о моих провалах в попытках рисования и даже о мелких радостях — вроде сладких каштанов на рынке.

Она отвечала в своей привычной манере — лаконично, но всё же с заботой, проскальзывающей между строк. Я знала маму слишком хорошо, чтобы не замечать: за внешней строгостью пряталось беспокойство о моём будущем. С отцом же неожиданно стало проще. Однажды он вложил в мамин конверт короткую приписку — всего пару строк о том, что видит в моём пути силу и уважает сделанный выбор. Конечно, в словах проскользнуло недовольство тем, что я не приехала на Большую Землю знакомиться с «ярким и здоровым лисом во цвете сил», но в целом это было больше отеческого тепла и признания, чем я когда-либо получала от него при прошлой жизни, проживая в павильоне Зимних Слив. Всё же отец испытывал некоторую гордость от моего поступка.

Постепенно я почувствовала: обида на родителей уже не режет так остро. Отношения, казавшиеся порванными, начали срастаться заново — не в той форме, где в прошлой жизни я была послушной дочерью, а в новой, более честной.

Я как раз составляла письмо родителям, когда в мою комнату формально постучалась и почти сразу же после этого ворвалась Наоко. Волосы её прилипли к щекам от моросящего дождя, лёгкий коричневый плащ тени огненного клинка намок и теперь выглядел практически чёрным, а глаза сияли тревогой и каким-то неуместным воодушевлением.

— Элирия! Скорее, мастер Сейджин срочно всех созывает на песочной площадке! Не только старших, но и младших! — выпалила она.

Мы так сдружились с Наоко и Акино за последние месяцы, что девушки стали опускать «сан» или «леди» в личных разговорах.

— Что случилось? — Я торопливо отложила кисть и потянулась к тканевой салфетке, чтобы вытереть пальцы от вездесущих чернил. — Очередное наводнение? У каких-нибудь оборотней, и они не справляются с разлившейся рекой?

Ну а на что ещё могут сгодиться тени огненных клинков, которые только-только начали обучение?

— Нет, хуже! — выдохнула подруга. — Там из-за дождей болото разлилось, русалки размножились, настоящая беда!

— О-о-о-о… — непроизвольно вырвалось у меня.

Русалки. Нечисть.

Красивые сверху — белая кожа, густые волосы, улыбка, от которой у неопытного воина мгновенно кружится голова. Но стоит взглянуть ниже — и всё очарование исчезает: чешуя, скользкий рыбий хвост, когти, блеск хищника в глазах.

Прода 15.01.2026

Сообщество двуликих долго спорило: считать ли русалок разумными. С одной стороны, эти полуженщины умели говорить, очаровывать и даже петь. Иногда они выныривали из воды, садились на деревенские мостики и начинали музицировать. Никто понятия не имел, откуда чешуйчатохвостые умеют играть на кото, но факты оставались неоспоримыми. Однако у русалок оставался один катастрофический минус: у них была непреодолимая тяга не только к рыбе, но и к мясу. Мужского пола.

Если русалки размножились, для ближайших деревень это настоящая катастрофа!

Я быстро зашнуровала самую удобную обувь, схватила плащ и рванула вслед за Наоко на песочную площадку. Там уже собралась толпа знакомых лиц, все взволнованно перешёптывались, кутаясь в мокрые воротники. Сверху холодные капли сыпались без передышки, а ветер свистел так громко, что частично перекрывал речь наставника. Вместе с Акино мы подбежали к мастеру Трёх Ветров как раз тогда, когда он отдавал последний приказ молодым теням:

— … набрать мешки песка и… старосту деревни. Все всё поняли?

— Да, Сейджин-сан! — громким хором рявкнула толпа.

— Тогда вперёд, на судно… оно отходит через треть клепсидры.

— Слушаемся, Сейджин-сан!

Ребята развернулись и послушной цепочкой направились к хранилищу оружия — Коридору Спящих Мечей. Я хоть и прослушала обращение, тоже повернулась, чтобы последовать за ними, но тут Сейджин-сан окрикнул:

— Акино, Наоко, Элирия-сан! Подойдите ближе, у меня для вас другое задание.

— Другое? — невольно вырвалось у меня.

— Другое, — кивнул мастер Трёх Ветров, сурово сведя густые брови над переносицей.

Я невольно поймала себя на том, что он совсем не похож на того нерасторопного и неуклюжего охранника Сейджин-сана, с которым я познакомилась, впервые зайдя на территорию дворца. Сейчас перед нами стоял воин: прямая осанка, глаза, прищуренные от ветра и дождя, и голос, в котором звучала сталь.

— Всех юных теней-мужей я отправил на берега — держать плотины и помогать людям с наводнениями. А вас, дочерей клинка, ждёт дело куда опаснее. Из-за нескончаемых дождей Зелёное Болото на Большой Земле разрослось и вышло из берегов. Русалки, что скрываются там, осмелели сверх меры. За последнюю неделю они похитили нескольких юношей, а ныне дерзают тянуть руки даже к колыбелям с младенцами.

Младенцами⁈

— Слушаемся, мастер Трёх Ветров! — хором крикнули Акино и Наоко. Я же, ошеломлённая происходящим, запоздало вспомнила, что надо стукнуть кулаком в ладонь.

Однако Сейджин-сан не обратил на это внимания, так он был озабочен проблемой.

— Хватайте оружие и выходите через восточные ворота. Там будут вас ждать два мастера Пяти Ветров и мастер танца искр. — Сейджин-сан тяжело вздохнул, поджал губы, словно собираясь что-то добавить, а затем качнул головой. — Всё, поспешите.

— Мастер, а на каком судне мы отправляемся? — вставила я, припоминая, что корабли швартуются всегда ближе к западным или южным воротам, но никак не к восточным.

Сейджин-сан удивлённо вскинул брови:

— Судне? Элирия-сан, я же сказал: русалки нападают. Нет времени на судно. Разумеется, до Большой Земли вы полетите.

А? Что? Как⁈

Но я не успела задать эти вопросы, потому что подруги уже потянули меня за рукава с шипением «быстрее!». Ноги вязли в мокром песке, а в голове витала тысяча и одна мысль: а мы точно справимся? А если нет? Как понять, что мы «полетим», ведь ни один уважающий себя дракон не даст себя оседлать! Это в некотором смысле вопрос чести.

Дождь теперь моросил тихо, тонкими прерывистыми струйками, будто небеса устали извергать воду. И вдруг рядом Акино задрала голову к серому небу и рассмеялась — так звонко и счастливо, что я чуть не споткнулась.

— Чему смеёшься? — спросила я, чувствуя, как по виску стекает вода. Хорошо, что по утрам я обливаюсь холодной водой, а то так и заболеть недолго.

— Да это же наш шанс, Элирия! Наш первый настоящий выезд — и такой шанс! — Глаза обычно суровой Акино сияли так, что я невольно приложила руку к её лбу. Может, у неё жар?

— Ах, прекрати. — Акино убрала лицо от моей руки и широко улыбнулась. — Это же возможность показать себя, о которой я мечтала столько лет! Мы все наконец-то можем проявить себя! И не просто как тени огненных клинков, а по-настоящему. Понимаешь? Никто, кроме нас, сейчас не в силах помочь!

— Почему