должник выгоднее будет.

— Разговор, уважаемый Сав, о другом пойдет. Хочу в дело твое войти.

Тот встрепенулся да посмотрел с удивлением.

— Кому сразу бы отказал, уж больно не к месту сейчас, да тебя выслушаю.

— Завтра хочу пойти вместе с твоими видоками товар смотреть. А далее думаю всю нечисть под нож пустить да забрать железо себе. И тем железом к тебе в сотоварищи буду проситься. Примешь?

— Плохие у тебя шутки, княжич… — Хмыкнул Сав, да запнулся, на меня глядючи. — Или ты то взаправду говоришь?..

— Есть у меня одна затея, как все гладко сделать.

В письме, Рэмом купцу переданному, не было слов о том, кем А-Шеваз для всякой нечисти и слуг ее приходится. А раз все равно его придется изображать на Острове — то отчего бы сейчас не попробовать?..

Угрозы я для себя не чуял — видоков, до прихода всего каравана, все одно не тронут. А там — признает меня нечисть, али нет — от того и плясать будем.

Но ежели получится — большим богатством обернется, по мерам простого охотника. А то, чую, обещанные три горшка с золотом от уважаемого Рэма дожидаться еще долгонько придется. И до тех пор станет он подсовывать мне дело одно за одним — а такого уговора не было.

С деньгами же куда вольготнее и в начальниках нужды никакой.

— Извини, княжич, но я своих людей не дам.

— Дашь, конечно. — Не сомневался я. — Неболтливых да спокойных, кои удивляться не умеют. Получится у меня — станет у тебя товара на три-четыре телеги больше. Не получится — признаю я их железо дурным. Будет кто с южным княжичем о железе спорить?.. То-то и оно. И уйдем мы спокойно. И не станут тебе мерещиться вурдалаки да оборотни, что следом за караваном идут.

Ежели раньше такого страха у купца не было, то ныне призадумался — аж побледнел.

— А ежели миром уйдем… Не понравится ежели тебе железо… — Сказал тот осторожно.

— Ежели уйдем, эта нечисть другой караван дожидаться останется, — пожал я плечами. — А мы, как на Остров доберемся, уважаемому Рэму все как есть обскажем. Его ведь работа, раз из Острова караваны идут.

— Его, — покивал Сав.

— Вот видишь — все хорошо будет.

— Только, уважаемый… — Принизил он голос. — Уважаемый Вер… Ежели получится — не смогу я все железо под твою долю отдать.

— Разве я без понимания, — улыбнулся я купцу. — Вместе ведь мы в одной комнате все задумали. А значит — бери свою долю кошелем со стола.

— Но… — Смотрел купец на свой же кошель, в котором взятку мне давал.

— А золотой я тебе потом как-нибудь отдам.

Глава 8

Еле видный конный след шел по снежному перемету — да никаких примет больше, что дорога здесь идет. Поле вокруг да опушка дикого леса впереди — след где-то там и завершался, среди голого кустарника, переходящего в темный перелесок.

С погодой еще не повезло — ночью ветер принес низкие серые тучи, того и гляди готовые разразиться снегом. Иногда сыпало сверху — пока что мелкой крупой, но ежели пойдет в полную силу, то и потеряться будет немудрено.

«Но мы ненадолго тут», — кутаясь в меха, смотрел я в просвет между двух лошадок, запряженных в мои сани, да по бокам поглядывал.

С «калечной» рукой лошадью править не умею, оттого ехал вместе с Павом — верным человеком купца Сава. Еще был возница с нами, да двое конных воев из охраны каравана следом плелись — итого пятеро «своих».

Из чужих — впереди купец Вет дорогу показывал. Как с утра приехал, так весь искрутился, поторапливая. Мол, большая нужда в том зерне, а мы все никак не соберемся — да еще сундуки какие-то зачем-то в сани грузим. Он все-таки в один сундук заглянул — те не закрытые были. И удивился пуще прежнего — не понимал, отчего дюжину пустых с собой брать?

— То для вас, — коротко отвечал я.

— Железо открыто не повезу, — подхватил Сав, при том присутствовавший. — Ежели договоримся — пусть полосы сразу в сундуки укладывают.

— Так-то оно, может, и правильно, — запустил руку в свои волосы Вет и затылок почесал. — Своих людей под это дело дашь?

— У меня свободных людишек нет — мне караван еще поднимать да двигать. — Ворчал Сав. — Так что ежели спешка у вас, то сами начнете. Или же нас дожидайтесь — сами перекидаем.

— Сделаем, уважаемый Сав. Отчего бы не сделать?..

Сундуки — крепкие, большие. Откуплены были с постоялого двора — в них постояльцы вещи разные хранили. Так что и полосы железные, кои отковывают чуть длиннее одноручного меча, легко войдут. Выдержат ли вес — то, конечно, вопрос. Но грузить ежели не до верху — отчего нет?..

Спокойно лошади сани несут, на чужой круп глядючи. Так и с людьми, что мне приданы — велено им не удивляться, за оружие не хвататься совсем, что звучит странно да опаски придает — но раз княжич спокоен, а с ним и Пав виду не подает, то и хорошо все.

На сердце же моем спокойствия не было. По утру так и вовсе — чуть не уговорил меня Сав просто скататься к железу и отказать торговцам. Много ли они в железе понимают? Но даже если так, то всякий знает — южный княжич спесив бывает без меры, и переспорить его никак не выйдет. А там — просто уйти…

Но монету так не заработать — она, ежели золотом и в мешочках, завсегда там, где страх перебороть надо, да порою жизнь на кон поставить. А по медяшке такое собирать — до старости проживешь, да все одно не управишься…

Словом, не в первый раз судьбу испытываю. Хотя, что скрывать — испытывал я ее многажды, да что-то