Да ты что! Меня тренер с потрохами сожрёт в сыром виде, как японское блюдо суши.

- Что за блюдо? – Навострил уши папа. – Готовится легко?

- Американцы придумали. Маленькие бутербродики из сырой рыбы и риса. Они их в ресторанах японской кухни подают.

- Как-то странно звучит: американцы придумали японское блюдо из сырой рыбы. Нет уж, из сырой не надо, лучше уж солёная селёдочка с лучком да под водочку!

- Согласен, по-нашему лучше. Так штатовцы и русскую кухню сочинили, и тоже у них есть специальные псевдорусские рестораны. Жареные балалайки, варёные медведи, пельмени с водкой… Не, медведи с водкой, а пельмени, пельмени тоже с водкой, у них там всё с водкой и под гармошку. Обслуга непременно в красных косоворотках и сапогах бутылками.

- Да, это я помню, в «Международной панораме» показывали. Тим, а послезавтра сможешь, раз у вас такой тренер дурной?

- Он не дурной, просто через пару недель первенство Москвы, а меня на него заявляют.

- Тебя?! На первенство Москвы?! Бред какой, у вас там что, совсем некому выступать?

- Не-а. Игорь Гаврилович половину «старичков» выгнал за прогулы, новички все зелёные.

- А ты не новичок?

- Я новичок, понятное дело, но у меня результаты чуть не лучшие в секции.

- Да ладно! Талант открылся?

- Какое там. Пап, оказалось, что при везении в цель может попасть и неумеха.

- Ну да, у тебя этого твоего везения на целый взвод.

- Про взвод не скажу, а на семью хватает.

- Вот тут не поспоришь, уел. Если всё сложится удачно, повезу тебя на соревнования на собственной машине, а не на общественном транспорте.

Глава 13 Пицца, колёса и апостолы

Тренировка прошла, а больше о ней и сказать было нечего. Разве что, было заметно, что Тимур окончательно освоился с наручем и перчаткой, начал чувствовать дистанцию до мишени. Ах да, еще в этот раз он вырвался в личном зачёте среди давно тренирующихся разрядников на первое место по выбитым очкам. Его поправили – по набранным очкам. Оказывается, в этом спорте никто никому ничего не выбивает, стрельба из лука есть спорт эстетов и интеллектуалов. Это вам не фехтование с козлиными прыжками и скачками вприсядку. Явно Игорь Гаврилович за что-то не любит фехтовальщиков. Нахмуренный тренер качал головой, подсчитывая очки своих подопечных, что-то писал в блокноте, недовольно хмурился. Его напрягал выскочка с недостаточно наработанной моторикой и стабильно высокими результатами. В конце тренировки он отозвал Тимура в сторону для выдачи индивидуальных указаний:

- Делаешь всё правильно, показываешь стабильный результат. А стабильность у нас что? – Во время сделанной паузы ученик должен был произнести положенный пароль, но вместо этого промолчал. Пришлось договаривать самому тренеру. - Стабильность признак мастерства.

- Понял.

- Понял он. Чирков, если тебя спросят, когда начал у меня заниматься, когда вообще начал заниматься спортивным луком, говоришь, что с лета. Я в списки секции тебя внёс задним числом, что ты в августе пришёл. Теперь понял?

- Ага. – И Тимур снова не оправдал надежд тренера, не пустившись в расспросы. Заготовленный солидный ответ «так надо» пропал втуне.

- Что, вопросов нет?

- Нет. А должны быть какие-то вопросы? Вы тренер, вам виднее.

Вот как заниматься с таким тугим учеником, а? Давно бы выгнал этого умника, не задающего вопросы, не пытающегося подружиться с товарищами по команде, не заглядывающего в рот тренеру. А главное, не чувствуется в парне азарт и здоровая спортивная злость. Но выгонять нельзя, нельзя тупо взять и зажарить курицу, у которой из попки показалось золото. Не спортивное золото, а метафорическое.

- Тогда у меня к тебе вопрос, Чирков. Ты до нашей секции каким спортом занимался? Похоже, что плаванием, плечи у тебя хорошие.

- Не, я был знаменосцем пионерской дружины, тоже хорошо развивает.

- Ну-ну, знаменосец ты наш. Старайся тогда, глядишь, на Олимпиаде доверят флаг страны нести, раз опыт есть.

Вот и пойми этого пацана, шутит он или на самом деле был знаменосцем и это как-то помогло ему с физической подготовкой. Немолодой много повидавший мужчина махнул рукой и пошёл в тренерскую. Весь его педагогический опыт спасовал перед ровесником в теле подростка.

Пятницу в прошлой жизни, когда он был Василием, коллеги зачастую именовали тяпницей, а в этой эпохе такого пиетета перед этим днём недели нет. Тем не менее, так уж вышло, что Павел Чирков собрал свих коллег у себя дома именно в пятницу. Не само так вышло, просто у самого занятого в мире человека, его сына, не нашлось другого времени. А как встречать гостей без Тимура, если он клятвенно пообещал приготовить пиццу и побожился, что продукт выйдет качественный. Сказал, что сварит не хуже, чем профессор Гейзенберг. Справедливые замечания, что пиццу не варят, а пекут, что Гейзенберг был не кулинаром, а физиком, сын оставил без внимания. Просто сказал: «Забей!» Эта молодёжь невыносима со своим сленгом, зачем выдумывать новые обороты, когда есть проверенные временем конструкции?

Мама пришла с работы пораньше, на ней были обязанности оператора духовки. Тим уже замесил бездрожжевое пресное тесто и сейчас нарезал начинку. По мнению родительницы мальчик был слегка расточителен, но мнение своё она оставила при себе. Вдруг он знает, что делает. Опять же, все заинтересованы в результате, ударить лицом в грязь, принимая гостей, хуже нет! Лучше лицом в салат, такое поймут все, а вот бедный стол или невкусное блюдо от хозяйки – беда.

- Тим, - родители перешли на такое более взрослое именование сына, - нельзя же на стол ставить только пиццу. Какие-то еще блюда нужны.

- Мам, вы пиццу ели?

- Да, было дело.

- Понравилось? Хватило?

- Да уж, еще как хватило! – Мама рассмеялась. – Мы заказывали по кусочку трёх разных пицц. Но языковой барьер исказил понимание, нам принесли три большие пиццы.

- Сочувствую. И что вы с ними сделали? Большая пицца в Италии – это большая пицца!

- Что сделали? Съели. Мы же заказали кувшинчик вина. Официант спросил: «Брокка пикколо?» Паша ответил: «Си». Это был полуторалитровый маленький кувшинчик. Тим, представляешь! Полтора литра вина и три пиццы – мы смогли! А потом практически трезвые пошли на наш корабль. И ни в одном глазу, что значит лёгкое вино.

- Здорово! Я об этом и говорил, когда просил ничего не покупать из вещей.

- Да. Видел бы ты, какими глазами на